электронная книга купить скачать книгу Сергей Дубянский Via combusta Кн.1. Экипаж колесницы Мистика

«Эпоха застоя» – золотое время для наладчиков, колесящих по огромному Советскому Союзу. Среди «бродяжьей» романтики, интересной работы, больших денег и мимолетных знакомств никто не предполагает, что существующий уклад может рухнуть. Но наступает Перестройка – производство приходит в упадок и отдел ликвидируют за ненадобностью. Одни разбегаются по кооперативам, другие остаются на «руинах» родного завода, а Женя Глухов – авантюрист по натуре, в поисках легкого заработка решает объявить себя магом, несметное количество коих вдруг появилось, словно ниоткуда. Готовясь к новой «карьере», он встречает настоящую и вполне современную колдунью Елену Борисовну…

 

Перейти на ПЕРСОНАЛЬНЫЙ САЙТ АВТОРА


 

 


Отрывок из книги

Стоя в противоположном конце вагона, Женя наблюдал, как девушки беседовали между собой: сначала они смеялись, потом спорили и в конце, похоже, поругались, потому что замолчали, отвернувшись в разные стороны. В это время раздражающе яркий свет сменился мягкой голубизной, в которой прорисовывались лишь нечеткие загадочные силуэты, и девушки ушли курить. Вернулись они снова веселые; сбросив туфли, Валя сразу полезла на верхнюю полку, а Таня осталась разбирать содержимое пакета.

Что и требовалось – очень мудрое решение, - Женя получил у проводницы желаемую тару и пошел обратно, - сейчас разберемся, что это за очередная Татьяна…

Поставив стаканы, он присел рядом с девушкой, уютно забившейся в уголок у закрытого дерматиновой шторкой окна. На столике угадывалась коробка конфет, раскатившиеся шары апельсинов и что-то кривое, похожее на банан.

- За знакомство? - бесшумно открыв бутылку, Женя плеснул в стаканы вспенившуюся жидкость, - как думаешь, случайность, что мы оказались в одном вагоне или нет?

- Не знаю, - Таня сделала глоток, второй; появившаяся легкость требовала откровений, - мы, когда ехали в Москву, - она поставила недопитый стакан, - познакомились с парнем – он стихи пишет; так вот, он объяснял нам, почему людей в поездах тянет друг к другу. Хочешь, покажу? - достала листок и высунулась из своего гнездышка поближе к тусклому свету, - короче, почему людей в поезде тянет друг к другу. «…Их связывает нечто большее, чем общее купе. Скорее всего, это город, из которого они уезжают. Пусть они ни разу там не встретились, но им хочется вспоминать его, чтоб отыскать друг в друге частичку общего прошлого, оставшегося за двойными стеклами вагона. Их тянет не физически и не духовно, а просто потому что поезд прощает многое, не прощаемое в обычной, бесколесной жизни – не зря ведь железная дорога называется полосой отчуждения... Их тянет друг к другу, как кусочки разбитого вдребезги, несоединимого мира; тянет, чтоб сжаться в один комок, плакать и шептать невысказанное, возможно, предназначенное кому-то другому, оставшемуся среди других обломков, увезенных совсем в другую сторону. А если между ними возникает нечто большее, чем невинные слезы и выплывающий из воспоминаний шепот, то виновата в этом только полоса отчуждения с ее близорукими фонарями за окном и стыдливо-тусклыми светильниками купе…» Вот.

- Короче, клеил он тебя, - сделал вывод Женя.

- Может, и клеил. Только я не поддалась…

Женя сжал Танины пальцы, как из тюбика выдавив на лицо алую краску; она прикрыла глаза, стыдясь того, что так прозрачно пыталась примерить к себе чужие сумбурные образы.

- Но сама идея тебе понравилось?..

- Нет, - Женя покачал головой, - я – человек технический, поэтому знаю, что «полоса отчуждения» – термин сугубо профессиональный, а не поэтический; обозначает он вовсе не поезд, где с людьми что-то там происходит, а полоску земли установленной ширины, включающую рельсы и прилегающие к ним насыпи…

- Какой ты… - Таня забрала руку и вздохнула.

- Обиделась? - Женя засмеялся, - хочешь, расскажу тебе что-нибудь веселое из жизни? Например, представь – Ленинград, лето, шикарная погода, воскресенье…

Это была красивая история номер одиннадцать, но Таня никогда не бывала в Ленинграде и не могла представить его. Ее рот чуть приоткрылся, а глаза распахнулись, медленно и широко, как у большой куклы.

И почему у нас плацкартный вагон?.. Оборвав никому не интересный рассказ, Женя наклонился, ласково коснулся щеки девушки; Таня почувствовала запах солнца от его волос и испугалась своих победивших чар – своих собственных без чужих дурацких стихов! Первый раз в жизни ей удалось заполучить прекрасного принца, похожего на древнего скандинавского бога, а не очкарика из параллельной группы и не пьяного отморозка с танцплощадки. Ей казалось, что это самая счастливая минута ее жизни… так неужто, правда, дело лишь в стуке колес и всесильной полосе отчуждения?..

- Утром приедем, и больше я тебя никогда не увижу, да?.. - Таня замерла, с ужасом ожидая ответа.

- Зачем же так печально?

- Просто печально… хоть скажи – все-таки кто ты?

- Странствующий рыцарь, - Женя улыбнулся, - дон Кихот; только тот воевал с ветряными мельницами, а я с железными.

Таня закрыла глаза, почувствовав прикосновение его губ – какое ей дело до его «мельниц»? Гораздо важнее его руки, сначала нежно, а потом все сильнее ласкавшие ее грудь… В конце вагона послышались шаркающие шаги.

- Кто-то идет, - прошептала Таня, пытаясь оттолкнуть чудесные руки.

- И что?.. Кому, какое дело?..

Мимо прошла сонная женщина в халате; хлопнула дверь туалета. Женя стиснул Танины плечи…

- Я не могу так, - она отрицательно мотнула головой, - когда ходят постоянно… если я дам телефон, ты позвонишь?

- Конечно!

Таня долго держала паузу, надеясь, что он добавит: – …Ведь мы всегда будем вместе! Но Женя не собирался никого обнадеживать, и она вздохнула.

- Я знаю, так не бывает; сейчас ты выйдешь и все забудешь. При твоей жизни – это ж эпизод, а я?.. Сижу в своем институте; закончу его, и зашлют меня врачом в какое-нибудь Задрюкино, и все – жизнь закончится…

Мимо прошел еще кто-то; снова хлопнула дверь, и Таня снова вздохнула.

- Чего людям не спится?.. Наверное, не хотят, чтоб мы были вместе… ладно, - она легко высвободилась из ненавязчивых объятий, вытянулась и подсунув под голову подушку, принялась изучать явившееся ей в человеческом образе, чудо. Впрочем, при таком освещении работала, скорее, фантазия, нежели зрение, но это не имело значения, - ты собирался рассказать что-то, - напомнила она, но Жене уже не хотелось ничего рассказывать. Веселые истории ему пригодятся в будущем – чтоб его уход не выглядел бегством, пока эта дурочка, лежа в постельке, будет остывать от «неземной» любви.

Надо сегодня же ее трахнуть, - решил он, - после пятницы будет не до нее… нет, а почему, собственно, не брать то, что просто валяется под ногами…

- Может, поспишь? - Женя посмотрел на часы, - приезжаем мы в полчетвертого – день получится длинный.

- Бог с ним, - Таня вяло махнула рукой, - высплюсь. Мне в больницу только вечером – у нас сейчас практика. А знаешь, - она засмеялась, - родичи меня ждут днем – с другим поездом, но на него билетов не было.

- О, как!.. - Женя мгновенно оценил намек, - так зачем поднимать родителей в такую рань – днем и явишься, а?

- Нормально ты придумал, - она взъерошила Женины волосы, - только жена-то у тебя, небось, есть?

- Значит, все у нас начинается с недоверия?

- Ну, извини.

Но Женя, решив ее проучить, отвернулся.

- Не разговариваешь со мной, тогда я сплю, - Таня вздохнула.

- А я покурю, - Женя уже поднялся, когда девушка поймала его руку и заставив сесть обратно, поцеловала в губы.

- Теперь можешь идти.

Выйдя в тамбур, Женя зевнул; прижался лбом к холодному стеклу. …Как же не хочется тащить ее к себе!.. Девка она, похоже, настырная – раз хату засветишь, так потом не выгонишь. Боже, как все просто!.. «Нравится - не нравится» – это, оказывается, самое светлое чувство, а остальное, уж совсем голый расчет. Я ж понимаю – после распределения ей зацепиться в Воронеже… черт, а спать-то реально хочется. Надо прилечь, а то раздену и вырублюсь – неудобно получится…

 

Проснулся Женя от яркого электрического света и разлепив тяжелые веки, увидел, что наиболее трезвые пассажиры уже копошились, собирая вещи. …Значит, подъезжаем. Таня… может, она мне приснилась? Я уж забыл, как она выглядит… да, скорее всего, она тоже, и это к лучшему – не зря говорят, не следи, где живешь. Что мне, целой страны мало?.. Это ж придется график составлять, чтоб они с Ленкой не пересекались… а можно и не составлять – прикольно, как они станут друг дружке волосенки рвать… Спрыгнув с полки, он пошел умываться.

Миновать Таню, понуро смотревшую в пустой проход, было невозможно, тем более, она радостно улыбнулась.

- Соня. Я тебя даже за ушком щекотала – ноль эмоций.

- Да разве я сплю? - пришлось присесть рядом, - вот, был я в Чернигове с Ленькой Клюевым – о, спит человек! Как-то возвращаюсь ночью, а дверь заперта изнутри. Барабанил так, что соседа разбудил; сосед из своего номера стал в стенку лупить – ноль эмоций. Прибежала горничная; стала по телефону звонить (а телефон прямо над ухом стоит) – ноль эмоций. Во, как!

- А дальше что?

- Короче, спал я в холле, - Женя разгладил ладонями «помятое» лицо, - а ты говоришь, за ушком щекотала…

В окне в это время плыли желтые вокзальные фонари.

 

Воронеж встретил их милицейским нарядом, лениво прогуливавшимся по перрону, и таксистами, курившими у выхода в город; даже пассажиры, покидавшие вагоны, не нарушали этого сонного царства, тихонько рассасываясь по темным улицам.

- Прохладно, - Таня поежилась, и Женина рука тут же опустилась ей на плечо. Девушка словно ждала этого, чтоб прижаться и замереть.

- У меня есть бутылочка шикарной кедровой настойки, - заметил Женя, - натуральный сибирский продукт. Тех, кто не брезгает пить по утрам, могу согреть.

- А пойдемте ко мне, - неожиданно предложила Валя, - здесь пять минут пешком.

- Ты что, одна живешь? - удивился Женя.

- Живу я с родителями, но у нас частный дом, и есть времянка, где всякое старье свалено – Танька знает. Там нормально – стол есть, стулья, кровать…

Нет, Бог, точно, есть – иначе откуда берутся такие расклады!.. Женя стиснул Танины плечи; девушка взвизгнула, но вырываться не стала, и это говорило о том, что предложение принято.

Дом действительно оказался совсем не далеко – каменный, добротный, выходивший окнами на улицу; а во дворе стояла беленькая времянка под шиферной крышей.

- Тс-с, - Валя прижала палец к губам, - я примерная девочка.

- А времянка тогда зачем? - прошептал Женя.

Валя засмеялась и достав ключ, открыла дверь. Все оказались в темной комнатушке, пропахшей пылью старых вещей; пошарив на полке, Валя нашла свечку.

- Соблюдаем конспирацию, а то родители свет увидят, так еще ментов вызовут – мы ж еще, типа, в Москве, - задернув шторы, она чиркнула спичкой, - есть соленые огурцы на закусь, только я пить не буду, а то дыхну – родители обалдеют.

- А ты? - Женя присел на жалобно скрипнувший стул.

- Она тоже. Иначе ей отец так всыплет!..

- Ой, ну, хватит! - перебила Таня, - тебе только скажи!

- Ладно, разберетесь сами, но учтите – родители уходят в восемь, и желательно, чтоб вы не встретились, а то не видать мне больше ключей от времянки.

Валя не успела закрыть за собой дверь, как Таня устроилась на Жениных коленях и по вампирски прильнула к его шее.

Только, вот, без засосов!.. Женя отстранил ее, а рука привычным движением проникла к застежке лифчика.

- Я сама, - Таня встала, - только не смотри, пожалуйста.

- Да ради бога! - Женя закурил и отвернулся, глядя, как в щель между шторами начинают проступать силуэты деревьев, забор, крыши каких-то строений. Это было странное ощущение, когда единый и понятный мир ночи распадается на множество крохотных неизвестных мирков, живущих по своим собственным законам… нет, все-таки ночь была Жене гораздо ближе.

Наконец заскрипела кровать, и это являлось сигналом. Быстро раздевшись, Женя юркнул под одеяло, столкнувшись там с теплым, податливым телом. …Игра закончилась, - подумал он, - наступило время получать заслуженные призы.

 

ТОГДА ОН НЕ ЗНАЛ, ЧТО ДО НАСТОЯЩЕЙ ИГРЫ – ИГРЫ ВСЕЙ ЕГО ЖИЗНИ, ОСТАВАЛОСЬ ЕЩЕ ТЫСЯЧА ВОСЕМЬСОТ ДНЕЙ…


купить скачать книгу Via combusta Экипаж колесницы мистика

Комментарии

 

You have no rights to post comments

Последние комментарии


пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ.пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ

Книги других издательств