электронная книга Василия Гунько "Славянская комедия""СЛАВЯНСКАЯ КОМЕДИЯ"

Трилогия (полная версия от автора)
Книга 1. "Богатым быть не вредно"
Книга 2. "Как у Бога за пазухой"

Книга 3. "Зачем попу гармонь"


Трилогия «Славянская комедия»— это прежде всего оптимистичес­кое произведение (а не осуждающее), в котором автор пытается предста­вить наши всеобщие человеческие пороки в смешном, ироничном зер­кале... А впрочем, судите сами, насколько мы богаты своим юмором и самокритичностью!


Цена - 240 руб.

КУПИТЬ

 

 

 


 

...........Накануне зачета всю ночь зубрил учебник. Только к утру понял, что одному нормальному человеку не под силу выучить за одну ночь то, что написано двумя сумасшедшими авторами за всю жизнь. Понял — и завалился спать. С книгой под подушкой. Для закрепления того, что осталось в голове. Как оказалось, в голове не осталось ничего, но он все же пошел сдавать зачет. В числе последних, после обеда. Это была его тактика, которую он никогда не менял. Ведь среди преподавателей тоже бывают люди, которым ничто человеческое не чуждо: уставшие, они обычно ставят «зачтено» машинально, а «свеженькие» — те почему-то стараются перенести встречу на осень. Наверное, потому, что у них в это время кончается отпуск.

Увы, на сей раз Кукушкин встретился с полным недоумением преподавателя.

— Вы кто такой?— это был первый в Васиной практике существенный вопрос по существу на уровне подобных встреч.

— Я студент третьего курса исторического факультета,— ответил Вася с чувством собственного достоинства.— А вы кто?

— Наверное, ваш... сосед или знакомый,— неуверенно произнес ученый муж, честно пытаясь вспомнить, видел ли он хоть один раз этого студента. Но не мог. Перелистывая свои записи, спросил: — Как ваша фамилия?

— Кукушкин.

— Простите, но у меня нет такой фамилии.

— Интересно получается: студент есть, а фамилии нет! Что я, повашему, бесфамильный?!

— Не знаю, вам видней...

— А вы куда смотрите?— так Кукушкина еще никто не обижал.— Не университет, а какаято частная лавочка! Каждый что хочет, то и делает... Ну что мне теперь, бежать в деканат за справкой?!

— Не надо... бежать. До осени — пешком успеете...

— Я до осени не доживу!— испугался студент, быстро вытащил из заднего кармана джинсов зачетку и дрожащими руками осторожно открыл на нужной странице.— Я всю ночь не спал с вашей книгой... ой, спал... нет, не спал..Да... не спал! Мне она даже понравилась. Я получил больше удовольствия, чем от «Королевы Марго»...

— Очень приятно было с вами познакомиться,— признательно поклонился преподаватель и начал укладывать свой потертый портфель из натуральной кожи, подаренный студентами на день рождения еще лет двадцать тому назад.

— Запомните, вы зажимаете таланты!— Вася боялся, что не успеет высказаться перед этим «сухарем» до конца.— Я сегодня утром во сне даже разговаривал с вашей дурацкой «палатализацией»! Неужели вы думаете, я вам поверил, что в древние времена ктото ворону обзывал «враной» или «варной»?! Это вам не бутылка вина, не надо... А корову — это же оскорбление благородного животного! Хэ — «корва», хэ —«крава»... Я бы на ее месте доиться перестал...

— А от вас и так толку, как с козла молока!— оскорбленно ударил ладонью по столу преподаватель.— Мне стыдно за вас... Вы ни разу не соизволили появиться на моих лекциях и даже на семинарах...

— А кому нужны ваши лекции и семинары — разве что древним славянам! Вот им бы было интересно. Я же за ваши лекции себе новые брюки не куплю. Вот у вас, к примеру, сколько брюк?

— Хватит!— Преподаватель решил не тратить нервы и время впустую.— Я рад, что у меня наконец появился первый достойный оппонент, поэтому мне нужно время, чтобы подготовиться к нашему дальнейшему спору. Да и вам, я думаю, тоже! Поэтому встретимся осенью в более спокойной обстановке,— это было сказано в ироничном тоне, а на прощание с издевательской улыбкой добавлено: — Не ложися, чадо, в место заточное, не бойся мудра, бойся глупа! До встречи, чадо, осенью!
Вася никогда не прощал оскорблений, тем более на древнеславянском...

— Пока колдобник колдобню доколдубает, у колдубаша колдобы отколдубаются!— что в переводе с древнеславянского (правда, недословно) обозначало: ничего, мы встретимся еще до осени.

Этот текст преподавателю был неизвестен. Усталый, он вышел из аудитории и быстро направился по своим надобностям. Вася же не любил бросать своих слов на ветер и последовал за ним. За два с половиной года он досконально изучил психологию преподавателей и наверняка знал, куда они уходят после утомительных зачетов и экзаменов. Интуиция не подвела его и на этот раз. К тому же он был уверен, что ни в одном мужском туалете двери не закрывались на защелку.

Преподаватель даже не подозревал, где им суждено встретиться еще до осени. Кукушкин зашел не сразу. Сначала, на всякий случай, осмотрелся: не было ли за ним слежки. Потом подпер входную дверь шваброй и приступил к операции «сдача зачета в экстремальных условиях». Посчитав до десяти, он начал поочередно открывать все туалетные кабинки. В четвертой неожиданно что-то застопорилось, и ему пришлось приложить усилия, чтобы открыть...

В такой позе увидеть своего преподавателя удавалось не каждому. Вот уж действительно: век живи, век учись. Но Вася не стал наслаждаться уникальным зрелищем, а вежливо обернулся к посетителю кабинки спиной и протянул наугад зачетку:

— Задавайте мне ваши вопросы. Я сейчас вам отвечу хоть на сто ваших вопросов!

— Хорошо, хорошо, я вам верю.— У преподавателя почему-то (вероятно, от волнения) стал совсем неузнаваемый голос, чем-то даже немного похож на голос университетского полотера.— Давайте вашу зачетку, я распишусь...

Вася подождал, пока в его руке снова окажется жизненно необходимый документ, с победной радостью вложил его в привычное место в джинсах и вышел без оглядки. Когда в коридоре он столкнулся с преподавателем древнеславянского, то сначала решил, что это его двойник. Потом почувствовал, что у него от страха появился редкостный дар — шевелить ушами. И только несколько минут спустя он понял, что ошибся дверью...

На улице Кукушкин уже не сомневался, что ошибся не только дверью, а и вузом. Оставалось только выяснить, что же написал полотер Митрофан Митрофанович в его зачетке. Подпись ученого полотера была поразительно похожа на несложную фигуру из трех пальцев. Но это еще не все. На следующей странице он сообщал, что уходит на пенсию и освобождает вакансию. Зачет уже принят, так что...

Подумав два дня, Вася сделал для себя весьма важное открытие, которое он назвал первым законом Кукушкина: иногда поражение — это победа. Ведь в итоге он научился шевелить ушами, что, согласитесь, не каждому дано!

Не дожидаясь осени, он подал сразу два заявления: одно — об уходе из университета, другое — о приходе в семейную жизнь. И здесь снова сработал первый закон Кукушкина: брак оказался бракованным —это факт, но в результате размена и раздела имущества, нажитого совместно родителями его бывшей супруги, ему достались однокомнатная квартира и «Жигули». Правда, от совместной супружеской жизни осталось еще «коечто»... Но жена твердо решила: это разделу не подлежит. Она даже беспринципно отказалась от алиментов, взяв с Васи клятвенное обещание никогда больше не напоминать о себе. И, нужно отдать должное Кукушкину, он с честью сдерживал свое обещание...

Гринко смеялся долго и заразительно, как ребенок.

— Глеб Арнольдыч, вы так и не сказали, чего у меня в изобилии?— напомнил ему гость.

— Это не так легко объяснить,— внимательно посмотрел на него учитель.— Ты, Василек, словно красивое растение, радуешь глаз, но этого так мало. Красота — еще не все...

— Ничего не поделаешь, не всем же быть одаренными,— обиделся Кукушкин.— Если у меня нет таланта, вы у меня его не отнимете, а если у вас талант есть, вы мне его не подарите.

— Наверное, с точки зрения самой жизни ты прав. Не знаю, не знаю... в жизни я мало что смыслю. Но с научной точки зрения я с тобой поспорю. Да, я никогда не был таким красивым, как ты, но... Талант я тебе сегодня все же подарю. Я тебе подарю грозный и уникальный талант, которым еще никто не владел!..

У Васи по спине поползли вдруг капли пота, и ему показалось, что он временно находится в состоянии невесомости. Каждое слово учителя действовало на него с какой-то необъяснимой магической силой.

— Я не зря, Вася, упоминал о мыслящей природе — в этом заключается вся идея мироздания. А что же тогда есть мысль человека?.. Мне кажется, человеческая мысль — это всегонавсего биоволны. Ни больше, ни меньше. До сих пор их еще никому не удавалось принимать...

— Вы хотите сказать, что научите меня читать чужие мысли?— недоверчиво спросил Вася.

— Не читать, а слышать,— поправил его учитель.— Читать можно только видимое. И не научу. Нельзя научить невозможному. Человек познал многое из того, что творится вокруг него, но он еще мало знает, что — внутри его. Я изобрел, Вася, биопрепарат, благодаря которому ты сможешь легко улавливать мысли человека, будто приемник радиоволны.

— Это не больно?— ученик насторожился.

— Для тебя — нет. Ты молодой, сильный, полный энергии...

— А это удобно? Ведь люди иногда такое думают...

— Решай сам. Скажешь «нет», настаивать не стану...

— Я согласен!

— Тогда у меня будет одно условие...

— Согласен, согласен на все условия, Глеб Арнольдыч!

— Ты даже не хочешь услышать, что за условие?

— Я вам просто верю.

— Спасибо, но я все же скажу об этом условии. Ты должен бороться со злом. Благодаря этому ты научишься сам слышать мысли.

— Я вас не понял...

— А тут и понимать нечего. Слышать, о чем думают другие,— еще не значит слышать мысли. Я тебе доверяю, Вася, грозное оружие. Ты жизнелюбец и не позволишь себе обратить его во зло. Помни также, что зло для одних становится добром для других.

— О, с этим мне приходилось сталкиваться.

— Быть справедливым под силу не каждому.— Гринко некоторое время понаблюдал за глазами Кукушкина и подошел к своему рабочему столу.

Вася подбежал к учителю и обнял его за плечи:

— Эх, дуракам и пьяницам везет! Делайте из меня что хотите, но я хочу быть сверхчеловеком!

— Вот смотри,— Гринко показал пальцем на маленькую шевелящуюся ампулку в прозрачной целлофановой коробочке.— На этот препарат я ухлопал сорок лет жизни. Достаточно его ввести в твой организм, и ты станешь уникумом. Никто, слышишь, никто не сможет скрыть от тебя свои мысли!

Рядом с ампулкой в коробке лежал миниатюрный шприц, и Вася, с детства панически боявшийся уколов, понял, что вводить чудодейственную жидкость необходимо в кровь.

— А можно, я проглочу?— пролепетал он.

— Глотать нужно две или три дозы, а у меня только одна,— вздохнул учитель и взял в руки шприц.— Здесь, Вася, все абсолютно стерильно...

Кукушкин быстро снял пиджак, закатал рукава и протянул обе руки. Затем закрыл глаза и отвернулся. Больше он ничего не слышал и не видел. Боли не почувствовал, лишь в ушах что-то стрельнуло, и он отчетливо услышал рядом с собой чужие движения и чьето взволнованное дыхание. Наконец ему показалось, будто Гринко заговорил с ним шепотом:

«Здравствуй, Вася, здравствуй, мой сынок! Я отдал почти всю свою жизнь, чтобы родить тебя!» — подумал Глеб Арнольдович и, увидев понимающие глаза ученика, облегченно вздохнул.

— Здравствуйте, Глеб Арнольдыч,— ответил удивленно Вася.— А мы разве сегодня не здоровались? И почему вы решили, что вы мой отец?

«Вася-Василек, неужели ты не понял, что родился сегодня еще раз?! Вот сейчас, буквально минуту тому назад, благодаря моему открытию?!— мысленно прокричал ему Гринко, крепко сжав свои губы.— Смотри, смотри, я ведь только думаю, а ты все слышишь. Теперь тебе дано то, что не дано ни одному человеку на всем белом свете!»

— А вам, ведь вы же меня родили?— Все, о чем думал учитель, четко воспроизводилось в сознании Кукушкина, причем процесс этот он мог приостановить одним только своим желанием.

«Эх, Вася, как я тебе завидую,— продолжал говорить мысленно учитель.— Я стар, а для того, чтобы слушать мысли других, нужны большие силы. Мой же аккумулятор жизни, к сожалению, забарахлил основательно...»

— А теперь слушай мои три заповеди,— сказал он уже вслух, чтобы снять у Васи психологический шок.— Ты должен найти себя — это первое. Продолжить свой род — это второе. И третье, главное,— совершенствовать жизнь! Ты понял, что от тебя требуется?

— Так точно! Это ясно, как то, что я сейчас абсолютно трезвый и не имею даже рубля в кармане на такси!— весело отрапортовал Вася.

— Я дам тебе немного денег...

— Нет, нет, нет, что вы!..— Кукушкин даже руками замахал.— Я не возьму от вас ни копейки. Вы мне дали то, чего не купишь ни за какие деньги. К тому же деньги портят человека и мешают ему независимо думать.

— Полностью с тобой согласен. И помни, Вася, если используешь свой талант с пользой для себя и других, то и я стану счастливым. Если нет — всю мою жизнь сделаешь бессмысленной...

Кукушкин смотрел в добрые глаза своего учителя и боялся даже подумать о чемлибо таком, что могло его огорчить.

А учитель с тревогой думал о том, как теперь к Васе повернется мир..................

Комментарии

 

You have no rights to post comments

Последние комментарии


пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ.пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ

Книги других издательств