электронная книга Андрей Маторин. Конь среднего рода купить и скачать книгу(Повесть)


1979 год. Братья близнецы Владимир и Виктор поступают в Свердловское суворовское училище. Юношеский задор. Первые армейские трудности. Вступление во взрослую жизнь. Мужской коллектив. Уроки жизни в казарме. Внутренние переживания, решение своих вопросов без родителей. Четырнадцатилетний Виктор описывает все происходящее вокруг себя своим юношеским языком. Начиная о кратких событиях в прошлом и вплоть до развала СССР. Детские шалости переплетаются с воспитательным процессом, с оценкой ввода советских войск в Афганистан, со смертью Леонида Брежнева и Юрия Андропова. Виктор пытается понять, как такая «правильная» партия довела до разрушения ценностей целых поколений. После СВУ братья расходятся по разным жизненным дорогам. У Виктора - суровые будни в ВДВ, в одном подмосковном военном училище. У Владимира – инженерная карьера. Виктор начинает службу в дивизии и становится очевидцем кровавых событий в Кировабаде в 1988г. Смешные и не очень офицерские будни. В поле зрения Виктора попала история страстной любви двух «сердец» разной национальности. Война разделила их народы. Но не их самих.

 

Перейти на ПЕРСОНАЛЬНЫЙ САЙТ АВТОРА





Оглавление к книге 1.

Часть 1. СВУ


Глава 1. Поступление

Глава 2. Мозоли от иголки

Глава 3. Мальчишеский старт

Глава 4. Комплексы вольных упражнений

Глава 5. Парко – хозяйственный день

Глава 6. Офицерское многоборье

Глава 7. Новогодняя дискотека

Глава 8. Первый отпуск

Глава 9. Прощание с кадетами

Глава 10. Трехлитровая банка с комарами

Глава 11. Баня в сумасшедшем доме

Глава 12. Выбор профессии


Часть 2. Никто кроме нас

Глава 13. Первоначальный драйв

Глава 14. Ху из ху

Глава 15. ВДВ, космонавты и стронций

Глава 16. Первые стрельбы

Глава 17. Спорт

Глава 18. Вожди и элементарные частички общества

Глава 19. «Кирпич» о котором думают всегда


Часть 3. Кавказ

Глава 20. Дикая горно – копытная дивизия. Знакомство.

Глава 21. Герань

Глава 22. Мосты

 

Отрывок из книги

Глава 3.

«Мальчишечий» старт.

Впереди маячило 1-е сентября, начало учебного процесса. С отпусков стали прибывать КАДЕТЫ – суворовцы второго года обучения. Нам мгновенно объяснили, как нас зовут. Мы, оказывается, - МАЛЬЧИКИ. Разница во времени – всего один год, но Боже, какие мы были разные. Форма на них сидит, как литая. У нас просто балахоны, какие – то. Ботинки у них все подбиты подковами, да каблуки выше наших не менее, чем на 1,5 см. За километр слышно - кадет передвигается или мальчик. Тулии на фуражках почему – то выше, чем у нас - смотрятся молодецки, - мы же в своих фуражках – действительно, как мальчики – гимназисты. Пряжки на их ремнях блестят как зеркала, да к тому же выгнуты и подточены по - кадетски. У нас же тусклы и висят, как навесные замки на коровниках. Да и физически они покрепче смотрятся, может из-за формы? Отношение к нам отечески – пренебрежительное с элементами классической дедовщины. Есть в Кадетке переход - коридор. «Воспитывали» там мальчиков кадеты.

А как они поют в строю!!!!!! Мы просто замирали. Кадетская рота идет единым ритмом; не растягивается и не подтягивается, как гусеница. Одновременно изменяет движение и при этом еще и поет, как хор Пятницкого. В строю идут барабанщики. Между куплетами – барабанный бой и по ритму шагов - небольшое постукивание одними палочками, точно в такт движения. КРАСОТИЩА!!!!! Мальчики в строю передвигаются пока, через пень с колодой, смешно и стыдно. Барабанить, соответственно, тоже пока некому, не научены. Но мы еще научимся и будем лучше. Я, во всяком случае, ТАК думал и не ошибся.

Вечерами Кадеты приходили в наши роты, находили земляков. Брали под опеку и защиту, учили неуставным тонкостям. То были долгие вечера и они, как когда – то их, кропотливо учили и показывали нам многие интересные вещи. Как надо натирать пастой Гоя и чистить бляху и пуговицы, а для бляхи еще и использовать иголку для наведения зеркального блеска, как загибать и затачивать эти бляхи. Как вшивать ручку от ложки в тулию фуражек, чтоб незаметно и красиво. Как ушивать брюки с внутренней стороны. На внешней же у нас были лихие красные лампасы. Да еще как подбивать повыше каблуки, приворачивать шурупами подковы и делать фраерский «СКОС» на брюках. Кителя ушивать было проще, но обрезать лишний материал – нельзя. Накачаетесь – разошьете? !!! Вот это перспективы!!! В фуражку надо вставлять «пружину» на размер больше – тогда она натягивается и принимает вид седла. И прочее, прочее….

То было 35 лет назад. Я абсолютно уверен с высоты сегодняшних своих седин, что эти традиции с данной или иной интерпретацией пришли к нам еще с той, Русской армии - офицерами и кадетами Его Императорского Величества. И дело не в подковах или подворотничках. Передача опыта и помощь в адаптации в непривычной и часто в боевой ситуации – традиции Русского и Российского офицерства. Я воспитан ими и ничего не хочу менять в своей жизни. История, уже новейшая, показала, что генофонд Российского воина, офицера и солдата крепок и соответствует усилиям предыдущих поколений от Александра Невского до Георгия Жукова.

Но это были семечки. Орешки наступили с 1 –ым сентября. Я впервые увидел живого генерала. Начальник училища Генерал- майор Костин. Кликуху передали кадеты – «МАРАБУ». Может потому – что невысок ростом и нос крючковатый - не знаю. Помню его только в парадной форме и потому, наверное – что видел его только по праздникам. Маму чаще.

Марабу выдал пламенную речь. Это было на плацу. Вынесли наше кадетское знамя. Знаменосец – взводный с третьей роты. Идет, конечно, красиво, но наш Жигайло в строю сделает его на раз - два. Три роты кадетов прошли молодцевато. Мальчики, хоть и очень старались – наверное – кисло. Училищный оркестр заглох как раз после прохождения последней шеренги нашей 6 –ой роты. Мы были замыкающими. Сразу сбились с ноги и монгольской ордой зашли в Учебный корпус. Учеба, учеба и еще раз учеба. Здесь приоритеты не подчинялись настроениям. Это была настоящая ШКОЛА………

Учебный корпус гудит, как улей. Откуда – то появилось гражданское общество. Многие с цветами. Духами пахнет.

Наш взвод начал с алгебры. Замкомвзвод (или попроще – «замок») Серега Титов (или попроще – «Тит») построил и доложил Учителю - Элеоноре Сергеевне о готовности грызть этот дивный предмет. У него на бумажке все предметы и Ф.И.О. всех учителей заранее записаны. А также текст доклада. Всего- то 10 слов, а он с этой шпорой полгода ходил. Бедолага. С памятью у него не «АЛЕ». И весь этот период, мы очень трогательно подсказывали ему - в каком кармане лежит его шпора и что пора начинать готовиться к докладу. Заботливо подсказывали текст и фамилию следующего учителя. Также советовали не волноваться и не орать так «СМИРНО». Мы не в поле. Короче приколы начались. Но вернемся к Элеоноре. Она кандидат тех самых математических наук. На столе море цветов.

Мы не дарили. Тогда откуда? В любом случае – значит - уважаемая. Приняв доклад, она разрешила сесть. Мы шумно и весело расселись. Элеонора что – то писала и не поднимая головы спокойно попросила взвод подняться еще раз. Что за дела? «ВСТАТЬ!!!» Тит вопросительно смотрит на учителя. 15 секунд паузы ---- тишина. Кивок головы – «СЕСТЬ». Тихо сели. Опять тишина. Так в те 15 сек. Она научила нас дисциплине. Без слов. Высший пилотаж. Резвиться расхотелось.

Алгебра в 9 – ом и 10 -ом классе, и Алгебра в СВУ – это в принципе разные вещи. Название одно, а между ними пропасть. Как между стихами: «Белеет парус одинокий…» и «Служил Гаврила почтальоном…». В Кадетке 10 часов занятий ежедневно. В субботу – 6 часов. В воскресенье почти всегда – спортивный праздник. Причина отсутствия спортивного праздника только одна – праздник государственный или чуть позже траур, тоже государственный.

Многие предметы урезаны по сравнению со школой. Многие усилены. Алгебра и геометрия – усилены существенно. Элеонора учила тихо, жестко, конкретно. Методика обучения – ее собственная. Она защитилась на ней. На каждом уроке – 10-ти минутная контрольная. Списать – «От мертвого осла – уши». У каждого воина – свой вариант. Ошибки она никогда не исправляла. Подчеркивала неверное решение пролетарским цветом; дата, оценка, подпись. На следующем уроке пишешь очередную контрольную и сдаешь исправленную старую. Вовремя САМПО (самостоятельной подготовки) каждый «Гарин» разбирался со своим гиперболоидом индивидуально, то бишь реально изучал предмет. Все контрольные подшивались пофамильно. Вся история твоего математического роста укладывалась в один сводный листочек. Нигде и никогда в своей жизни я не встречал более такой мощной «ШКОЛЫ» ……. Программу 9 -го и 10- го классов мы отщелкали месяцев за восемь. Далее уперлись в логарифмирование, интегральное исчисление и перед выпуском завернули в свои интеллектуальные головушки – начало матанализа.

Коротко о стимулах. Их три: Первый - хочется домой к маме. Пельмешков поесть, с парнями из школы потусоваться и перед девчонками пофраериться. Двоечники пересдают «хвосты» во время каникул. Второй- не хочется быть «Лохом». Подъеживать в Армии умеют. Последний в учебе – первый кандидат на пацанское справедливое осмеяние.

«Расступитесь парни, - идет гигант мысли со своими суперученными тараканами в гениальной голове. Иофе мирно отдыхает. Элеонора просто – дура. Не разобралась еще в прогрессивных решениях элементарных десятичных логарифмов нашего современника. Мы понятийно верим и гордимся, что садимся облегчаться рядом. НАТО мелко трясется».

Это просто пыль от того, что мы выдумывали. Мышление вместе с математикой развивалась в геометрической прогрессии. Стимул третий и самый главный – распределение по училищам. Список мест будет известен за год до выпуска. Первый в учебе заходит на распределение первым и выбирает, что угодно его светлой голове. Затем второй по рангу и т.д. Последние – подбирают, что останется. А это выбор всей офицерской карьеры. Есть за что бороться. Кадеты поступают в военные училища без экзаменов за исключением инженерных. Пехота не в фаворе. Авиационные и технические – Сила. Дело, впрочем, личное. Да и города имеют значение не из последних.

Вернемся к математике. Один раз Элеонора заболела. Мы – придурки, радовались. Когда выздоровела – писали не по одной, а по две контрольных за занятие. Ложились не в 12, в 2 ночи. Дай ей Бог здоровья. Быстро она догнала собственную методику. Мы отжимались по полной. Мозги кипели. Впоследствии при любом ее чихе дружно и крайне искренне желали ей здоровья.

Ну, дак к первому сентября. Второй предмет – История. Учитель – Ирина Олеговна. Предмет ненапряжный. Особенность от обычной школы – более широкое изучение ратных подвигов наших великих отечественных предков. Интересно и легко. Ирина пока не кандидат наук, но собственную методику тоже имеет, кандидатскую тоже пишет. Да ну все это - куда подальше. Главное на ее уроках – это ее грудь. Вырез на блузке – на грани устного замечания начальника кафедры и нашего массового помешательства, переходящего в устойчивый ступор. Там было, что скрывать. Идеальной красоты форма, размер и положение к горизонтали. Начальник кафедры Истории, будучи нормальным мужиком, таких замечаний, не делал. Соответственно, половина СВУ на ее уроках тихо и сосредоточенно смотрела на это совершенство творения Всевышнего, ловя ее жестикуляции, так как с ними приходило в движение то самое совершенство. В головах были «всякие» мысли. Нам простительно. У нас природой матушкой заложена гормональная революция в этом нежном возрасте. Супругу Ирины завидовали все. Другая половина кадетов тоже смотрела. Но их дома ждали свои зазнобы и их взоры были поскромнее. Думаю - более оценочно и не всегда в пользу своих подруг. По этой же гормональной причине Историю учили и сдавали прилично. Западло было от такой красоты нагоняи получать. Учитель она была толковый.

Третий предмет – химия. Преподаватель – майор Костров. Методика тоже очень близка к Вузовской. Каждое третье занятие – контрольная, каждое пятое - лабораторная. И тоже плюс к школьной программе – пороха, газы (есть такая всеми воинами любимейшая команда - «Газы») отравляющие вещества и дезактивирующие составы. Все поэтапно, внятно и сложно. И тоже формулы и тоже наизусть. Химия – мой конек. Поэтому часто и удачно «отрабатывал» за брата устные семинары. «Плюмбум» - кликуха Кострова - не заморачивался нас различать.

Следующее занятие – Автоподготовка. Учит нас старенький полковник. Ветеран Великой Отечественной. Наградная колодка сантиметров – в 20 в высоту. В классе огромный зиловский двигатель в разрезе. Раскрашен в разные цвета подетально. Сторожев, - фамилия полковника, кликухи не имеет. Ветеран, неудобно. Он вообще никого не запоминает. Но предмет знает превосходно. Здесь наш опыт был успешно применен другими «братьями лейтенанта Шмита». Предмет – раз в неделю. Лицо не «срисовывает» тысячепудово. Готовилась треть личного состава по очереди. Отвечали за всех, кого вызовут. Иногда вызывал он не по журналу, а тыкал пальцем на одного из нас: «Идите-ка вы голубь к доске!» После ответа спрашивал фамилию. Называй какую хочешь. Плохо ответил – можно назвать и фамилию соседа. Опять приколы. Часто, когда он стоял спиной к нам, перед пособием и спрашивал какой – то вопрос – один из приколистов быстро говорил: «Разрешите мне ответить, суворовец Федулов!» Сторожев поворачивался: «Ну, идите, Федулов, посмотрю, какой вы прыткий». Обалдевший Федулов вставал и шел к доске. «Ну, сссука!!!!», - шипел он на приколиста. Но закладывать своих было высшее западло.

Получив «пару», Федулов принимал коллективное взводное утешение:

- Ты ж в танковое собрался. Должен ночью проснуться по тревоге и мгновенно доложить последовательность подачи искры в цилиндры зиловского движка. Мы тебе помогаем – пню, чтоб на САМПО не спал, как пожарная лошадь. Благодарить должен нас преданно, а ты ругаешься, как сапожник. И кого только в Армию набирают????

Генка Федулов – сирота. В отпуска ездил по очереди к одному из друзей. Приколы были не злобные. Часто потом все хохотали.

После четырех уроков – полдник. К омлету с киселем добавилось яблоко. Первое сентября – праздничный полдник!!! Слабенькие яблоки на Урале. Какие – то мелкотравчатые. Вот у нас в Азии – яблоки!!! – «Апорт», например, одному и съесть сложно. В ладонь еле помещается.

Следующий урок – Английский. Взвод поделили на две группы - почти пополам. По 12 с половиной человек. Точно не получилось. Тит забыл про себя, подергался между умными и красивыми и отгарцевал к красивым. Нашу группу привели к пожилой даме с замашками баронессы. Высокая прическа. Голову держит прямо и гордо. Поворачивает ее почти всегда вместе с туловищем. Ногти ухоженные и длинные. Каблуки само - собой не менее 10 см. В любом движении нет и намека на суетливость. Учительских званий, премий и наград больше, чем учеников в каждой ее группе. С каждым из нас только на «Вы». Вообще – то, все наставники обращались с нами на «Вы». Поначалу резало слух. Был и в этом смысл той замечательной Школы. Такое обращение делало нас старше. Внутренне подтягивало и мобилизовывало. Екатерина Алексеевна, так звали нашу англичанку, (точно, как великую русскую императрицу) была крайне скупа на русский язык. Весь урок на английском. Ее идеальное произношение вместе с грудным тембром голоса просто переносили нас в другое измерение. Хоть и слушали мы в первое время, как бараны, но было интересно и необычно. Как рассказы с пластинок.

Рассказав немного о себе, Екатерина сказала, что ей хочется познакомиться и с нами поближе. Например, ей интересно узнать в какой семье вырос суворовец Грач. Естественно все на чистейшем английском.

- Could - you help me to answer this question Мr. Grach, please?

(Слово «Мистер» после нее и до 1990-го года я более на занятиях нигде не слышал). По-английски говорили в обращениях – «Камрад». Грач понял только «Grach» и что- то знакомое в сочетании звуков «p l e a s e». На полднике, в строю, получив пилюлей от Старшины за свой трубный смех и еще раз - за вопрос: «За ШО?», Грач тихо «переваривал» те самые пилюли, а тут опять – к ответу!!!! Вскочив со стула, замер. Глаза стандартно выпучены. Это его физиологическая особенность. Грач с Украины, с той, еще нашей. С небольшого села под Винницой. На две головы выше любого из нас. Косая сажень в жопе, не говоря о могучих, богатырских плечах. Парень заметный. По-русски говорит скорее смешно, чем правильно. Стоит, пыжится, накачивает давление в котелок, однако, молчит. Взгляд, полный ума залип на доске. В морду бы кому дать - легко, а тут что-то на птичьем. Поднимается командир отделения, сидящий рядом с ним - суворовец Вольнов. Один из самых маленьких во взводе. Его темечко на два кулака выше ремня на торсе Грача. Дон Кихот и Санчо Панса. Серьезным и невозмутимым голосом докладывает:

- Екатерина Алексеевна, давайте не будем строго судить нашего товарища. В его деревне химию, историю и английский язык преподавал Петро Андреевич, по совместительству работавший сторожем в той же замечательной школе. Английский он неплохо усвоил при встрече на Эльбе в 45-ом. Все, что мог – передал нашему богатырю. Грач –боец не потерянный. Пробелы в образовании закроет старанием и комсомольским усердием. Мы - его товарищи, потенциал данного отрока подтверждаем!

Полная тишина…. Пауза ….

- Я Шо – то не понял»,- выдал, наконец, Грач.

Все ждали эту фразу. Дружный хохот. Екатерина с Грачем смеется вместе с нами, да так задорно, до слез прямо. Отхохотавшись посадила Грача. Какая она красивая, когда смеется. Две фразы по-русски: «Озорники! Ладно, продолжим». И опять чистейшая английская речь. Главное она поняла – ее речь усваивают.

Вольнов Колька – интеллектуал. С огромным словарным запасом, главный генератор приколов и с острым чувством юмора. Несмотря на свой невысокий рост, быстро завоевал авторитет и стал одним из лидеров во взводе. Его война на Кавказе, хоть и была заложена столетия назад, но еще спала. Он проявит себя, как достойный сын своего народа. Правильный и настоящий был кадет.

Наконец, последний урок в тот первый учебный день. Строевая подготовка. Высыпаем на плац. Строимся. Титов, прочитав шпору, докладывает капитану Жигайло. Фамилию взводного на всякий случай Титову напомнили четырежды…. Два раза напомнили, затем ответ…: «Пошли в ж …» и еще два раза……для устойчивого запоминания…. Здесь учитель и взводный – в одном лице. Капитан в портупее и в сапогах. Стрелки на галифе – порезаться можно. О том, что побрит и пахнет, как английская роза – даже не буду писать больше. На кителе – ни одной складочки. Сапоги – произведение искусства. Каблуки – точеные, голенища - глаженные, со вставками неуставными. Мы потом это просекли. Пленки огромные от флюорографии вставляли в голенища и гладили. Они под воздействием температуру смягчались и приобретали форму ноги. Сапоги никогда больше не морщились – стояли, как у кремлевских курсантов. Себя видим в том блеске. Фраер, сказано было уже. Строит нас в две шеренги и подходит к каждому. Называется сия процедура – «Внешний осмотр». Вот он и передо мной. Докладываю: «Суворовец Фролов», (по – уставу, без имени, пусть сам разбирается.) Подбородок – вверх, пятки вместе, носки на ширине ступни. Жигайло осмотрел сначала верхнюю губу, улыбнулся, произнес: «Виктор». Коротко киваю. Поправил ремень, отдернул китель. Перешел к следующему. И так 20 мин. Рассматривает нас, как первый раз видит, как женихов перед свадьбой прямо. (Замечено - после свадьбы вид у женихов не представляет ничего интересного) Мы рассматриваем его знаки и портупею. Две колодки за «песок», еще одна – непонятная, синий ромб Киевского общевойскового и наш родной кадетский «краб». Владимир Жигайло окончил Киевскую кадетку. Учился с 4 –го класса. Прожил там 7 лет. Мужик мировой, и офицер справедливый. Позже возглавил кафедру математики в нашем СВУ. На праздники иногда приносил пироги и торты. Жена его нам пекла. Он понимал, что такое – детство без мамки. Смотрел грустно, как мы ели и радовались.

Оставшиеся 25 минут тупо ходили по квадратам. Каждый шаг на четыре счета. Каждая сторона квадрата – на шесть шагов. Дибилизм полный. Хрен с ним. Воздух свежий, ноги подкачали, и то ладно. Полет мысли и все такое. Упражнение, требующее существенного умственного напряжения и серьезно повышающее общий уровень боевой подготовки бойца. Ходьба по квадратам – круто - это вам не «языка» снимать и не ночной прыжок в полной амуниции на воду.

Все, - уроки окончены. После обеда – только САМПО. Обед, соответственно, тоже праздничный. К компоту – по две карамельки и кусок яблочного пирога. Процесс принятия пищи прост и незатейлив. Рота заходит в столовую повзводно, каждый заходит за свой стул и замирает, естественно стоя. Наш взвод первый. Следовательно, у нас больше всего времени на слюновыделительный процесс. За столом четыре суворовца. Кроме хлеба, компота, приборов и пустых тарелок на столе нет ничего. Но ЗАПАХ, мы ловим первыми. Все зашли, встали. Сотня голодных, и не совсем еще мужчин и две телеги с официантками ждут команды Старшины:

«Сесть!!!» - Это и есть команда. Воины обязаны сесть тихо. Две телеги с едой и их рулевыми начали поступательное движение к нашим желудкам. Одна из женщин - пожилая – тетя Клава. Она нас жалеет и у нее есть любимчики, еще с абитуры. Им она старается положить побольше каши и обязательно с мясом. Среди любимчиков – самые маленькие. Вольнов и компания. Никто на них не обижается и не завидует. Пусть растут квелые. То выбор тети Клавы. Времени у официанток – 10 мин. На 50 челов. И плюс 20 мин на перемещение тех живительных растворов в наши жаждущие желудки. Это уже наши проблемы. Стандартная воинская миска вмещает 18 стандартных воинских алюминиевых ложек супа. С кашей – того проще - кто, конечно, как цепляет. Диаметры раскрытия ртов в уставе не прописаны. Заложен средний стандарт на среднего раздолбая. Мы – бойцы продвинутые. У нас переходный мальчишечий возраст. Изучаем алгебру у Элеоноры. Мозговая пахота требует сжигания большого количества джоулей энергии. Пережевывать там особенно нечего. Резюме: Двадцать минут на принятие пищи по уставу - рокфеллеровская роскошь. Грач, например, успевал треть уже переварить. С его – то диаметром верхнего входного отверстия (раз такой базар – нижнее у него тоже достойное, дневальные замечали - одного сливного бачка порой ему не хватало.) Нам на все про все достаточно десяти минут. Устав с распорядком дня в нашем варианте ошибся минут на десять.

Вторая официантка – Зоя. Разведенка. Родила в 17- ть. (не путать - в 17-том) Ребенку – 2 года. По арифметике Пупкина с картинками – ей на тот момент – 19 лет. С ней другой коленкор. Воины с более развитыми вторичными половыми признаками, презрев муки голода, активно себя рекламировали, кадрились, то есть. Некоторые небезуспешно. Зоя купалась в мужском внимании. Халатик рабочий приоткрывала чуть больше дозволенного. К более активным поворачивалась и наклонялась, раздавая преференции. Пайку она выдавала на две минуты дольше тети Клавы. Уверен, обед она ждала не меньше нашего. Мне пока такие утехи – по - барабану. Коплю гормоны пока. Пожрать дала и спасибочко Зоеньке.

Короткий послеобеденный перерыв и опять в классы. САМПО. Готовимся к контрольным, читаем книги, пишем письма родным, в перерывах - гири. Четыре академических часа. Перерывы по звонку. Жигайло сидит с нами. У него свое сампо. Он же в институте учится, на «математика». На втором курсе он легко объяснял нам сложные примеры по алгебре, геометрии и начерталке. Разговаривать нельзя. Тишина, как в морге. В первые три месяца, сидя спать, научились все, с прямой спиной и с ручкой в руке. За Грачем сидит Глеб Баратынский. Ему наглухо повезло. Как за занавеской. Может спать прямо на столе. Полулежа. Кое- кто не разучился пускать слюни во сне. Отучали непринужденно и весело. Тихонько завязывали шнурочки на обоих ботинках в один прочный морской узел перед перерывом. Жиденький звонок. Громовое «ВСТАТЬ». Положено встать и сделать боковой шаг к проходу. Отучаемый принимает вертикальное положение со всеми и затем горизонтальное самостоятельно. Грохот, выпученные глаза, мокрый рот, приходящее комсомольское сознание. Затем, как правило, тоже классическое - «Мля…… Ссссуки!!!»; далее – варианты. Вариантов за два года было великое множество – «от коней педальных» - до «моржовых хренов». Для разнообразия шнурочки привязывались иногда к гире.

- Товарищ суворовец, слюну подтяните! Приведите лицо к уставному порядку!» - приказывал командир отделения в ответ на варианты…… и общий хохот. В таком случае, когда против всех - и обиды никто не держал.


Во время САМПО «почтальон» приносит письма. Забытое сегодня, одно из самых больших душевных удовольствий в Армии. Наш почтальон – Додик (суворовец Дудкин). Выдачу писем он производил – как большое ШОУ. Тут все равны. Нет больных и командиров. За письмо от родных – положено отжаться от пола 10 раз. («Толкнуть землю» на воинском сленге) От Мамы – 15. От зазнобы – 20. Туловище ровное, с касанием груди пола, жопу не выгибать. Коллективный товарищеский контроль качества.

«Этот фант получает суворовец Столбов!!», - весело начинает Додик.

Столбов – из интеллигентной семьи. Слишком интеллигентной. Рыхловат. Белая кожа, мягкое тело, расческа из правого нагрудного работает ежечасно. Попка малость великовата. Долго учился ходить правильно на кадетское очко. Не сразу привык. Есть разница с маминым унитазом. Мы участливо подсказывали, как ножки ставить, как прицелиться, как брючки поддерживать. Унитаз – это не писсуар. И процесс, и подход разный. Мама с папой Столбову письма писали отдельно, согласно правильному раздельному воспитанию столбовых дворян. Посылали вместе. Мама часто приезжала в Свердловск. Кормила его через забор с ложки. Кастрюлька не проходила через решетку.

И вот Сашка Столбов получает письмо от Мамы. Принимает ровное горизонтальное положение, тяжело, но старательно «толкает землю». Точно рыхловат. Встает, заслуженно получает конверт. «Этот Фант (пауза) – Столбову от папы!», - радуется вместе с Сашкой Додик. Сашка, впрочем – не очень. Но есть кадетские правила. Опять считаем вместе. После шестого раза Сашкины руки начинают мелко дрожать. Более длительные паузы. От папы – святое, ничего не знаем. С двенадцатого по пятнадцатый жим – крупная дрожь. Белая кожа на щечках покраснела. Последние три раза тело Столбова принимало тупой угол к собственной жопе.

Колька Вольнов, Сашкин командир отделения, маленькой ладошкой жестковато исправлял кривую, хлопая по Сашкиной рыхлой заднице, - «Не по – комсомольски – Столбов!!! Как с тобой в разведку ходить? Устанешь, как девочка и не дашь боевым товарищам совершить заслуженный подвиг!!!»

Сашка встает, даже глазки налились. Додик отдал письмо, похлопал по молодецкому плечу и продолжил: «Следующий Фант получает (пауза, все замерли) - суворовец Столбов – от девушки Вари!!!» За письмо от девушки приветствуется отжиматься с подскоком и хлопаньем в ладоши в прыжке. Саша страдальчески замер. Мы загомонили, как ему классно подвалило. Как его все любят и уважают. За боевую подругу надо точно с хлопками. И, наконец – то наш Сашка сейчас всем империалистам покажет, как настоящие кадеты умеют правильно, по – пацански отжиматься. Додик мог раздать письма другим, чередовать бойцов. Но иногда он устраивал такие представления. Взвод по интонации чувствовал. Повеселившись, простили Столбова на сорок пять минут. Сашка отжался за свою Варю на следующей перемене. Пробубнил немного, что это не его, мол, девушка, а просто одноклассница и должна идти по категории родственников. Мы посоветовали передать ей, чтобы в графе – ОТ КОГО на конверте она дописывала к имени – «просто одноклассница» во избежание недоразумений.

В 14 лет мы все - же были мальчишками. Скучали по мамкам, по вафельным трубочкам, по то…толстому куску хлеба с вареньем, по сну, - минимум до 12 – ти, лучше – до 2 –ух дня. Хоть быт наш и был оторван от семей и зажат жесткими армейскими правилами, баловство находило свое время, прорывалось и фонтанировало.


купить скачать книгу Конь среднего рода

Комментарии

 

You have no rights to post comments

Последние комментарии


пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ.пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ

Книги других издательств