электронная книга Николай Ольков. Чистая вода. купить и скачать книгу(повесть)


Сибирь, село, колхоз. Все знают и уважают Григория Андреевича Канакова, он коммунист, свято верит в построение светлого будущего, нещадно борется с теми, кто живет нечестно, за коллективный счет. И выводит их на чистую воду, отчего получил прозвище «Чистая вода». Они с женой воспитали троих сыновей, всем дали высшее образование, ребята пошли в гору: парторг, главный агроном, третий на последнем курсе сельхозинститута.

И вот она, демократия. Отец признается, что не заметил, когда начал терять сыновей, когда не сумел сказать нужное слово. Он остается при своих убеждениях, все ищет правду, но жизнь сталкивает с сродными детьми: один служит главой сельской власти, другой прибрал колхоз к рукам и создает ООО вместе с вороватым главой района, третий занялся торговлей и доверчивыми деревенскими девчонками. Отец видит все это, запоздало пытается бороться, но уже поздно, новая мораль свободы от чести и совести вместе с дармовыми деньгами отняла детей навсегда. Уставший бороться, отец проклинает сыновей, хоронит любимую жену и уходит из села…

 

Перейти на ПЕРСОНАЛЬНЫЙ САЙТ АВТОРА


 

 


 

Отзыв

Коля! Только что прочитал твоё замечательное произведение "Чистая вода". Наслаждался прекрасным языком повести, ты остаёшься верен себе в этом качестве! А как потрясающе сделано вхождение в повествование, когда волнение природы даёт настрой до последней строчки, до финала. Какой характер, какой человек этот Григорий Андреевич! Какие нежные чувства пронесли старшие Канаковы через свою жизнь! Да вот беда, поди, уже и не осталось у нас таких Канаковых, извратили народ парыгины с треплёвыми, извели под корень то, что веками блюли наши предки - честь людскую и достоинство человеческое, высокую мораль, которая держалась на совести, на том, чтобы не совестно было односельчанам в глаза глядеть.

Обидно только, что лишь уход в монастырь позволил Григорию сохранить внутренний стержень, но для спасения общества это не тот путь. Так он только свою совесть от поругания за стены спрятал. А общество-то на воле осталось, дальше разлагаться. Только вот какой другой путь предложить? И я не знаю.

Новых тебе творческих свершений! Береги себя! Такие произведения просто так не даются, они душу автора выматывают, изнуряют.

 

Леонид Иванов, ответственный секретарь Тюменской областной организации Союза Писателей России.

 

Отрывок из книги

 

Григорий любил эту пору, и каждый год, если позволяла погода, заводил своего старого «москвича» и уезжал к дальним полям, оставлял машину, заходил в хлеб, старательно разгребая стебли, останавливался и слушал поле. Странные звуки являлись ему: поверх перепелиной переклички и звона дежурившего в небесах жаворонка слышал он глуховатый напевный разговор деда Корнилы про великую радость крестьянина среди многообещающей пашни, и грубый мат однорукого объездчика Никиши Тронутого, хлыстом изгонявшего ребятишек с горохового сладкого поля, и неуклюжий «Интернационал», по прихоти колхозного председателя исполняемый на гармошке и двух балалайках в честь женщин, выжавших серпами за световой день по гектару пшеницы.

А потом садился спиной к одинокой на опушке берёзке и вспоминал. Вот трактора пришли в колхоз и пошли по полю один за другим, пять штук, взламывая схваченную щетиной стерни землю и укладывая пласты один к другому ровно и аккуратно. Вот вдобавок к колхозным пришли в деревню грузовики автороты из района, и шофера тоже схватили плицы и стали помогать бабам, а потом избач Фима прибежал со свёртком красного материала, зацепил один край за столб и развернул. Зубным порошком с клеем навечно было написано: «Хлеп – Родине!» Кто-то засмеялся, но водитель уже нагруженной машины взял из рук избача полотнище и на двух воткнутых в зерно лопатах закрепил проволочными скрутками. И никто не осудил избача, наоборот, изувеченный войной Киприян, прозванный Речистым за неумение говорить после контузии, подошёл к Фиме и что-то очень ласковое промычал.

Вспомнил, что песни тогда люди пели, за столом по большим праздникам – это само собой, но ведь трезвые пели, после работы идёт народ с сенокоса, уже солнце село, темнеет, позади день на жаре, и норма в два раза, и платьишки просолили от пота, а одна вдруг запевает: «Вон кто-то с гороньки спустился, наверно, милый мой идёт. На нем защитна гимнастёрка, она с ума меня сведёт». И уже подтягиваются отставшие, и расслабляются напряжённые, спаленные работой лица, и морщины пропадают, открывая красивые и честные лица: «Его увижу – сердце сразу в моей волнуется груди. Зачем, зачем я повстречала его на жизненном пути!». Григорий Андреевич улыбнулся своим мыслям, он тоже долго не мог понять, почему люди поют, ведь и есть только-только досыта стали, и живем ещё кое-как, избушки под дёрном, работа вся на плечах, в руках вилы, литовка, лопата, верёвочные вожжи от пары гнедых… А потом он понял: люди войну забывать стали, война сделалась прошлым даже для тех, кто не дождался и теперь уже не ждёт. Четыре тех года народ прожил молчком, на работу молчком, на принудиловку за карман колосков, на могилки во след своей тощей коровы, везущей на дровнях маломальский ящик с иссохшим тельцем так и не виденного отцом ребёнка – только молчком, потому что плач вынет последние силы. Это знали все.

А в семидесятые зажили, а дальше ещё лучше. И заработки пошли приличные, и сельпо стало попроворней, и дома начали катать, да не как-нибудь, а крестовые, с маленькой горенкой, с тёплыми сенями. Совхоз миллионером стал, мощнейшая техника пришла в деревню. Канаков тяжело вздохнул. Вот до сих пор все ему было понятно, все по той самой диалектике, которую три вечера подряд втемяшивал ему учитель истории на политзанятиях, а потом что случилось? Отчего это сытый и обеспеченный крестьянин стал отворачиваться от партии, стал коммунистов критиковать? Отчего молодёжь плюнула на деревню, и хоть на подхвате, но в городе? Почему это рабочий класс вдруг отвернулся от своего вечного союзника, закрыли всякое строительство на селе, а на партсобрании секретарь райкома убеждал, что это временное явление, надо нефть и газ добывать. Вот освоим Севера, потом заживём, а пока про ремень и очередную дырку в нем. Нет, не все так просто, а вот в чем суть – не хватало ума Григорию, чтобы понять.


Купить скачать книгу Чистая вода

Комментарии

 

You have no rights to post comments

Последние комментарии


пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ.пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ

Книги других издательств