электронная книга Юрия Колонтаевского "Люди как реки". купить и скачать книгу роман(роман)


Поверьте, были времена, возможно, навсегда отошедшие в далекое прошлое, что иной раз думаешь, а было ли это все на самом деле, мы ли, все еще продолжающие жить, жили также в те времена, которые одни, проклиная, называют временами застоя, другие, завидуя, – временами свершений, увы, недостижимых теперь.

Как оказалось через четверть века после первой публикации предлагаемая книга именно об этих последних временах, приближение которых тогда не предчувствовалось, но которые уже были на нашем пороге неотвратимо, как мы теперь понимаем.

В центре повествования техническое училище, в котором кипит жизнь: падают и поднимаются с колен люди, возникают репутации и судьбы, рушится и рождается любовь, словом, происходило все то, что мы по простоте по-прежнему называем жизнью, но что на самом деле невероятно сложно, противоречиво, запутано и давно нуждается в каком-то новом, более подходящем определении – слове, которого все еще нет.

Перед нами причудливое переплетение сложных человеческих отношений: строительство и преодоление преград, разделяющих человеческие души, месть за грехи прошлого и отпущение грехов, преступления и наказания, любовь к оступившемуся ближнему и ненависть к предательству и забвению долга, корысть и бескорыстное страстное служение, равнодушное невнимание к детской душе и трепетное отношении к детям.

Рассказ о простой незатейливой жизни героев, делающих свое главное дело вопреки обстоятельствам, понемногу, упорно и самозабвенно, твердо стоящих на своем, пристально и заинтересованно наблюдающих, как сквозь косную оболочку души подростков прорастают характеры – чистые честные ростки.

Эта книга – память о том, что было, и что, к сожалению, не получило так ожидаемого продолжения, но что обязательно когда–нибудь возродится в новом качестве. Хотим мы того или нет.

 

Перейти на ПЕРСОНАЛЬНЫЙ САЙТ АВТОРА


 

Как купить на 20% дешевле


 

........Тишина первого сентябрьского утра раскололась в спальне Вересовых яростным скрежетом старого будильника.

Юрий Андреевич шевельнулся, было, но затих, лишь рука неуверенно потянулась к надрывающейся жестянке, заученно–ловко нащупала рычажок, уняла настырный, ускользающий из-под пальцев молоточек. Тишина вернулась, но уже непригодная для сна. Он открыл глаза.

В спальне полумрак — на ночь тяжелые шторы плотно задернуты, и все же плоский лучик невысокого еще солнца сочится в комнату, отвесной яркой полоской высвечивая стену, ломаясь у плинтуса, и иссякает на янтарном паркете пола.

«Утро доброе, — подумал Юрий Андреевич и вспомнил, что накануне было пасмурно, то и дело срывался дождь, а к ночи и вовсе полил. Значит, дождь перестал ночью, излившись, земля омыта, свежо... — Встретить бы такое утро в лесу...»

«О лесе не мечтай, — возразил он самому себе, окончательно отходя ото сна. — Уж если за долгое лето не пришлось побывать в лесу, теперь и вовсе рассчитывать не на что — вольная жизнь без будильника отошла в прошлое, впереди бесконечные десять месяцев бега с короткими передышками — воскресеньями.»

Покатился второй учебный год, он так ждал его. Два месяца отпуска, казавшиеся бесконечными, пролетели как один день...

«Удивительно, но чем больше у нас времени, — продолжал он думать, — тем меньше мы ценим его и тем быстрее оно уходит. Вместе с ним уходит жизнь. Вот и теперь я лежу, не сплю, не бодрствую, мне бы подняться, помахать руками, поприседать, чтобы скорее забегала кровь, застоявшаяся за ночь. Однако же мне не встается. И не по лени, нет, и не потому, что не выспался, тоже нет. Мне оттого не встается, что так еще длится мир в душе, а как же мне хочется мира...»

Он осторожно катнул голову по подушке и встретился с внимательным взглядом жены. Удивился мирному выражению ее лица — непривычно.

«Она со сна такая расслабленная, — подумал Юрий Андреевич, и нежность с готовностью шевельнулась в нем, пресекая дыхание. — Было бы у нее всегда такое лицо, вот хорошо было бы...»

— Привет, — сказала Лариса с задорным вызовом, как говорила, когда была в добром расположении духа, и улыбнулась.

— Привет, — ответил он в тон ей и тотчас же вспомнил, что накануне они поссорились. Не вспомнить из-за чего, но шуму было...

— Как спалось? — спросила она все еще дружелюбно.

— Отлично, — ответил он уж и вовсе весело, боясь спугнуть ее хорошее настроение. — А ты как спала?

— Как всегда, замечательно.

И уже другое лицо перед ним, другие глаза и другая улыбка — немирные.

«Проснулась,— подумал Юрий Андреевич уныло,— и немедленно перебросила мостик из вечера в утро — вспомнила. Теперь примется жить энергично, решительно.»

И стоило так подумать, как с готовностью, к которой никак не привыкнуть, тронулось в нем раздражение.

— Что же не встаешь? — спросила она.

— Я совсем не хочу вставать.

— И ты самый несчастный человек на свете,— подхватила она с недобрым смешком, задираясь.

— Этого я не говорил, — сдержанно возразил он.

— Мама! — звонкий утренний голосок Алены донесся из соседней комнаты.

Ларису сорвалась с постели, босиком побежала к двери.

«Что же такое сталось с нею,— думал Юрий Андреевич, продолжая лежать, — что сталось с нами? И отчего преграда, выросшая, разделившая без надежды — ни обойти, ни разрушить. Как избавления ждешь, что жизнь твоя, опомнившись, однажды откатится вспять — к неозабоченному счастливому времени первой близости. Изведав одну возможность, осознав ее тщетность, примется за другую. Но прежде, чем идти новым путем, помешкает там, в золотом веке, когда все еще только начинало быть...»

«Чепуха! — с горячностью возражает Юрий Андреевич себе.— В нас годами зрело взаимное раздражение — крепло. Мы по крохам, как добро, копили его.»

«И все же остановись,— приказывает он себе,— подумай. Твоя жизнь давно миновала состояние равновесия, сколько ты так протянешь? Отыщи причину, устрани, вернется покой, сон перестанет быть последним прибежищем...»

Он сел в кровати, спустил ноги на пол, холод паркета взбодрил.

«Чтобы быть счастливым, пойми, отчего ты несчастлив, — холодно и отвлеченно объяснил он самому себе. — И все, что делает тебя несчастным, отсеки, как ненужное, напрочь — навсегда. Будет больно, сечение это пройдет через тебя, ты от боли закорчишься, хотя внешне будешь невозмутим, ты умеешь держать себя в руках. Но сечение это пройдет не только через тебя – оно обязательно заденет других людей, заденет Алену, и это главное, чего так боишься ты.»

Он охотно вернулся в начало, когда размеренная скудная жизнь – сплошная неопределенность и размытость, вдруг едва ли не помимо воли резко изменила направление движения, ускорилась, понеслась. Закружилась голова, стало страшно жить. Он изо всех сил терпел свое новое состояние и почему–то был уверен, что продлится оно недолго, что оно конечно и рассчитано не на всю его жизнь, предел которой казался таким далеким, а лишь на короткий праздник, который отшумит, отойдет в прошлое, останется за спиной.

Он проснулся рано после того, что с ними случилось, как привык, и сразу же вспомнил, что праздник все еще длится и на работу ему не нужно. Рядом тихо спала его девочка – Лариса. Он запомнил ее имя, она так сама назвалась. Она выбрала его, осталась с ним – очень смелая девочка. Он только теперь, исподтишка смог рассмотреть ее лицо – юное, свежее. Во сне ее лицо неподвижно, в жизни оно в непрерывном движении. Он укорял себя, что подглядывать стыдно, и продолжал смотреть – не мог оторваться. Он представил, что девочка, спящая рядом, его жена, но он не был уверен, не был готов к такому повороту, все было так неожиданно и странно, настоящее наваждение. Она дышала неслышно, накануне мучил насморк, теперь от него ни следа - угрелась. «Она будет моей женой, - осторожно и твердо сказал он себе. – Сегодня первый день счастья». Какие же у нее слабые плечи, тонкая кожа, различимы отдельные косточки, она хрупкая, невесомая… Он видит ее грудь, не целиком, наполовину. Она страшно стесняется, когда он касается ее груди, но не может скрыть, что его прикосновения ей приятны. Она замирает и словно прислушивается в такие мгновения. Он решается, и целует ее грудь, осторожно коснувшись губами. Она открывает глаза и ускользает с головой под одеяло…

Одевался неспешно, времени было достаточно, даже на чашку чая хватит. Только прежде нужно к Алене.

Вышел в коридор, подошел к двери в комнату дочери, прислушался.

— Поспи еще немножко, — слышал он ласковый птичий голосок Ларисы, каким говорила она по утрам с Аленой. — Еще рано вставать, вот и глазки спят...

— И не спят глазки, проснулись,— терпеливо убеждала Алена глуховатым со сна голосом. – Ножки тоже проснулись, вот смотри, и ручки... Я в садик хочу, и так всю дорогу опаздываю.

— Тогда одевайся, — разрешила Лариса, — и побыстрее.

Юрий Андреевич приоткрыл дверь.

— Папа! — крикнула Алена, засмеялась трелью, вскочила в кровати, запрыгала, ухватившись за спинку. — Ты мне как раз и нужен..............


 

Купить скачать книгу люди как реки роман

Комментарии

 

You have no rights to post comments

Последние комментарии

 


пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ.пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ

Книги других издательств