электронная книга Леонид Яценко. Владивосток - любовь моя купить и скачать книгу(сборник стихов)


Мой сборник стихов посвящён жизни рыбаков, моряков, жителей моего родного города Владивостока. Жизнь моряков и рыбаков мне известна очень хорошо, ведь я отработал в море 33 года, за это время я побывал во многих городах и считаю, что Владивосток - один из красивейших городов.

 

Перейти на ПЕРСОНАЛЬНЫЙ САЙТ АВТОРА


 

 


Отрывок из книги

Владивостокская история


Минуло полтораста лет с тех пор как пароход-корвет
Июльским утречком, чуть свет,
В пустынной бухте встал на рейд.
Удобна бухта и красива, её назвали справедливо Золотым Рогом,

Ведь она от злых ветров защищена, вся сопками окружена,
По всем параметрам она быть гаванью обречена.
Десант с «Маньчжура» отрядили, гребцы на вёсла налегли,
И вскоре русские вступили на берег девственной земли.

Солдат российских полурота, да с ними прапорщик-алкаш,
Вот эта славная когорта и основала город наш.
Они барак соорудили, флаг русский взвился на флагшток,
Там, где привольно звери жили, родился пост Владивосток.

В лесу здесь тигры обитали, и не было наглей зверья,
На скот домашний нападали они у самого жилья.
Как память той поры суровой, от прошлого достались нам,
Лишь сопка с улицей Тигровой – когда-то тигры жили там.

И тигр на герб Владивостокский попал, однако, неспроста,
Ведь он абориген приморский, весь наш, до кончика хвоста.
Не сразу город стали строить, лет десять не могли решить,
Как земли новые освоить и быть здесь порту иль не быть.

Потом пост в город превратили, дома и улицы росли,
Суда морские приходили к нам в порт со всех концов Земли.
Они везли сюда товары, переселенцев, каторжан,
Ломились склады и амбары от грузов из различных стран.

Купцы: Кунст, Альбертс, Чурин, Бриннер тут сколотили капитал,
Не отставал от них и Купер, торговый бизнес процветал.
Китайцы, немцы и японцы, американцы торг вели,
Богатством же владивостокцы, увы, похвастать не могли.

Провинциальным, захолустным был в те года Владивосток,
И даже с Порт-Артуром, Дальним он конкурировать не мог.
Вдоль бухты Золотого Рога – Светланской улицы дома,
Вокзал, железная дорога, док, порт, под сопкою тюрьма.

В трущобах грязных Миллионки – бордели, бани, кабаки,
Тут жили всякие подонки и «расслаблялись» моряки.
Но время мирное прервала Русско-Японская война,
Страданий принесла немало народу русскому она.

Владивостоку подфартило – всего лишь раз был артобстрел,
Снарядом женщину убило, да ветхий дом её сгорел.
Японцы, видно убедились – не взять наш город на испуг,
Или подлодок опасались, иль было просто недосуг.

Под Порт-Артуром и Цусимой погиб почти весь русский флот,
Позором, болью нестерпимой война пытала наш народ.
Разгром на море и на суше, пал Порт-Артур и сдан Харбин,
Курилы отданы, к тому же захвачен южный Сахалин.

Солдат начальство не жалело, ведь для него солдаты – скот,
И вот прорвало, наболело, на власть царя пошёл народ.
Так в Питере, Москве, Одессе, практически во всей стране,
Был бунт, и власти были в стрессе, но на войне – как на войне.

Пролили кровушки немало, убийств и виселиц не счесть,
Владивосток не миновала эта, ублюдочная, «честь».
Расстрел толпы из пулемётов, погром ужасный в октябре,
Мятеж эсминцев, крах Советов, наш город по уши в «добре».

Слепа судьба, Фортуна – дура, никто об этом не мечтал,
Но после сдачи Порт-Артура наш город вдруг столицей стал.
Столицей Дальнего Востока Владивостоку стать пришлось,
Случилось так по воле рока – альтернативы не нашлось.

Форты на сопках воздвигали, казармы, склады, бункера,
Полгорода перекопали, но нету худа без добра.
Зарыты в землю бастионы и им снаряды не страшны,
Мощь сводов – метра три бетона, словно для ядерной войны.

Надёжно город защищали российской армии полки,
Но годы смутные настали – подняли бунт большевики.
Распалась мощная держава, а интервенты тут как тут,
Почти без боя, «на халяву», они Владивосток берут.

Колчак, японцы, белочехи в Приморье захватили власть,
И одуревши от успеха, людей помордовали всласть.
Стреляли, вешали, рубили, на льду морозили людей,
Любители-садисты были, страшнее бешеных зверей.

У самураев есть обычай – жрать человеческую плоть,
Подобной мерзости и дичи Свет не видал, прости Господь!
Те, кому в тягость быть рабами у «косоглазых обезьян»,
Как жить тогда решали сами и шли в отряды партизан.

Четыре года беспредела – шла партизанская война,
Границ жестокость не имела, сродни японцам – Сатана.
Стояла осень, лес в багрянце, синь неба, лёгкий ветерок,
Великий день – красноармейцы вступили во Владивосток.

Другая власть – другие нравы, нет ни холопов, ни господ,
Тут коммунисты были правы и их поддерживал народ.
«Хвост» поприжали криминалу, спокойней люди стали жить,
И даже в «злачные» кварталы без опасения ходить.

А было время – на подводах везли оттуда мертвяков,
То были страшные отходы наркопритонов, бардаков.
Итак, дни мирные настали, работал порт и Дальзавод,
В ударных темпах создавали наш Тихоокеанский флот.

Названья улиц изменили, закрыли церкви и костёл,
Погост и тот преобразили, был парк-погост, стал парк-танцхолл.
Забыть пришлось о Порто-Франко, «закрытым» стал Владивосток,
Теперь, без ведома охранки здесь проживать никто не мог.

Прощай Корейская слободка! Корейцев выслали к чертям,
Всех иностранцев, «для порядка», оформили по лагерям.
Тут бабка надвое сказала, кто прав сегодня не понять,
Но факт – Япония не стала своих шпионов к нам внедрять.

Морская крепость, база флота, Владивосток твердыней стал,
Велась огромная работа, чтоб город рос и процветал.
Окрестности Владивостока в укрепрайон превращены,
Японцы ж – геморрой Востока, вели политику войны.

На Халхин-Голе, у Хасана им крепко дали «по зубам»,
Но всё же армия Квантуна реально угрожала нам.
Не зря границу укрепляли и создавали мощный флот,
Японцы силу уважали, коварный, пакостный народ.

Боясь открытого конфликта, они вредили как могли,
Украдкой, подло, как пираты топили наши корабли.
Война на западе гремела, Владивосток – глубокий тыл,
Но жизнь в морском порту кипела, порт день и ночь суда грузил,

Шли из Америки товары – от паровозов до галет,
Наш город, с Мурманском на пару, снабжал страну военных лет.
А под Москвой и Сталинградом сражались наши моряки,
Не зря представлены к наградам Дальневосточные полки.

Конец войны, год сорок пятый, Япония сдалась сама,
Японцы – пленные солдаты, возводят в городе дома.
Послевоенная житуха была суровой и простой,
Картошка, рыба, краб, сивуха, проблемы с питьевой водой.

Колбас и пива было мало и с промтоварами беда,
Всегда чего-то не хватало, в России, впрочем, так всегда.
В столетие Владивостока народ пил, пел и танцевал,
И с той поры пошла морока – наш город стройплощадкой стал.

Хотели сделать как получше, а получилось – «как всегда»,
Проблем различных стало больше, не рассчитали, вот беда!
На бухте Тихой и на БАМе, в Морском и Минном городке,
Пятиэтажными домами велась застройка в годы те.

Настроено домов немало, тех, что «хрущобами» зовут,
Уж время их сносить настало, не тут-то было, в них живут.
Разросся город непомерно, а нет ни речек, ни озёр,
С очисткой стоков тоже скверно – всю мерзость в море льют, позор!

Санвласти пляжи закрывают, купаться в море нам нельзя,
Смог, духота нас донимают, так невозможно жить, друзья!
Расцвет Советского Союза – семидесятые года,
Ушла в забвенье кукуруза, с Хрущёвым, раз и навсегда.

Владивостокские причалы не пустовали в те года,
Грузили день и ночь составы и шли на запад поезда.
Везли туда зерно и рыбу, кубинский сахарный сырец,
Вагоны по всему Транссибу катились из конца в конец.

В почёте были китобои и рыбаки и моряки,
Они трудились как герои, морским стихиям, вопреки.
И их встречали как героев, я не забуду никогда,
Салют из пушек китобойцев – в ответ гудели все суда!

И были, в общем, все при деле, ну, а работ – невпроворот,
И без зарплаты не сидели, спокойно жил тогда народ.
Мы жили и беды не ждали, а тут в Москве – переворот,
Он нам забудется едва ли, тот девяносто первый год.

Пустые полки магазинов, гиперинфляции разгар,
Народ, как скопище- кретинов, безмолвствовал, вот в чём кошмар!
Все сбережения пропали, коту под хвост – плоды труда,
Нас власти просто обокрали, забыть такое? – Никогда!

Как стадо спившихся баранов, российский мученик-народ,
Сам выбрал- подлецов-смутьянов, устроивших стране дефолт.
Наш город в рынок превратился, торгуют все, кому не лень,
А ряд крупнейших фирм закрылся, такая, братцы, хренотень!

Народ стал жёстче, меркантильней, теперь за всё надо платить,
И цель у всех – доход стабильный, вот так сейчас мы стали жить.
Теперь наш город не режимный, кого сейчас тут только нет!
Составить список можно длинный, «прёт» в город криминалитет.

Промышленность Владивостока фактически разорена,
В заводах, видно, мало прока, а прибыль быстрая нужна.
Зато торговцы процветают, шикарных магазинов – тьма,
Стеклом и никелем сверкают дворцы – торговые дома.

Китайских рынков лабиринты и за два дня не обойти,
Подделок много, контрабанды, «надуть» тут могут, провести.
Китайцев можно встретить всюду – на стройках, рынках, в кабаках,
Неприхотливы как верблюды, всё спорится у них в руках.

Владивостокский авторынок сегодня знает вся страна,
Здесь всё, от «хлама» до новинок, но им особая цена.
Там, где бывает много денег, всегда «пасётся» криминал,
Разнокалиберный мошенник бедою авторынка стал.

«Автомобильной лихорадкой» страдает наш Владивосток,
Езда в час пик тут стала пыткой, в дорожных пробках плотный смог.
Японские автомобили заполнили Владивосток,
Ах, чтобы мы всегда так жили! Наш город кризис превозмог.

Что будет завтра? Я не знаю, однако город будет жить,
От всей души ему желаю красивым и богатым быть!
Чтоб не было проблем со светом, с горячей, с питьевой водой,
Быть чистым, тёплым и при этом – весёлым, не стареть душой!


Купить скачать книгу Владивосток - любовь моя

Комментарии

 

You have no rights to post comments

Последние комментарии


Трансферы краснодар лето 2014 свободные агенты лета 2014.
пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ.пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ

Книги других издательств