электронная книга Алексей Шкваров. Проклятие рода 2 томисторический роман


 

Женские проклятья начинают сбываться. Умирает отравленная боярами правительница Руси Елена Глинская, оставив в руках убийц малолетнего сироту – будущего царя Иоанна Грозного. Наследному принцу Эрику – первенцу шведского короля Густава Ваза угрожает смертельная опасность, исходящая от его мачехи и ее любовника, скрытая тайной исповеди.

Любовь и ненависть, бескорыстие и продажность, милосердие и жестокость, преданность и вероломство во все времена сосуществовали бок о бок. Мир человеческих чувств неизменен. Таким он был в 16 веке, таким остался и сегодня.

 

 

Перейти на ПЕРСОНАЛЬНЫЙ САЙТ АВТОРА


 

Как купить на 20% дешевле


 

Отрывок из книги

С первыми лучами солнца выехал Иван Шуйский с ловчими. Верстах в двадцати к северу от Москвы свернули с дороги. Осталась позади серебристая речная излучина, рощи кудрявые, луга сочные, зеленые и пашни, налившиеся полнокровным семенем, начались леса дремучие заповедные. Тропинка все слабее и чуть заметнее, пока вовсе не исчезла в густом и пышном мхе. Вперед пошли опытные ловчие, по засечкам лишь им ведомым. Деревья становятся толще и выше, захватывая своими могучими кронами весь свет солнечный, оставив внизу влажный сумрак. Ни дуновенья ветерка, ни пения птиц. Замерло все, словно светлая мертвая ночь опустилась на землю. Лишь змеи и другие неведомые гады, тускло блеснув чешуей, нарушают гробовую тишину своим шипением, да лошади отзываются тревожным храпом, кося глазами на уползающего смертельного врага.

Заметив очередную гадюку, юрко выскользнувшую из-под копыт, Шуйский крестится. Предание о смерти князя Олега вспомнилось.

Жутковато стало.

– Далеко еще? – Не выдерживает пугающего молчания леса боярин.

– Саженей двести, дальше перелесок, а уж там… недалече – Глухо отзываются спереди.

И точно. Дубы столетние вдруг кончились, в лицо плеснуло холодным духом болота, закружились косами березы, темные сырые осины склонились, кривые сгорбленные ели потянули к путникам крючко ватые иссохшие лапы. Все сильнее ощущалась прохлада могильная, туман задымился, поднявшись до лошадиного брюха, и деревья встре пенулись, зашевелились, то поднимая ветви к небу, словно хлестнуть угрожая, то опуская вниз, дорогу загораживая. Путники словно пото нули в чаще перелеска, и лишь сухой треск ломаемых перед боярином ветвей говорил о том, что они не стоят на месте.

Наконец, утомленные путники вышли на край болота и остановились. Один из ловчих плетью показал на чуть приметный бугорок сруба, обросшего мхом настолько, что очертания бревен лишь угадывались, произнес чуть слышно:

– Здесь ее лачуга!

Шуйскому помогают слезть с коня. Он достает из-за пояса две за годя приготовленные рукавицы. Одна кольчужная боевая, ее боярин одевает на левую руку, другая сшита из толстенной рогожи – на правую. На широком поясе у боярина закреплен особый рогожный мешок, рядом висит большой охотничий нож.

– Здесь ждите! – Шуйский отдает последнее приказание и, не обо рачиваясь на перекрестившихся за его спиной холопов, медленно идет к жилищу ведуньи. Подходит ближе, внимательно всматривается, стараясь понять, где вход в лачугу, наконец, видит его.

Замерев перед заросшей мхом дверью, боярин боязливо и богохульно сотворил несколько раз крестное знамение, и бегло прошептал короткую молитву. Шуйский крестился и молился, избавляясь от собственного страха. Поборов себя, боярин осторожно постучал. Услышав неразборчивое ворчанье, толкнул дверь и шагнул за порог. Очутившись в душной, продымленной клети, наполненной странными, далекими от благовоний, если не сказать просто отвратительными запахами, исходящими от уже высушенных, выпаренных и еще варящихся на огне трав, корней, животных и гадов, князь Иван было прикрыл нос рукавицей, но тут же отдернул руку, словно толстая рогожа уже была испачкана в чем-то смертельно опасном. Пришлось подождать,
пока нос привыкнет к смраду, а глаза к темноте. В глубине клетушки виднелось странное сгорбленное существо, окутанное паром, вырывающимся из-под крышек горшков с неведомым зельем, что кипели на открытом огне. Ведьма поворачивается к гостю, он видит ее перепутанные седые волосы, крючковатый нос, красные разбухшие веки, из под которых сверкают каким-то необычным блеском глаза. Слова, вырвавшиеся из ее рта, похожи на клокотанье кипящей смолы:

– Волей или неволей пожаловал ко мне боярин?

Шуйский опешил:

– Ты, ведьма, говори, да не заговаривайся!

Смех старухи напоминал мокрый кашель:

– Брат послал что ль?

Боярину стало не по себе. Откуда признала, что он тоже Шуйский?

– Иль самого зубная скорбь обуяла? Али немощь мужская приключилась? Заговоры хорошие знаю… От Антипа, да от дуба булатного…

У Шуйского и в правду заныли зубы, потрогал челюсть – не мерещиться ли? Он словно в полусне пребывал. Словно чары неведомые на него опустились. Старуха между тем продолжала клокотать:

– Иль за злом ко мне путь проделал? Может, передумаешь? Подождешь денек-другой, молитвы почитаешь, зло само и сгинет, как нечистая сила?

– Ты и есть нечистая сила! Ведьма косматая! – Опомнился боярин.

– Коль ведовством обладаю, вестимо, ведьма… – Копна седых волос закачалась. – Ну говори, скорей, чего надобно, недосуг мне …

– Яды нужны. Разные. Перво-наперво, чтоб подольше мучилась, – Шуйский осекся, поправился, – мучился, да на хворобу известную, чтоб смахивало, чтоб лекари до истины не додумались.

Старуха подняла глаза к закопченному потолку:

– И не жаль молодую? В самом соку баба! Ей бы жить, да поживать, деток рожать! Зло, удумали с братцем… сироток оставляете…

Боярина пробил холодный пот. – Ведьма! Насквозь все видит. – Шуйскому стало страшно. Бежать бы отсюда поскорей, да, как брату на глаза покажешься. Эх, Василий… раньше-то сам к ней ездил. Отступать некуда. Снимает осторожно с правой руки рукавицу, лезет в мешок, что на поясе закреплен, достает оттуда пригоршню монет, кидает на пол. Рукавицу сразу обратно напяливает. Слабость в теле, надышался, поди, дрянью всякой. Мысли с трудом собираются. Туман в голове. Кулаки сильно сжимает, разжимает – кровь разогнать по жилам.

– Бери плату и давай, что требуют.

Старуха, повернувшись к нему спиной, что-то ищет в темноте, на невидимых боярскому глазу полках. Через мгновение, показавшееся боярину вечностью, она снова смотрит на Шуйского своим пронзительным взглядом из-под тяжелых разбухших век.

– Нашла? – Сам думает. – Поскорей бы убраться…

– Кхо, кхо… – Клекот в ответ.

– Из чего сделано?

– Кхо! Хочешь все знать, боярин? Ну, слушай тогда: брала я большую жабу, положила ее в кувшин с виперами и аспидами, накормила разок поганками, да лесными бубенчиками – наперстянками и
вехами. По кувшину стучала, на огне грела, пока все гады не издохли от жара и голода. Горный хрусталь в порошок истерла, с млечным соком молочая смешала и засыпала. Долго парила и получила два яда – сухой да жидкий. – Показывает два маленьких пузырька. – Какой тебе?

– Какой лучше?

– Да оба хороши! – Беззубо усмехается ведунья. – Хочешь каплю капни, хочешь щепоть насыпь. Хоть в питье, хоть в яства, хоть в горячие, хоть в холодные – конец один.

– Как скоро?

– Неделю, может с десяток дней, мучиться страдалица будет. Словно горячку подхватит. Ослабеет поначалу, пить запросит помногу, в жар ее кидать будет, потом всеобщее расслабление наступит и отдаст душу Богу или черту. Тебе видней!

– Оба давай! – протягивает руку боярин, рукавицу не снимая. Пузырьки принял, в мешочек из толстой кожи опустил боязливо.

– Чего еще тебе надобно, лиходей-боярин?

– Другой яд. Чтоб через мгновенье сдох, тот, кто примет.

Старуха поворачивается, снова шарит среди своих горшков, что-то отодвинула, снова задвинула, заслонив все спиной. Оборачивается, протягивает еще один пузырек Шуйскому.

– Примет кто, упадет тотчас с диким криком, дыханье встанет, слюна кровавая запенится.

– А это из чего сделано?

– Больно ты любопытен боярин… И зачем тебе мое ремесло? Нечто будешь ходить вместо меня по болотам гиблым собирать вехи, водосборки, иль в прелой листве ковыряться – тысяченожек отлавливать?

– Коли спрашиваю – знамо надо!

– Листья тут вишневые, кора от черемухи, да яд с ножек тварей, что в гнилье лиственном шариком сворачиваются.

– Давай! – Опять протянул руку в рукавице, но убирать в мешочек не стал. Раздумывал.

– Все? – Спрашивает старуха. – Недосуг мне, – кивает на очаг, где кипели горшки с неведомыми отварами, – работы полно.

– Успеешь! – Хмурится Шуйский. – Скажи-ка мне лучше средство, чтоб от гнева великокняжеского уберечься.

Старуха хрипло захохотала и опустилась на лавку перед очагом:

– Пришел за отравой, а сам страшится! Кхо-хо-хо…

– Ведьма! – Боярин разозлился и одновременно покраснел от собственных сомнений. – Говори, когда спрашивают! А не то…

– На костер сподобишь? В клетке железной сожжете с братцем своим? А как не успеете? Как люди великокняжеские перехватят? Да правду про вас многую узнают?

– Ладно, старуха! – Примирительно буркнул. Шуйский тряхнул головой, остатки дури прогоняя. Почувствовал прилив сил в себе. Пора заканчивать. – Скажи, коль просят, про гнев княжий.

– Проще простого. – Усмехнулась колдунья. – Добудь правое око орла, в Иванов день пойманного, на распутье выйди, проколи иглой тонкой, зашей в тряпицу и носи под левой подмышкой. И все тебя минует… – Опять захохотала, разинув рот. Шуйский тут же шагнул к ней, пузырек, что в рукавице зажат был, с размаху вколотил в темноту зева, тут же перехватил старуху за подбородок, железной перчаткой, что на другой руке была, ударил со всех сил по носу, ломая кости и раздавливая стекло. Ведьма дернулась, сильно толкнула боярина, на ногах еле устоял, завизжала пронзительно, но тут же упала на пол, заскребла руками, землю ко рту тащила. Шуйского передернуло, но он справился, наклонился, внимательно смотрел за конвульсиями.

Старуху вывернуло судорогами на спину, изо рта текла кровянисто пенистая слюна. Еще мгновение и она замерла, таращась в потолок остекленевшими глазами.

Шуйский резко развернулся, вышел вон. Жадно заглатывая свежий воздух, спешно к своим направился. Ловчие, кучкой рассевшиеся неподалеку, заметили боярина, вскочили тотчас на ноги.

– Едем! – Кратко приказал, оперся на подставленные руки, забрался в седло. С болота донесся непонятный звук. То ли корова промычала, то ли застонал кто…

 


Купить скачать книгу Проклятие рода исторический роман

Комментарии

 

You have no rights to post comments

Последние комментарии


пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ.пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ

Книги других издательств