электронная книга Владимира Кашица "Как вместе сражались"Любовный роман /историческая драма

 


Когда три друга смогли вернуться в приморский городок их босоногого детства, освобожденный от врага, то почувствовали - это уже другой, чужой город:  и все, что было им дорого, все что любили – ушло в прошлое, а происходившее в городке убеждало в выстраданном за годы войны: национальная нетерпимость не приносит счастья ни только отдельным людям – носителям этой нетерпимости, но и целым государствам, обрекая их на гибель.


Цена - 60 руб.

КУПИТЬ

Как купить на 20% дешевле

 

.......... Все в Алуште резко изменилось.

Казалось, даже солнце светит не так ярко с безоблачного неба над опустевшим городом. Отдыхающие в панике, переплачивая извозчикам или за место в автомашине, схлынули. Исчезли за один-два дня. Озабоченные горожане с потемневшими лицами рыскали по магазинам, базару. Сметали все с прилавков, с полок. Запасались. И бабушка, пережившая в Крыму годы гражданской войны, тоже вместе с Вадиком делала закупки: соль, муку, керосин, спички. Люди шныряли по всему городу. Как пчелы потревоженного улья.

Но вскоре и горожан не стало на улицах – полки магазинов опустели; а на пустынном базаре ветер гонял, кружил солому, обрывки газет; заметнее стали кучи навоза и жужжание назойливых зеленых мух. Горожане попрятались по домам. Слушали трескучее радио. Как никогда раньше. И опасливо, из-за цветных занавесок поглядывали на улицу. Все чего-то ждали. Жили слухами, которые, как пожар в сухое лето, вмиг облетали весь городок:

– Фашисты форсировали Днепр!

– Наши сдали Николаев!

– И Херсон сдали!

Мрачность слухов, передаваемых шепотом, все более нарастала.

Дни летели, мелькали быстро, словно страницы книги на ветру. И наконец:

– Фашисты прорвали оборону на Перекопском перешейке!

– Ой, лишенько!

– Фашисты ворвались в Крым!

Случилось это 24 октября 1941 года.

22 июня началась война, а через сто дней фашисты ворвались в Крым.

И Алушта уже не походила ни на пустынный город, ни на потревоженный улей, а на растревоженный курятник: одни метались по городу, чтобы хоть от кого-то получить совет: "Что делать?!" – другие грузили пожитки на телеги и куда-то спешно уезжали, некоторые, стоя у дороги, встречали и провожали проходивших через городок запыленных солдат в выбеленных солнцем гимнастерках, в надежде увидеть среди них своих: сына, отца, мужа. И расспрашивали. И слушали.

И Вадик слушал. Слушал и представлял... Мысленно видел, как по белой пыльной дороге, на спаленном солнцем Перекопском перешейке, где с обеих сторон зеленым стеклом блестят воды Сиваша, по дороге, по которой он год назад ездил на автобусе с Эльзой Карловной в Геническ, к каким-то ее родственникам, – теперь по дороге в облаках пыли черной змеей ползли в Крым фашистские танки, бронемашины, тяжелые грузовики, лошадиные упряжки с пушками, трещали мотоциклы. Колонна за колонной, колонна за колонной. Говорят, что и конца им будто бы не видно. И всюду слышна, как лай собак, немецкая команда. Трещат автоматы. И горят деревни, хлеба. Дымом заволокло горизонт. Змея многоголовая быстро делится на змейки, которые устремляются по крымской земле во все стороны: на Евпаторию, Керчь, на Севастополь. Но некоторые из них упорно ползут на юг, где неподвижным синим облаком видны горы крымской гряды, с царящим над ними лысым Чатыр-Дагом...

Так рассказывали друг другу горожане, так говорили мальчишки в школе, порой шепотом о самом страшном; например, пучеглазый Юрка-грек, тот, что Пудик, на вопрос Вадика:

– Где красавчик Вилли, тот, чистоплюй? Да, с косой челкой на лоб. Как у Гитлера в газетах. Где? И где доходяга Рудька? Ну? Который рукавом рубашки нос вытирает? Где они? Почему ни в школе, ни на улице их не видно?

Пудик, опасливо оглянувшись, шепотом ответил:

– Выселили их.

– Как?! – не понял Вадик.

– Совсем. Выселили. Увезли из Крыма. Вместе с родителями.

– Врешь ты? За что?

– Тихо ты. Их, как немцев-изменников. Ясно? Как немецких шпионов. Ясно?

– Рудька – шпион?! Да ты белены опять объелся!

– Тихо. Всех немцев – из Крыма! Мне мамка сказала, а ей – знакомый из милиции. Правда, правда. Говорит, что они все "пятая колонна", что их слишком много развелось в Крыму. Ясно? Ну, чтоб мне...

"В 1921 году немцы составляли 5,88 % населения Крыма... Крымские немцы входили в число пяти самых многочисленных этнических групп – русские, украинцы, татары и евреи – это около 90 % населения полуострова.

...В условиях шпиономании и насаждаемой сталинским режимом взаимной подозрительности, к сожалению, изменилось и отношение к немецкому населению страны в целом. Сказывалась и попытка в области коренизации и перевод части делопроизводства на крымско-татарский язык... В 1938 году были закрыты немецкие национальные школы, ликвидированы немецкие национальные районы и сельсоветы, значительное число советской немецкой творческой и технической интеллигенции, деятелей культуры, военачальников подверглись репрессиям... "

"Из Директивы Ставки Верховного Главнокомандования от 14 августа 1941 г.: "в) очистить немедленно территорию полуострова от местных жителей – немцев и других антисоветских элементов". И тотчас из Крыма было выселено, по одним данным, 52 тысячи, по другим – 62 тысячи граждан немецкой национальности"....................

 

.................... В комнату тихо, тенями проскользнули дочери – Эмине и Роза; окинув тревожными глазами находившихся в комнате, они присели на краешек топчана, на котором были их братья. И на котором уже сидел  проснувшийся Исмаил, таращил на всех глаза, не понимая происходящего. Мать, Эмине переглянулись, понимая, что происходит в душе сына: ведь еще совсем недавно, в апреле – всего месяц назад! – Исмаил бегал радостный в соседнюю деревню смотреть на освободителей  – солдат Советской Армии. А как восторгался он, его братья! Сколько было рассказов, волнений. А как же! Ведь пришли, освободили! Освободители от фашистов! Пришли те, вместе с которыми воюет и их  отец! А сейчас?!.

– Что случилось, мама? Почему у нас военные? С отцом что-то?!

– С отцом ничего, слава Аллаху... Увозят нас, сынок, из Крыма. Вставай, собирайся. Быстро. Ты ведь один мужчина в доме. И веди себя как мужчина. Не расспрашивая. Помоги  одеть братьев.

– Быстро, парень, быстро. А когда вырастешь – все сам поймешь... – Офицер опять достал из кармана шинели часы: – Я сказал, что даю вам десять минут. Они, вот начались... – Он вопросительно взглянул на своих солдат, стоявших молча и те чуть заметно покивали, то ли соглашаясь, то ли одобряя. – Быстро! Связывайте все в узлы. Или вот! – он кивнул на наматрасник, на котором сидели дети: – В мешки! Выносите за ворота и грузите на телегу!

– Сколько?

– Что еще?

– Узлов-то сколько?

– Считать не будем. – И зло, нервно: – Да сколько ж вам говорить?! Крутитесь! Как волчки!

– Так я ж им говорю...

Ай-тыр-да аглерим...

Говоря, я плачу...

ИЗ ДОКЛАДНОЙ ЗАПИСКИ  БЕРИИ СТАЛИНУ:

"... Учитывая предательские действия крымских татар против советского народа и исходя из нежелательности дальнейшего проживания крымских татар на пограничной окраине Советского Союза, НКВД СССР вносит на ваше рассмотрение проект решения Государственного Комитета Обороны о выселении всех татар с территории Крыма".1

ИЗ ДОНЕСЕНИЯ НА ИМЯ НАРКОМА ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СССР  КОБУЛОВА И СЕРОВА ОТ 19 МАЯ 1944 ГОДА:

"  ... По состоянию на 18 часов 19 мая 1944 года подвезено спецконтингента к станциям погрузки 165 515 человек. Отправлено к местам назначения 50 эшелонов численностью 136 412 человек. Операция продолжается".2

"... всего за 1944 год  из Крыма вывезено 194 111 татар"....................

 

Комментарии

 

You have no rights to post comments

Последние комментарии


пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ.пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ

Книги других издательств