электронная книга Тамара Викт. Тот, у кого нет имени купить и скачать книгу(фэнтези)


Он не знал ни того, кто он, ни того, зачем он явился в замок графини Батори. Он даже имени своего не знал. И его действительно считали возрожденным мертвецом - графиня Батори, грезившая о том, чтобы вернуть к жизни Дракулию, и колдун, который воскресил монстра и теперь искал способ управлять им. И он станет вести себя как монстр, и мрак накроет замок Чахтицы. И будет смена личностей, заключенных в его теле, и путешествие по Подземелью, где переплетутся разные реальности, и страшные сказки о злодеяниях графини Батори, рожденные под пытками, будут обречены считаться истинными.

 

Перейти на ПЕРСОНАЛЬНЫЙ САЙТ АВТОРА


 

 


Отрывок из книги

Торко погрузился в размышления, а он - в разглядывание собственного тела.

- Человеческая плоть – такая недолговечная. – Он осмотрел пальцы своих рук. – Только этот неудачник мог придумать себе такой образ, - глядя в зеркало, проговорил он, подразумевая Другого, чья сущность присутствовала в нем, но была подавлена заклятьями колдуна.

- Бог создал тебя достаточно привлекательным, - заметила Эржебет.

- Какое отношение к этому имеет Бог? Это он сам сделал свои волосы черными, как и глаза. Да и полный рот клыков он подсмотрел у нашего Господина. Странно, что он не сотворил себе нос с вывернутыми наружу ноздрями, не отрастил хвост и не превратил ступни ног в копыта. Тогда большинство из них приняло именно такой облик. В этом образе некоторые из них находятся до сих пор. Такими их и видят человеки. А теперь уже ничего не переделаешь. Жалкий неудачник! – выкрикнул он, круша зеркало. – Не будь он таким доверчивым, мы были бы у власти. И я был бы ближе всего к трону нашего Господина.

- Кто ты? – осмелился на вопрос Торко, вышедший из раздумий, когда монстр разбил зеркало.

- Кто я? – переспросил он и улыбнулся. – Сложно сказать, - произнес он тихим задумчивым голосом, подходя к Торко и кладя руку ему на плечо. – Но я попробую сформулировать – только для того, чтобы удовлетворить твое любопытство, человек. – Он обнял колдуна за плечи, словно был ему другом или братом, словно он мог позволить себе подобную фамильярность, склонился к лицу и улыбнулся так, что стали видны кончики его клыков. – Что если я – твоя судьба?

- Ты насмехаешься надо мной?! – возмутился Торко.

- Почему нет? – улыбнулся он еще шире. Все его клыки обнажились, и улыбка стала пугающей, но и завораживающей.

- Прекрати насмехаться. Мне это не нравится. – Торко движением плеча сбросил с себя обнимавшую его руку монстра.

- А это тебе нравится? – Он вдруг надавил указательным пальцем на шею колдуна, и тот, теряя сознание и обмякая, стал оседать, а потом и вовсе повалился на пол. - Я же говорил, что человеческая плоть – это дерьмо, - заметил он, не переставая улыбаться.

- Что ты с ним сделал?! – завопила Эржебет, испуганная неожиданным поворотом событий.

- Так, ничего особенного. Он потерял сознание, - невозмутимо ответствовал он.

- Потерял сознание?! – возмутилась графиня. - А по-моему, он мертв.

- Он жив, уверяю. - Он пнул колдуна. - А ты не хочешь лишиться сознания от неземного наслаждения? Тебе точно понравится. – Его подернутые влагой лукавые глаза, обращенные на Эржебет, были полны обещания.

- Неземное наслаждение? – удивилась и заинтересовалась графиня, в миг потеряв воинственность.

- Да, однажды мы с тобой изведаем это. Обещаю. - Он подошел и почувствовал: она заинтригована его словами и желает, чтобы "однажды" произошло уже очень скоро. - Колдун скоро придет в себя. А ты успокойся.

Она послушно кивнула - будучи замужем за графом Надашди, она привыкла исполнять приказы, отданные мужчиной.

Он невольно залюбовался ею - она действительно была очень красива. Она могла бы соперничать с богинями.

- Ты прекрасна, - сказал он вкрадчивым тоном, - ты почти богиня. - Он улыбнулся, видя, как она расцветает лицом, которое еще минуту назад было исполнено злобой. - Ты действительно замечательно красива.

- Вы льстите мне, мой господин.

- Не кокетничай, дорогуша, - ты уверена в своей исключительной красоте и готова слушать слова восхищения постоянно.

- Я не стану отрицать этого, мой господин.

- О тебе будут складывать легенды – по большей части приукрасив их невероятными подробностями - сообщил он ей. - Эти истории переживут многие-многие годы. Пройдет такое огромное количество лет, что никто не сможет точно сказать, какого цвета были твои волосы – были ли они черными или они были белокурыми. Да и о цвете глаз будут разнотолки – кто-то будет уверять, что они были цвета самой черной ночи. Но то, что ты была красива некой экзотичной красотой, будут свидетельствовать все. И наличие ума и здравого смысла будут признавать за тобой.

- Люди сложат легенды о моей красоте?

- О жестокости. Почему-то именно твое имя будут связывать с ужасными злодействами. На тебя будут клеветать историки - убеждать, что ты была безумным монстром, помешанном на крови. Ведь уже не будет в живых тех, кто скажет: "Но позвольте, это было в порядке вещей - наказывать слуг за нерадивость. Многие аристократки били служанок тем, что попадалось под руку, а загонять иголки под ногти ленивым белошвейкам – обычное дело. Как и порка".

- С ними действительно нет сладу – с этими крестьянками. Тупые, ленивые, безалаберные. Иногда мне кажется, что животные более сообразительны, чем они. Не хочу говорить о них. Так обо мне действительно будут помнить?

- Несколько столетий.

- О… - Ее глаза сияли. - Несколько столетий… - Она была явно польщена.

- Я вижу, тебя не смущает то обстоятельство, что тебя будут помнить как ужасную злодейку.

- Меня будут помнить.

- Да, тебе удастся оставить свой след в истории.

- Господин является предсказателем? - Она усмехнулась - желая то ли подразнить его, то ли выведать что-то еще.

- Твои собственные слуги стану сочинять о тебе жуткие истории - по пьянке, просто чтобы скоротать долгие вечера, из бахвальства друг перед другом: кто придумает историю ужасней.

- Жуткие истории? О чем?

- О твоих грязных жестоких развлечениях.

- К примеру? - то ли заинтересовалась, то ли огорчилась она, но глазами стухла.

- О том, что ты жгла лица девушек утюгом, вырывала щипцами кожу из их юных тел, прижигала пятки раскаленной кочергой, а то и вовсе - набрасывалась как вампир, прокусывала им шеи и высасывала кровь.

- Это действительно жестоко.

- У тебя якобы будут излюбленные орудия пыток: ножницы, щипцы и клещи - ими так удобно уродовать нежную девичью плоть.

- Я говорила не об этом. Это жестоко: придумывать обо мне кошмарные небылицы.

- А как тебе такая легенда? Однажды после пира безжалостная графиня Батори заперла двери комнаты и перебила более шести десятков прекрасных фрейлин, стоявших на коленях и умолявших о пощаде. Потом, сняв с себя меха и бархат, Эржебет погрузилась в наполненный их кровью чан, чтобы поддержать свежесть своей кожи. - Он хохотнул. - Чушь какая! Мне не понятно: как такая уйма народа не может противостоять убийце-одиночке? Это же не овцы - люди. Неужели среди них не нашлось бы пары-тройки отчаянных девиц, которые стали бы бороться за свою жизнь?

- Нелепица какая… - проговорила Эржебет, принужденно улыбаясь.

Он внимательно следил за выражением ее лица. Даже не проникая в мысли Эржебет, он знал: его слова упали на благодатную почву, и когда-нибудь она изведает это. И даже больше: они придумает, как заставить девушек беспрекословно подчиняться в момент их истребления. Хотя их будет вовсе не шесть десятков.

- А ведь ты истязаешь своих служанок, Эржебет. И делаешь это с удовольствием. И это всем известно.

- Я их наказываю, не более.

- Мучить - это ли не удовольствие? - проговорил он, словно не слышал ее реплики.

- Мне приходится наказывать их - без этого не обойтись. Каждый, у кого в подчинении есть прислуга, подтвердит это.

- А чтобы они не вопили – ну, когда это раздражает – вопли, можно зашить им рты. - Он продолжал, игнорируя ее оправдания собственной жестокости. - Аккуратно, без спешки, стежок за стежком.

- Да ты безумец. Прекрати выдумывать нелепицы уже сейчас.

- Я озвучиваю твои фантазии.

- Неправда!

- Стежок за стежком.

- Прекрати!

- Иголка входит в кожу, та тянется… Кропотливая работа, но торопится некуда, да и подпитываться их болью, их страхом – вот истинное удовольствие. А можно и вовсе отрезать то, чем щедро наделила их природа – я имею в виду пухлые части их тел: груди, губы и прочее. Что ты смущаешься, Эржебет?

- Мне уже хочется исколоть кого-нибудь иголками до смерти, - рассмеялась она, стараясь, чтобы ее слова выглядели шуткой, но по ее глазам он определил: однажды она действительно сделает это. - Давай прекратим этот разговор, иначе я превращусь в монстра прямо сейчас и искусаю тебя.

- Наверняка ты будешь делать это со страстью. - Его глаза стали похотливыми - как и глаза графини. - Сейчас и я не отказался бы вонзить свои зубы во что-нибудь.

- Ты настоящий монстр.

- Причем монстр изголодавшийся. А потому прибережем страсть - сейчас я желаю просто поесть по-человечески.

Зашевелился, приходя в себя Торко. Он сел на полу, не понимая, что с ним произошло.

- Надеюсь, тебе полегчало, - осклабился он, глядя на колдуна, задумчиво потиравшего лоб.

Торко глянул на него и вдруг все вспомнил.

- Никогда не смей прикасаться ко мне! - воскликнул колдун, поднимаясь на ноги.

- Это я буду решать - кого мне касаться, - заявил он. - В этом доме подают еду? - Его взгляд был обращен на хозяйку дома. - Это тело требует пищи.

- Да, конечно, мой господин. Пойдемте.

Он вошел в трапезный зал, уверенно занял место за столом, и все сидевшие за столом переглянулись – он сел в кресло графа Надашди. Переглянулись и Эржебет с Торко – он никогда прежде не вел себя как хозяин.

- Что? – Он обвел взглядом присутствующих, и в его глазах светился вызов.

- Вы заняли место хозяина этого дома, господин, - промолвил управляющий замком Марко, глядя при этом в тарелку перед собой.

- Отныне я здесь хозяин, - заявил он и обвел всех суровым взглядом. – А граф Надашди… - он задумался на миг, - он появится здесь не скоро. Турки доставляют слишком много хлопот, и, уж поверьте мне, наш граф не скучает на войне. И у него нет времени наносить визиты – тем более домой.

- Он не появится здесь в скором времени?

Он посмотрел на взволнованную графиню, задавшую вопрос.

- Нет. Поэтому вы, графиня, можете развлекаться без опасения.

- Надеюсь, он пребывает в добром здравии, - проговорила Эржебет, испытывая неловкость оттого, что он разгадал ее мысли, да еще и озвучил их тоном, исполненным ехидства.

- Он не только пребывает в добром здравии, он тоже иногда развлекается – и не только, насаживая своих врагов на пики, и не только с девками.

- Вы не можете знать этого, мой господин, - осторожно заметила графиня.

- Это ты, женщина, не можешь знать того, что ведомо мне.

В образовавшейся неловкой тишине вдруг прозвучало хмыканье управляющего.

- У тебя есть что сказать? - Суровый взгляд монстра уперся в Марко.

- Вам, мой господин, видимо, ведомо многое, - отозвался тот с преувеличенным почтением.

- Этой девочке всего двенадцать – той, которая делит с тобой постель по ночам.

В лице управляющего отразилось недоумение, и его лицо стало заливаться краской смущения.

- Ей гораздо больше, чем двенадцать, - сказал Марко тихим голосом, в котором не было и тени смеха.

- Пара месяцев имеет значение? – осклабился монстр, поигрывая серебряным кубком.

- Эта девушка достаточно развита, я и не думал, что она так юна.

- Не лги мне. Ты знал, сколько ей лет – когда совращал ее, напоив вином предварительно.

- Господин тратит свое время на выслушивание сплетен злопыхателей?

- Господину все известно и без злопыхателей и наушников. Предыдущая девочка была года на три постарше. И вот незадача: она понесла от тебя ребенка. И где она теперь?

Марко хватанул ртом воздух и не ответил.

- Никто не знал этого кроме тебя, не так ли? – ухмыльнулся монстр, подставляя кубок под кувшин с вином в руках слуги.

- Ту девушку отправили домой к родителям, - подал голос преподобный Бертони, но монстр даже не взглянул на старика – продолжал смотреть на Марко испытующе.

- Да, ее отправили к родителям, - выговорил управляющий и отхлебнул вина из своего кубка.

- Неужели? А мне известно, что та девочка была сиротой. Она выросла в приюте при монастыре.

- Возможно, я ошибаюсь насчет родителей, - хмурясь, проговорил Бертони. – Но она уехала.

- Уехала? Ночью? Не простившись даже с подружкой? – задал вопросы монстр, чередуя их смешками.

- Память моя слабеет, - извинительным тоном произнес священник.

- А вот у него хорошая память, - сказал он, глядя на управляющего. – Он пришел в ярость, когда она заговорила о ребенке. А когда она предложила сходить к тебе, поп, чтобы ты… - он перевел взгляд на Бертони, - ну, ты понимаешь – узаконить связь – он совершенно обезумел. - Последовал доброжелательный взгляд в сторону управляющего. – Эта плебейка захотела, чтобы они сыграли свадьбу, на которой в качестве почетного гостя была бы сама госпожа графиня. Слышали бы вы, каким благоговейным тоном эта молоденькая дурочка произносила слова "госпожа графиня". Она уже и себя чувствовала немножко госпожой – ведь она станет супругой господина управляющего. И ты вышел из себя, Марко. Сказать, что было потом?

- Не надо, не продолжайте, - прошептал управляющий.

- Отчего же? Здесь все свои.

- Я прошу вас, господин.

- Ты избил ее – всем, что оказалось под рукой.

- Умоляю вас, господин, прекратите.

- Вот и она умоляла, - произнес господин с укоряющей улыбкой. – И все пыталась защитить руками живот, в который ты стремился ударить ее ногой – когда она упала на пол после удара в голову. Хороший был удар: ты сломал ей челюсть, выбил несколько зубов – три, если уж быть точным. Кто из местных сплетников знает эти подробности, а, Марко?

- Не продолжайте, господин, я прошу вас.

- К вечеру девчонка испустила дух прямо на полу твоей спальни. И это немудрено – после такого избиения. И ты испугался – нет, не того, что ты убил наивную сиротку, уверенную, что ей сказочно повезло, ведь она станет женой господина управляющего, раз уж она понесла от него ребеночка. Ты испугался, что не сможешь избавиться от трупа так, чтобы это осталось в тайне. Слишком много шпионов шныряет вокруг, а ты дорожишь своей репутацией. И ты поделился своим секретом… - он обвел взглядом зал, явно выискивая кого-то. - Тот урод… - указательный палец его руки был нацелен на Большого Габора, - он помог тебе. Ему не внове улаживать подобные дела.

- Прошу вас, господин...

- Вы расчленили ее тело.

- Нет, мой господин, - взмолился Марко.

- Нет? Вы расчленили тело и сбросили все, что до этого было прекрасной девушкой, в ущелье, а там над всем этим потрудились зубы диких зверей. Волков, если уж быть совсем точным. – Он опять задумался на миг. – Да, это были волки, - улыбнулся он, глядя на Марко с издевательской доброжелательностью. – Сколько раз тебя стошнило, пока ты кромсал ту девчонку? Вам бы следовало получше наточить ножи – это облегчило бы разделывание. Что с тобой, Марко-Мясник? У тебя пропал аппетит? – Он, наконец, сделал глоток из своего кубка – словно давал Марко возможность принять решение.

- Да, мой господин, я потерял аппетит, - кивнул управляющий. Совершенно раздавленный обвинениями он поднялся из-за стола. – Вы позволите мне уйти?

Он дрогнул бровями, выражая согласие, и Марко пошел прочь из зала.

- Кто еще считает, что я занял место хозяина не по праву?

Ответом на его вопрос была тишина, и он улыбнулся удовлетворенно – так, что стали видны кончики его многочисленных клыков.

- Вот и славно, - проговорил он, продолжая улыбаться пугающе и завораживающе одновременно. – Теперь вы можете приступить к еде.

Его взгляд метнулся к Магде, глядевшей на него заворожено, и стал заинтересованным. Та отвела глаза и поспешила приступить к еде. Бертони заговорил молитву – привычно торопливо и вполголоса.

- Что ты там бормочешь, старик? – Он перевел взгляд с Магды на священника.

- Я благословляю пищу, мой господин, - ответил тот, несколько растерянный. И добавил: – Я благодарю Господа за посланную им пищу.

- Благодаришь Его за посланную пищу? – деланно изумился он. – Не смеши меня, поп. Тем, что ты будешь сыт сегодня, да и завтра тоже, ты обязан местным крестьянам и охотникам, ну и кухаркам, а не Ему, - он ткнул пальцем в направлении потолка, – твоему небесному начальству.

Испуганный Бертони перекрестился.

- Ты действительно веришь в то, что Ему есть дело, будешь ли ты сыт сейчас? Да Ему даже нет дела, жив ли ты вообще, поп. – Он отмахнулся от старика и припал к кубку с вином.

Казалось, он утратил интерес к бормотавшему молитву священнику, пока некоторое время насыщался пищей, но повернул к нему свою голову уже очень скоро – тот продолжал молиться, так и не прикоснувшись к еде.

- Демоны? Ты сказал: Демоны? – вопросил он обличающим тоном. – Чем тебе не угодили Демоны? Разве не Демоны помогли людям выжить? Если бы не добрые Демоны, вы, человеки, до сих пор питались бы плодами деревьев и корнями растений и дрожали бы по ночам от холода, осаждаемые дикими животными. Демоны подарили вам огонь и научили вас охотиться, а потом и готовить еду из мяса убитых зверей и выделывать их шкуры. Демоны надоумили вас приручить некоторых животных. Они многому научили вас. Именно Демоны помогали вам не только в искусстве выживания, но и в развитии ваших мозгов и способностей – отнюдь не Ангелы, погрязшие в роскоши и разврате. – Он вдруг коротко сплюнул на пол возле своего кресла. – Ненавижу Ангелов, - бросил он в сторону. Он глянул на священника, оторопело смотревшего на него, и его искаженное злобой лицо разгладилось и даже стало бесстрастным. – Ты утомил меня, поп, - сказал он спокойным голосом и даже изобразил подобие снисходительной улыбки, когда Бертони опять перекрестился.

Он отвел взгляд от священника, просившего в тот момент своего небесного господина о заступничестве и милости к заблудшему, и его глаза встретились с глазами женщины, сидевшей неподалеку – сразу за Магдой. Она тут же отвернулась, но он успел испытать странное волнение.

- Я знаю тебя, - сказал он, обращаясь к женщине.

- Конечно, мой господин, - тотчас откликнулась Магда, приняв его слова на свой счет. – Причем очень коротко. Я – Магда. И не далее, как прошлой ночью…

Она не договорила намеренно. При этом ее глаза были значительными. На него вдруг нахлынул сонм образов совокуплений с фаворитками графини.

- Я наверняка остался доволен, - проговорил он, устремив взгляд на женщину, сидевшую рядом с похотливой Магдой, и пытаясь проникнуть в ее мысли. Безуспешно. Она была закрыта для него. Он знал все, что думал и помнил любой, сидевший за столом, каждый, кто попадал в поле его зрения, но мысли этой женщины были не доступны ему. И это озадачило его. Он отчетливо почувствовал щит, установленный между ними. Он напрягся, призвал на помощь все силы своего разума, чтобы разрушить преграду, но щит даже не дрогнул – эта женщина действительно была закрыта. Он на миг погрузился в себя, пытаясь отыскать Знание, и понял: этот щит был установлен тем, Другим, чье тело он занял благодаря магии Торко. - Интересно, зачем это нужно было тебе? – спросил он, обращаясь к Другому, чье присутствие он ощущал где-то глубоко в себе.

- Я хотела доставить вам удовольствие, мой господин, - ответила Магда, опять посчитав своей обязанностью ответить на его вопрос. – Я и сейчас этого хочу.

- Твой энтузиазм достоин похвал. И поощрения. - Его улыбка была обещающей - ее похоть и готовность ублажать его были оценены им.

- Рада услужить вам, мой господин, - тотчас отозвалась Магда.

- Она тоже? – Его взгляд опять устремился на ее соседку, чью неловкость и досаду он мог почувствовать – он действительно мог только чувствовать эту женщину.

- Дита? – усмехнулась Магда и оглянулась на сидевшую рядом фрейлину, замершую в своем кресле. – Дита давно не принимает участие в наших забавах. – Она позволила себе легкий лукавый смех. – Она скромница – предпочитает быть с мужчиной один-на-один. Ну разве это не скучно?!

- Вы позволите? – Дита поднялась из-за стола. Ее вопросительный взгляд был устремлен на улыбающуюся графиню – ту явно развлекало то, что происходило сейчас.

- Сядь, - приказал он. У него не было плана на эту женщину, но ему хотелось разобраться, почему она была закрыта для него. Властность его тона пришлась по душе Эржебет – он понял это по ее улыбке, исполненной непонятного пока ему злорадства: ей нравилась его суровость по отношению к женщине, называемой Дитой. Он посмотрел на графиню с интересом – та почему-то считала Диту своей соперницей. – Ревность? – удивился он, на что Эржебет только улыбнулась, демонстрируя превосходство над своей фрейлиной. - Мне определенно нравится находиться среди вас, человеки.

Его тело насытилось едой и затребовало отдыха - сна.

Он стоял у зеркала, раздеваясь самостоятельно - он хотел видеть тело, которым владел теперь, без свидетелей в лице лакеев. Хотя свидетель его раздевания все-таки был - Эржебет, полулежа на постели, наблюдала за его неторопливыми действиями. А еще ему не терпелось узнать, на что способно было это тело теперь - после Перехода.

- Это невозможно… - выговорил он, когда понял, что тело не подвластно ему в той мере, на какую он рассчитывал. - Я застрял в этом облике, - с досадой констатировал он, когда через некоторое время убедился окончательно - тело не подчиняется ему: не видоизменяется по его прихоти. - Проклятье! - выкрикнул он и задумался. - В чем причина?

Он замер, прислушиваясь и отыскивая причины глубоко внутри. Потом он выругался на странном языке.

- Этот… - Его лицо исказилось от гнева, - мерзавец… Ты все испортил! – выкрикнул он, глядя на свое отражение в зеркале.

- Что случилось, мой господин? – решилась на вопрос Эржебет.

- Я все понял. Он совокуплялся с женщиной. Вот в чем причина.

- Разве это не естественно для взрослого мужчины? – изумилась она. – И кто этот "он"?

- Ублюдок… - прорычал он, словно не слыша ее слов. – Это тело… теперь его невозможно изменить. Или возможно? – Он продолжал смотреть в зеркало со злобой и задумчивостью. – Должен быть способ. Он должен быть, иначе я застряну в этом месте, в этом времени.


Купить скачать книгу Тот, у кого нет имени

Комментарии

 

You have no rights to post comments

Последние комментарии

 


пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ.пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ

Книги других издательств