электронная книга Евгений Шереметьев Круиз на Мальдивы купить и скачать книгу(Остросюжетный боевик), PDF


Рейдерские наскоки и кровавый передел собственности на наиболее «раскрутившихся» и, ставших прибыльными, предприятиях стали в нашей стране нормой жизни, в том числе, и в крупном бизнесе. При полном бездействии, попустительстве, а, порою и при личном участии правоохранников всех силовых структур, ныне, к сожалению, парализованных махровой коррупцией и бездействующих.

Поэтому ещё долго бизнес будет нуждаться в восстановлении Закона и Справедливости с помощью изобретённого «Графом» и, актуального сегодня в нашем обществе, «лекарства от беспредела» под названием «Адекват». Само это «лекарство» использует против ваших врагов те же пороки нашей современной государственности, с помощью которых они и заставили вас испытать на себе подобное противоречие Закона и Справедливости.

А, для приведения этих двух понятий в соответствие в вашем конкретном случае, наши герои и придумали вышеописанное лекарство от беспредела, а само Агентство назвали «Адекват – плюс – ОАО».

Ещё оно находится в стадии становления, а его бойцы уже оказывают практическую помощь, обратившимся к ним за этой услугой, друзьям их друзей и ближайшего окружения. А всего на старте этого вида их деятельности набралось аж три заявки: помогли уничтожению банды насильников во главе с сынком местного вицегубера в «Н-ске»; восстановили Справедливость, ликвидировав наезд некоего «Махно», на честного предпринимателя-друга нашего «Гранда», изгнав бандитов беспредельщика с захваченных предприятий; ликвидировали банду «оборотней в погонах», организовавших кровавый передел собственности в соседней с Регионом области. Да, ведь и собственные «дела семейные» в виде свадеб, венчаний, помолвок и родов мальцов не отменишь, даже ради Закона и Справедливости. А тут ещё решили отдохнуть всей семьёй и организовали круиз на Мальдивы. Отдохнули бы, конечно, если бы не пираты ХХI века… Короче говоря, ребята, нашим героям скучать не приходится…

…А, вы, лично, господа пострадавшие от наездов рейдеров всех мастей, не жалейте средств и пользуйтесь услугами этого учреждения, если вас обидели, а, правоохранники и «чинуши» уже «достали» беспомощным разведением рук в стороны. Только вот выйти на подобную структуру не так то просто. Конспирация называется. Хотя, стоп, что это я… Попробуйте выйти на «Графа» через того же Воробьёва, «Гранда», «Интеллигента», да через любой ближайший и легальный ЧОП…

 

Перейти на ПЕРСОНАЛЬНЫЙ САЙТ АВТОРА


 

 


Отрывок из книги

В очередной выходной, так уж у них повелось, Вербов и «Граф» сидели в беседке во дворе имения Орловых, где они, потягивая коньячок, закусывали шашлыками из осетрины, который оба обожали. Как всегда неожиданно, Григорий начал рассказывать Сане очередную историю из своего, сверхсекретного прошлого, куда он мысленно изредка возвращался, посвящая в него и Вербова. Сегодня прозвучала история о свержении президента Афганистана Амина и, приведении к власти угодного и послушного президента соседней с Союзом страны…

…Сигнал боевой тревоги прозвучал как всегда, неожиданно и требовательно. Григорий Орлов, в числе других бойцов, вскочил по этому сигналу, автоматически оделся и стал в строй в полном боевом снаряжении, спросонья ожидая дальнейших команд от своих непосредственных командиров, которые, так же как и он, стояли в строю в полной боевой готовности. Это говорило о том, что тревога не учебная, ибо по учебной тревоге офицеры - командиры подразделений, в строй не становились, а каждый стоял в стороне и фиксировал время, наблюдая, насколько хорошо его подчинённые выполняют сбор по тревоге. К тому же, тренировочные подъёмы, как правило, проводили сами начальники подразделений по очереди, в то время как сегодня, все стояли в строю рядом с подчинёнными.

Так и оказалось. После того, как вся группа замерла в строю перед командиром, в казарму быстрым шагом вошла группа военных во главе с генерал-майором Венедиктовым Алексеем Петровичем, представителем Центра, которому они и были подчинены. Командир спецгруппы полковник Осокин, вскинув руку к козырьку фуражки, строевым шагом двинулся навстречу генералу и чётко доложил:

- Товарищ генерал-майор, вверенная мне группа особого назначения по вашему указанию поднята по тревоге и построена. Отсутствующих и больных нет. Бойцы вооружены по варианту «А». Командир группы - полковник Осокин,- и, четко повернувшись, стал чуть сзади и рядом с генералом, как того требовала субординация. Куратор повернулся лицом к строю и поздоровался:

- Здравствуйте, товарищи!

- Здравия желаем, товарищ генерал-майор!- Хором ответили бойцы и застыли неподвижно, в строгом соответствии с требованиями Устава.

Генерал опустил руку от фуражки и, обращаясь к строю, сказал:

- Товарищи офицеры! Перед нами поставлена боевая задача, которую нам надлежит выполнить строго в соответствии с планом, суть которого вы узнаете в своё время и в соответствующем месте. Мы с вами много и честно тренировались, отрабатывая навыки и умения вести войну ограниченным числом бойцов, твёрдо следуя крылатым словам великого русского полководца Александра Васильевича Суворова: «Тяжело в ученье, легко в бою». Настало время сегодня показать всем: и потенциальным врагам, и нашим союзникам, и советскому народу, что мы не зря потратили эти два года. Мы добились высочайшего профессионализма и мастерства в военном искусстве, в действиях не только в составе группы, но и, что очень важно, в действиях одиночек, что может сослужить нам хорошую службу уже в ближайшее время. Я надеюсь и уверен, что мы с честью выполним любую задачу, которую поставит перед нами наша партия и правительство, которые не жалели ни времени, ни денег на нашу подготовку,- и, повернувшись к Осокину, проговорил.- Командуйте, полковник, согласно вводной.

- Есть, товарищ генерал,- ответ полковника прозвучал как выстрел, рассеивая окончательные сомнения в том, что это не учебная тревога, а настоящая боевая. Генерал повернулся и в сопровождении своей свиты, с которой вошёл в помещение, вышел. Осокин же, не подавая команды «вольно», продолжил:

- Товарищи офицеры. Сейчас три часа пятнадцать минут утра, на сборы в вашем распоряжении сорок пять минут. В четыре ноль-ноль, всем подразделениям прибыть в автопарк и погрузиться на закреплённый транспорт согласно штатному расписанию. Вольно, разойдись.

Собственно, готовы бойцы были и немедленно отбыть на выполнение боевой задачи, так как по тревоге собрали все свои вещи. Но команды не обсуждают. Поэтому все разошлись по казарме приводить себя в порядок. Кто в туалет, кто умываться и побриться, а кто - пошарить в пустой тумбочке. Несмотря на то, что в штате спецгруппы на должностях рядовых бойцов и командиров отделений находились только офицеры, все они были на казарменном положении, как обычные солдаты срочной службы. Это определялось спецификой работы этого подразделения, которое, как сегодня, должно было быть готовым в полном составе к выполнению боевой задачи в любой точке, куда их забросит судьба и приказы командиров.

Гриша совсем недавно был назначен командиром отделения, сразу, как говорят военные, на «подполковничью» должность, хотя имел звание капитана. Но никто из его старших товарищей, да и рядовых бойцов тоже, не был этим удивлён, поскольку Орлов был самым подготовленным во всех отношениях бойцом. Он, уже давно, по поручению Осокина, проводил самостоятельно тренировки не только с бойцами своего отделения, но и со всей группой; его всегда посылали на выполнение самых сложных боевых задач; он зарекомендовал себя надёжным напарником во время проведения любых спецмероприятий, чем заслужил уважение всех бойцов. Поэтому все и считали это его назначение на должность начальника отделения, абсолютно заслуженным. Оно обеспечивало Григорию не только получение очередного звания «майор», но и давало солидную фору дослужиться до звания «подполковника».

Григорий быстро умылся, полностью собрался, понимая, что сюда, на основную базу, все они вернутся не скоро. Проконтролировал своих подчиненных по отделению, тихонько доводя эту мысль каждому бойцу.

Ровно в четыре утра, по команде генерала Венедиктова, колонна медленно двинулась из расположения группы и взяла направление на один из подмосковных военных аэродромов, где бойцов и погрузили в огромный военно-транспортный ИЛ-76Т. Их то и было в группе всего шестьдесят человек, вместе с командиром. Генерал со своей свитой держался несколько обособленно; к концу полёта, перед самой посадкой на неизвестном для бойцов аэродроме, было объявлено, что эта группа является их штабом. После посадки, их выгрузили из самолёта и тут же снова погрузили, но уже в крытые брезентом грузовики. После недолгого пути, они прибыли на территорию какой-то воинской части, где их и разместили, приказав располагаться по отделениям, как в той казарме, которую они только что покинули. Ни одной живой души на этой базе не было. Где они находятся, никто из бойцов не знал, а отцы-командиры об этом дружно помалкивали. Несмотря на то, что людей на базе не было, быт, питание и подготовку группы организовали великолепно. Кормили их по нормам лётного состава, тренировками не докучали, так что бойцы начали посмеиваться и шутить, что их привезли на курорт, чтобы они отъелись и отоспались по полной программе за все те мытарства, которые им пришлось пережить за эти долгие два года спецподготовки.

Так они и прожили на этой безымянной базе целую неделю, отъевшись и набравшись бодрости и сил. Погода была чудесная, хотя в Подмосковье, где они базировались все эти два года, в апреле всегда слякотно и сыро. Здесь же было лето. Поэтому, все поняли, что находятся где-то в Средней Азии или же в Закавказье, хотя это было маловероятно, так как видневшиеся вдали горы, на Кавказский хребет не походили. Все единодушно решили, что это Средняя Азия. К концу недели эту их догадку подтвердили и официально. Полковник Осокин организовал им типа учёбы на рельефной карте, где был изображён в миниатюре дворец с приусадебным участком, оба огромных размеров. Была поставлена и боевая задача. По условиям вводной выходило, что дворец захвачен группой бандитов вместе с хозяином и его семьёй. Бандиты одеты в форму афганской армии, во дворце их насчитывается чуть больше батальона, а это порядка четырёхсот человек. Необходимо освободить хозяина любыми способами, взять его живым или мёртвым. При этом охрану следует уничтожить, пленных не брать. Операция по захвату дворца и освобождению «хозяина» должна пройти внезапно, как это нарабатывалось на всех их тренировках. Численный перевес был на стороне охранников «за явным». Но это обстоятельство не смущало ни организаторов захвата, ни самих бойцов, привыкших уже к подобному соотношению сил и, примерно, в аналогичных акциях. На их стороне была внезапность атаки, что обеспечивало на половину успех любого дела, подобного предстоящему. Имя хозяина этого дворца и месторасположение самого дома пока не уточнялось, хотя все и обо всём уже давно догадались. Да это, собственно, для бойцов не имело особого принципиального значения. Они привыкли выполнять приказы, а что, где и кто, всегда для них было вторично. Ещё три дня ушло на отработку деталей операции, на пароли и взаимодействие групп, способы связи между группами и одиночками, прочие, необходимые в подобных ситуациях, подробности. Когда в сотый раз было проиграно всё действо от начала до конца, генерал принял решение, что группа готова к проведению акции, о чём и доложил в Москву. Ещё два дня прошли без напряжения и в спокойном ритме. Лишь изредка собирались возле панорамы, чтобы уточнить отдельные детали, да и то, скорее для проформы, поскольку всё уже было отработано до мельчайших деталей и подробностей.

В конце апреля, ночью, группу подняли по тревоге, вооружили не только штатным оружием, но и каждому выдали по комплекту ножей для метания, пистолеты бесшумного боя, канаты и прочее снаряжение, которое могло пригодиться при штурме. Бойцов загрузили в три «вертушки», в четвёртую сел генерал со своим штабом, после чего, вся авиагруппа поднялась в воздух и направилась в юго-западном направлении от точки базирования. Все бойцы, кому это было интересно, быстро сориентировались и поняли, что они направляются в сторону афганской столицы, в Кабул, а дворец, очевидно, принадлежит Амину, тогдашнему руководителю этой страны. Кто и зачем его захватил, почему освободительную акцию должны проводить мы, было не очень понятно, да никто особо по этому поводу и не беспокоился. Приказ есть, место высадки ведомо только штабным, им и отвечать за всё, если случится что-то не «штатное». Григорий сидел, расслабившись и не вдаваясь в подобные тонкости. Он уже привык, что думать надо тогда, когда наступает твой черёд действовать, а за последствия их «работы» должны отвечать те, кто ставил задачу и обеспечивал доставку группы на точку.

Так и сегодня, он использовал последние минуты перед началом «работы» для того, чтобы настроиться и включить себя на действия в полуавтоматическом режиме по отработанной схеме и в соответствии с конкретной задачей, поставленной перед ним лично и его отделением. Остальное его не касалось. «Машина для убийств» запущена. Далее лишь дело техники и времени, отпущенного на всю операцию. «Вертушки» плавно и по очереди зашли над просторной поляной, зависнув над землёй на высоте не более одного метра. Получив условный сигнал, Григорий дал отмашку своим бойцам «делай как я» и выпрыгнул из вертолёта, затем, чуть пригнувшись, отбежал несколько метров в сторону и остановился, опустившись на колено и страхуя стволом автомата своих бойцов. Когда последние бойцы покинули «вертушки», они, все четыре, мгновенно и, почти одновременно, взмыли вверх, а уже через минуту исчезли из поля зрения, унося с собой и грохот четырёх мощных надрывающихся моторов. Наступила гнетущая тишина без звуков и шорохов ночи. Это уши не хотели воспринимать их, оглушённые рёвом двигателей, сработавших на форсаже. Все подгруппы собрались вместе и замерли в ожидании момента, когда слух восстановится и придёт в норму.

Впереди по курсу их движения и весь в огнях, маячил огромный дворец, который «вживую» оказался ещё больше, чем они себе представляли. Так же, как и окружающая его территория. Но это не шокировало бойцов, уже привыкших к подобным метаморфозам в предыдущих операциях, в которых большинству из них, ранее и не однократно, уже приходилось принимать участие. Ведь в эту группу, два года назад, отобрали именно опытных и проверенных боевыми акциями офицеров. Где, кто и когда был «обстрелян» они не распространялись, так как в случае подобной «разговорчивости», болтуна попросту отчисляли из группы, с последующим увольнением на «гражданку», как говорится, без выходного пособия. Жёстко, но справедливо. Их работа всегда и во все времена имела гриф секретности, как минимум, с двумя нулями. А это уже государственная тайна, за разглашение которой, секретоносителя могли и посадить. Правда, в их практике подобного пока что не было ни разу. Во всяком случае, бойцам об этом ничего известно не было.

Дав время участникам акции адаптироваться к новым условиям, Осокин отдал команду на начало движения в ранее намеченные точки сосредоточения для броска. Каждая подгруппа заняла боевую позицию, о чём немедленно старшие и доложили командиру. Выждав условное время, группы стали проникать на территорию через заранее проделанные проходы в проволочном ограждении периметра участка. Подгруппе Григория была поручена атака главного парадного входа в здание, где они видели в бинокли ночного видения охранников дежурной смены, которых только на крыльце, насчитали шесть человек, внутри режим охраны был более слабым, о чём была получена информация от платного агента из числа охранников. От него же узнали и о примерной расстановке часовых по всему дому, что значительно упрощало захват всего дворца.

По сигналу к атаке, Григорий рванулся к центральному входу, одновременно метнув два ножа, воткнувшихся точно в шею двум охранникам, остальных четверых сняли его бойцы из бесшумных пистолетов иностранного производства, которыми их вооружили перед самой операцией. Одновременно, три подгруппы блокировали здание во дворе, где размещался весь отдыхающий контингент охраны. Григорий и его бойцы ворвались в просторный вестибюль, где обнаружили ещё троих часовых, которых так же, без суеты и спешки, «зачистили», обеспечивая себе путь на второй этаж. Подгруппа Григория сразу разделилась пополам; одна часть рванула вверх по широкой и красивой мраморной лестнице на второй этаж, а меньшая часть группы продолжила «зачистку» первого этажа, где охраняющим уже был нанесен серьёзный урон. Гриша двинулся на второй этаж, прикрывая своих бойцов сзади от возможной внезапной атаки противника. Но их атака была настолько неожиданной и стремительной, что, в первые мгновения, проходила в полной тишине. Никакой перестрелки не получилось. Лишь несколько минут спустя после начала захвата, возникла яростная перестрелка во дворе, возле казармы, где были размещены и сосредоточены основные силы охранного батальона. Но, по мере продвижения бойцов Григория и ещё двух подгрупп в глубину дворца, перестрелка возле казармы начала ослабевать, что придало нападавшим дополнительные силы.

Пока шла «зачистка» третьего этажа Григорий, передав руководство своей подгруппой заместителю, рванул на четвёртый этаж, предварительно обменявшись сигналами с руководителем подгруппы, нападавшей с чёрного хода, что было предусмотрено планом их операции. Это был друг и земляк Григория - Семёнов Алексей Петрович, с которым они вместе были отобраны в спецгруппу и вот уже почти пять лет служили рядом. Так сложилось, что они всегда прикрывали друг друга в боевых операциях, что делали и сегодня, страхуя один другого. Они одновременно поднимались по лестнице вверх на четвёртый этаж, занимаемый, согласно имеющимся данным, самим Амином. Гриша слева, а Алексей справа, внимательно и сосредоточенно страхуя друг друга.

Внезапно, им навстречу выскочили двое охранников, пытаясь поразить обоих из автоматов, но их очереди прошли значительно выше и мимо нападавших, которые в доли секунды «положили» обоих: Григорий, любимым способом метнув нож в «своего», это который был с его, левой, стороны, а Алексей поразил «своего» короткой очередью из автомата. Оба рванули дальше в то помещение, из которого выскочили часовые. Эта комната оказалось просторной приёмной, из которой можно было попасть в кабинет Амина. Высокая, даже огромных размеров, двустворчатая резная дверь была покрыта позолотой и инкрустирована какими-то изразцами, отражавшими вспышки выстрелов и свет от огромной люстры, висевшей в центре приёмной. В углу комнаты оказался ещё один охранник, который успел дважды выстрелить из пистолета, в появившихся перед ним, Григория и Алексея. Григория качнуло от удара пули в грудь, но попадание оказалось касательным, в результате чего он сумел удержаться на ногах. Резко взмахнув рукой в направлении охранника, он убедился, что бросок, как всегда, оказался точным. Враг схватился за горло и грузно осел на пол. Из его рта хлынула кровь. Гриша повернулся и увидел, что его напарнику повезло меньше. Алексей лежал на полу в полубессознательном состоянии, которое было уже знакомо и Григорию, жизнь которого дважды спасал бронежилет. Но состояние организма и ощущения от попадания пистолетной пули в плотно облегающую грудь «приспособу», не из приятных. Тяжелейший нокдаун с последующей огромной гематомой в месте соприкосновения «броника» с телом, так можно оценить его. Чтобы прийти в себя, необходимо некоторое время, которого ни у Григория, ни у его напарника попросту не было.

Осознав, что друг жив, Гриша рванул огромные красивые двери кабинета и в кувырке ворвался в помещение. Приём оказался очень своевременным и предусмотрительным, так как у него над головой засвистели пули, а из глубины кабинета раздалась длинная очередь из пулемёта. Григорий, не теряя темпа своей атаки, метнул под большой рабочий письменный стол, заранее приготовленную гранату и упал на пол. Краем глаза он увидел, что в дверь, находящуюся сзади огромного кресла, напоминавшего трон императора, метнулась тень, но закрыть дверь убегавший не успел. Громыхнувший взрыв прервал длинную очередь, а осколками ударило и по полузакрытой двери в комнаты отдыха, и по убегавшему человеку. В это же время от стола, находившегося метрах в пятнадцати от лежащего на полу Григория, в его сторону метнулась вторая тень. При ближайшем рассмотрении, то есть, при стремительном приближении, эта тень оказалась собакой неимоверно огромных размеров, которую не поразили осколки, так как она лежала за широкой и массивной ножкой стола. Времени на раздумья у Гриши не было, остающиеся семь-восемь метров этот рысак преодолеет за пару секунд. Григорий молниеносно перекатился на новое место так, что разогнавшееся животное оказалось вынужденным сделать некоторый поворот, что ей с первого раза не удалось, в результате чего на вираже она заскользила по паркету и потеряла скорость и внезапность своей атаки. Гриша уже не успевал выхватить из-за пояса ни пистолет, ни нож.

Собака стремительно приближалась, с яростным оскалом на морде и брызжа слюной. Григорий успел встать на колено, когда животное вцепилось клыками в выставленную вперёд левую руку, которую прикрывал небольшой щиток, плотно прикреплённый к предплечью липучками. Он предназначался для комплекта метательных ножей, дротиков и трёх шестиконечных звёздочек. Это был его официальный боезапас, который он уже частично израсходовал. Вторая функция этого щитка как раз и состояла в защите предплечья от ударов ножом при рукопашной схватке. В данной ситуации, в боевых операциях встречающихся крайне редко, этот щиток и сыграл свою защитную функцию. Вцепившись огромной пастью в щиток, пёс замотал головой, пытаясь свалить врага на пол. Но Григорий имел опыт работы против животных, поэтому не позволил ей этого сделать. Он резко послал вперёд захваченное предплечье в пасть, навстречу атакующему псу, давая этим возможность собаке захватить руку ещё глубже. Молниеносно, правой рукой, он захватил голову пса сзади, за загривок. Одновременно делая правой ногой подсечку передних ног, а руками бросок зажатой головы вправо, в результате чего, огромная псина оказалась на полу, судорожно делая попытки вскочить. Но сделать это псу уже не удастся; Григорий прочно удерживал его обеими ногами, крепко сдавив ему бока и затрудняя дыхание. Резким рывком, он перевернул на спину, продолжавшую яростно грызть его предплечье, собаку. Всем телом он нажал на своё предплечье, вгоняя его всё глубже и раздирая псу пасть до предела. Тот пытался языком вытолкнуть руку из своей пасти, но, понятно, что сделать это ему не удавалось. Гриша овладел ситуацией полностью, оставалось только завершить борьбу ударом кулака по горлу, что он сильно и молниеносно и выполнил, повергая животное в болевой шок. Пёс обмяк, прекратив борьбу, после чего Григорий спокойно достал нож и вонзил его в сердце животного по самую рукоятку, как делал это не раз и с врагами на двух ногах.

В это время в кабинет вошёл Алексей, слегка покачиваясь из стороны в сторону и держась рукой за место попадания пули на груди. Увидев Гришу на полу, он кинулся к нему на помощь, но она ему была уже не нужна. Схватка завершилась в пользу человека. Так же рывком вскочив на ноги, Гриша жестом показал напарнику страховать его, а сам крадучись, подошёл к огромному столу и, наклонившись, по очереди проверил пульс на шее у обоих, лежащих на полу, охранников, поливавших его свинцом из станкового пулемёта, установленного прямо на рабочем столе президента. Оба были мертвы, поражённые осколками разорвавшейся гранаты. Осмотревшись, он медленно направился в приоткрытую дверь комнаты отдыха. Прямо на входе, на полу, лежал раненый «хозяин» кабинета и страны. Он был без сознания, но жив.

Осмотрев все комнаты отдыха и, не обнаружив более ни одной живой души, Гриша с Алексеем поняли, что данные вводной о захваченных членах семьи были мифом. Но долго раздумывать было некогда, а они были обучены всегда действовать, исходя из складывающейся обстановки. Поэтому быстро перевязав раненого, Григорий взвалил его себе на плечи и понёс на выход, прикрываемый сзади немного оклемавшимся напарником. Через несколько минут, они спустились во двор, где уже «висели» все четыре их «вертушки», в которые грузились бойцы, полностью завершившие эту молниеносную операцию. Раненого, Григорий погрузил в штабной вертолёт, как и было предусмотрено планом, где над ним начала колдовать бригада медиков, специально для этого случая взятая на борт вертолёта.

Одновременно, Гриша заметил, что в вертолёты погрузили десятка полтора своих раненых бойцов, среди которых он насчитал и пятерых, по всем признакам мёртвых. «Двухсотые, точно. Жаль ребят, но операций без потерь почти не бывает. Но в этот раз очередь не моя, слава богу»,- подумал он и легко запрыгнул в свой вертолёт. Он не мог знать в тот момент, что один из «двухсотых», военные условно именуют убитых «Груз-200»,- его друг по жизни и однокашник по высшей школе Костя Петров. Машины, так же, как и после высадки десанта, резко ушли в небо, увозя с собой незадачливого правителя, посмевшего отступить от установленных для него рамок сотрудничества с великим соседом - Союзом Советских Социалистических Республик. Тогда, подобное поведение «союзников», «гегемоном», как иногда называли СССР, каралось без всякой жалости.

- Чем закончилась эта авантюра теперь уже известно,- тихо продолжал Григорий.- За пятнадцать лет оккупации страны, потеряв массу людей, войска мы вывели, а сами организаторы афганской авантюры, кто дожил до «демократического» переворота, потеряли всё, в том числе и страну, а вместе с ними потерял и народ, ни сном, ни духом понятия не имевший, кому и зачем это было нужно. Самому народу, жившему тогда на сто двадцать «рэ» в месяц, это не было нужно однозначно.

- Да, Гриня, носила тебя судьба по странам и континентам. Вас хоть наградили за эту операцию?

- А как же. За неё, я и получил звание Героя, орден Ленина и внеочередное звание майора. Да ещё отпуск на полгода, который проводил по месту прописки, здесь, в родной управе. Вроде и на службе, но ничего не делаешь. Приходишь и уходишь на службу, когда заблагорассудится. Генерал в курсе, остальным не подотчётен. Вот так мы и работали при Советах, Санёк.

- Постой, постой. Ты же говорил, Гриня, что получил Героя за разгром «америкосов» в джунглях? Красочно и в лицах поведал нам эту историю.

- Это была легенда прикрытия. Сегодня можно сказать правду о том, как возникали дружественные режимы, потому, что об этом трубят все газеты мира. Так делали мы, так до сих пор делают американцы и, не где-нибудь, а в том же самом Афганистане, в Югославии и в других, менее значимых, странах.

- Да…- задумчиво протянул Вербов,- вершились судьбы мира двумя империями, а теперь только одной. Вторая приказала долго жить, разворованная и растащенная по заграничным банкам,- они помолчали, думая каждый о своём. Потом Саня продолжил.- Гриша, так вас учили и с собаками бороться, да?

- Да нет, Санёк, курса такого не было, но я его потом ввёл в программу подготовки своих бойцов. Его утвердили, и теперь этот курс имеет место быть в системе обучения вполне официально. Хотя я, лет пять, тренировал своих ребят нелегально, пока кто-то не донёс начальству. Приехал сам генерал Венедиктов Алексей Петрович, полный тёзка нашего Семёнова. Я ему рассказал, почему стал обучать бойцов этому искусству. Он согласился с серьёзностью моих доводов и приказал провести занятие. Наш тогдашний командир, полковник Осокин, лично съездил в подмосковный собачий питомник и привёз оттуда двух, самых злобных питомцев. Увидев людей, овчарки «окрысились» и совсем озверели, да так, что перестали повиноваться даже своим инструкторам. Я велел одному из них спустить пса с поводка на меня. Мои бойцы и шеф с генералом, укрылись за специальной сеткой, в вольере, где мы обычно проводили спарринги с собаками. А мы, наоборот, на свободе. Второй проводник с собакой находился в спецмашине. Хотя я мог работать одновременно с двумя, да хоть с десятком, самых злобных животных. Так вот, инструктор отпускает своего «волка» метрах в двадцати от меня. Пёс рвёт ко мне со всех ног, а в пяти-шести метрах от меня резко тормозит и затем, уже шагом, подходит ко мне и садится рядом по моей команде. Я глажу его по голове и собака, подчёркиваю, Саня, любая собака, моя. Другим же бойцам приходилось обретать навыки рукопашной схватки с подобными врагами. Когда мы показали генералу пару боевых схваток моих учеников, он приказал подготовить необходимые документы для приобщения этой науки в качестве учебного предмета в нашей подготовке. А мне сказал: «Да, Герой, я знавал такого человека, как ты, который не боялся любого пса. Тебя вот встретил второго такого. Почему же тебя чуть не «порвала» аминовская псина, а?».

А, я и сам, после Афгана, долго пытался понять, почему не сработало это моё природное дарование в кабинете Амина. И не мог понять, не находил ответа. Только через год нашёл кое-какие приемлемые объяснения. Во-первых, пёс был шокирован громом выстрелов и взрывом гранаты. В подобных экстремальных ситуациях бывали в истории собаководства случаи, когда собаки кусали всех подряд или бросались даже на своих хозяев. Во-вторых, потому, что я был в полной боевой экипировке: шлемофон, забрало, на шее броневоротничок. То есть, моё биополе было полностью блокировано, а глаза, самый главный инструмент воздействия на собаку, скрывались под забралом шлемофона. Потом, эти выводы я проверил на тренировках. Они полностью подтвердились. Если бы я сообразил сорвать с головы шлемофон, то вполне возможно, что не пришлось бы убивать невинное животное. Я собачник по жизни и очень люблю собак. Ты же знаешь, что в моём доме их целых три. Но там, в бою, собака выступила в роли врага, поэтому ей суждено было умереть, как, впрочем, и многим двуногим.

- Ну, брат, ты просто оригинал какой-то, уникум в своём роде. Ведь людей с таким даром, как у тебя, по одному на многие миллионы. Да и дар единоборца, тоже ведь из разряда редчайших явлений. Не зря твой старый инструктор об этом говорил. К тому же, ты - ещё и великолепный друг, Гриня, очень надёжный и заботливый, умеешь быть благодарным и, что самое главное, умеешь вызывать эти же чувства у других, тебя окружающих.

- Спасибо тебе, Санёк, за хорошие слова.

- Да какая моя заслуга в этом, «Граф»!? Это ты благодари своих дорогих родителей, которых и не помнишь, за то, что наградили тебя этими талантами. Да хороших людей, что попались тебе на жизненном пути, которые эти качества распознали и сумели их развить до нужной кондиции, плавно перешедшей в жизненные принципы.

- Ты, как всегда, прав, Саня. Мне в жизни всегда везло на хороших людей. Такие подонки, как хорошо тебе известный «Зуб», встречались редко. Вот и после службы тоже, только хорошие встретились. С этой стороны баррикады, я имею в виду.

- Выходит, ты везунчик по жизни, Гриня, раз у тебя так получается.

- Выходит, Санёк, везунчик. Мне грех лукавить. Так и есть.


Купить скачать книгу Круиз на Мальдивы

Комментарии

 

You have no rights to post comments

Последние комментарии


Узнайте, как организовать банкет и не разочаровать гостей. Полная инструкция.
пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ.пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ

Книги других издательств