Владимир Иванов. "Любовь и войны полов"

электронная книга Владимир Иванов. Любовь и войны полов купить и скачать книгу(Взаимоотношения)


Книга о законах психологии и генетики, по которым люди ищут пару. О изменениях, происходящих с ними в строительстве новых отношений и как проявляются в их новой семье те условия, в которых они выросли. Почему семью часто невозможно сохранить и чем отличаются дети без отца... Что ждёт человека в браке, если он руководствуется лишь своими наивными представлениями о нём? Почему распадается 60% всех браков и это число растёт?.. «Полные» и «неполные» семьи – в чём их отличие?

Почему интимные отношения, так раскрывают генетику человека, что сразу же, сильно изменяют и его всего? Почему брак так не похож на те отношения, что были до него и почему добрачные отношения всегда лживы?. Какие тайны и сюрпризы хранит в себе девственность обоих? Почему исстари сложился и существует до сих пор, столь жёсткий и кровавый, её культ? Что скрыто такого в интимной жизни людей, о чём раньше знали только лишь врачи? Почему люди ухаживают за одним человеком, вступают в брак с другим, а живут, так и вообще, с третьим? Насколько значительны происходящие с человеком перемены, возникающих в этих трёх разных психологических средах?!.

И почему каждая новая семья – это всегда ещё и совершенно новое психологическое пространство, которое всегда строится индивидуально, хотя всегда по одним законам? И поэтому у одних она получается в виде Рая, а у других – в виде Ада??! Как возник «унисекс» и почему так изменяет людей потеря ими их природной половой роли? Почему такие общества всегда вырождаются??!

Как формируются в ребёнке, те первые его чувства к родителям, которые станут потом компасом уже и всей его жизни? И почему поведение каждого всегда так непредсказуемо и двойственно – от чего это зависит?!.

Когда возникает меж людьми эта их Война Полов, которая может превратиться потом уже и в «войну на уничтожение»?!.

От чего всё это зависит? Как - ещё до свадьбы – человеку спрогнозировать свою будущую семью – определить, какой именно она у него будет? Как ему определить вероятность в ней развода до самого развода?! Что, вообще, ждёт каждого в его браке? Как, что, как, как?!.

Всем этим проблемам посвящена своеобразная «Энциклопедия поиска пары, семьи и развода». В которой просто и ясно объясняется, почему даже самая устроенная и обеспеченная совместная жизнь может превратиться в кошмар и оказаться абсолютно непредсказуемой и опасной для всех её членов…

 

Перейти на ПЕРСОНАЛЬНЫЙ САЙТ АВТОРА





ОГЛАВЛЕНИЕ :


Невидимые законы семейного счастья .....6


ЧАСТЬ I. ВОЙНЫ ЦВЕТОВ

Глава 1. В поисках Пятниц .....8

Глава 2. Лаборатория .....27

Глава 3. Попытки идентификации .....37

Глава 4. В лабиринтах людей и чужой памяти .....44

Глава 5. Слои и оболочки .....52

Глава 6. Ангелы, люди и полу-ангелы .....60

Глава 7. Войны цветов .....62

Глава 8. Молчание невинных .....68


ЧАСТЬ II. РЕАБИЛИТАЦИЯ РЕБЕНКА

Глава 1. Экскурс в “открытую” психологию .....78

Глава 2. Кластеры – как уровни Сознания .....93

Глава 3. Реабилитация ребёнка .....104

Глава 4. Введение в моносексуальность .....114

Глава 5. Где - кто? .....124

Глава 6. Одиночкам - одиночество? .....131

Глава 7. Розы неврозов .....140


ЧАСТЬ III. В ПРОСТРАНСТВАХ ЛЮБВИ

Глава 1. “Дом по-японски” .....148

Глава 2. Дом (продолжение).....160

Глава 3. В поисках определений .....168

Глава 4. М. и Ж. как анти-существа .....177

Глава 5. Похищения мужчин .....184

Глава 6. Мужчина в глухой обороне .....189

Глава 7. Любовь в поясах верности .....195

Глава 8. Превращение красотки в саламандру .....200


ЧАСТЬ IV. ДВОЕ ВЕЗДЕ

Глава 1. Девственность как инграмма счастья .....210

Глава 2. Мистика девственности .....220

Глава 3. Ваш брак - фальшив он или настоящий? .....231

Глава 4. Семья как симфония власти .....238

Глава 5. Периоды изменений .....242

Глава 6. Проектирование семьи .....249

Глава 7. Неполная семья как причина разводов .....253

Глава 8. Развод под микроскопом .....258


ЧАСТЬ V. КОДЫ СЧАСТЬЯ

Глава 1. Технология поисков .....269

Глава2. Любовь как запретный код счастья .....273

Глава 3. Брак как компенсация .....280

Глава 4. Алекситимия - невидимые атаки зла .....286

Глава 5. Поиск мужа или выбор невесты? .....294

Глава 6. Стрелочники .....298

Глава 7. Семьи-фантомы и опосредованное воспитание .....303

Глава 8. Оазисы счастья .....305

Глава 9. В цепях генетики или кармы? .....310


ЧАСТЬ VI. НАДГЕНЕТИКА

Глава 1. В системах изменений .....313

Глава 2. Самоанализ по... Резанову? .....319

Глава 3. В поисках своего подсознания .....326

Глава 4. Искусство любви в трёх разных мирах .....328

Глава 5.Третья цивилизация .....331

Глава 6. Контуры Рая ? .....334

Консультация продолжается.....336

 

Отрывок из книги

Невидимые законы семейного счастья .


Большинство людей влачит жизнь

в тихом отчаяньи.” Г.Торо


Бушующая на Земле эпидемия разводов, свидетельствует, что люди невежественны в вопросах брака и не имеют реального представления о том, что ждёт их в нём. У 60% их иллюзий хватает на 2 года – где и расположился пик разводов. Остальные присоединяются к неудачникам чуть позже или мучаются всю оставшуюся жизнь. Но даже и те, чьи семьи успешны, часто лишь не демонстрируют свой вал проблем, неизбежных в браке. Большинству и в голову не приходит, что в браке возможны столь сложные отношения – они выросли в уже сложившейся системе семейных отношений и других не знали...

А тут ещё и отношения интимные, которые столь глубоко раскрывают генетику, что сильно изменяют и психологию человека. И обоих травмирует сознание того, что ухаживал он за одним, вступал в брак с другим, а живёт с третьим. Их не предупреждали, что поведение людей в разных психологических средах, совершенно различно. Не знали они, что любое добрачное поведение всегда неискренне по самой своей природе, так как зависит от генетики! Что ни кто не бывает в своей жизни так лжив, как в добрачном поведении, где демонстрирует не себя, а свои представления об идеале, пытаясь соответствовать им хотя бы на этом отрезке своей жизни…

Ничего этого не знают люди, поэтому сталкиваясь с обилием нового и не всегда приятного, попадают в стресс и замыкаются. Так появляются первые очаги непонимания и страха, которые потом могут расти и расширяться…

И уж, тем более, не знали они, что и в новой семье каждый ведёт себя точно так, как вёл в своей – другого поведения он просто и не знает - и ни в чём не подвинется, даже если это будет касаться его отношений с другим.

А тут ещё люди сталкиваются и с главным ужасом неудачных браков: с бушующей в них, тайной Войной Полов. В которой, пустяки, обретают смысл, а казавшееся важным, вдруг, куда-то, исчезает… А ведь большинство семей создаётся по любви! Почему же она столь слаба, что не выдерживает даже того, к чему люди в ней и стремились – к совместному проживанию ??!

Во-первых, то, что называют «любовь», как давно замечено, имеет несколько видов. И в быту, религии, постели и литературе - это всё совершенно разные виды любви. А главное, что у каждого духовного разряда людей (кластера) она своя, совершенно отличная от людей других кластеров! У людей существует 7 совершенно разных видов любви!!.

Но почему, всего этого не было известно раньше и что изменилось, если прежде браки были более прочными?!. Изменился сам брак, точнее, метод его создания. Ведь если раньше он был сословным, где выбор пары определяли родители, то исчезновение приданного, упразднило участие и их, и свах. Что и добавило в браки конфликты культурные - прежняя общность культур в них исчезла, уступив общности чувств - эмоциям. А они весьма нестойки…

И, так как большинству не известен ни их кластер, ни при каких условиях он проявляется - то и сталкиваться с культурными и кластерными проблемами люди начинают уже только в своём браке - во время сожительства. Отсюда и и поздние разочарования, и срок – 2года. Ровно столько требуется большинству, чтобы понять суть своей проблемы...

Но браки стали новыми ещё и изнутри - в них радикально изменилась роль его участников и вид их отношений. Если раньше, когда кормильцем был муж, с властью в семье всем было ясней ясного, то экономика изменила и семейные роли. Однако, вскоре выяснилось, что статус отца в семье в воспитании детей много важнее даже статуса экономического. Без отца «неполным» семьям грозит участь стать «неблагополучными» уже и независимо от их обеспеченности. Ведь главное отличие «полных» и «неполных» семей вовсе не в их финансах, а в том, что они создают детей, как совершенно разные психологические продукты, что неизбежно проявляется уже и в их собственных семьях, делая и их существование постоянно балансирующим на грани развода…

Но и это ещё не всё. Оказалось, что без нормальной физиологической роли и чётко очерченных в обществе, гендерных ролей каждого пола, в нём неизбежно возникает «квазиполовая» среда. В которой оба пола деградируют, утрачивая сначала культурные признаки своего пола, потом своё нормальное половое поведение и, наконец, теряют уже и внешние половые признаки. Общество становится нежизнеспособным и погибает, лишённое способности к нормальному воспроизводству...

Новая семья – это всегда и совершенно новое психологическое пространство, которое хотя и строится индивидуально, но по одним и тем же, законам. И в нём, можно, как захотеть остаться и навсегда – почти, как в Раю, так и бежать из него, как из Ада, бросая всё, куда глаза глядят!.. Вот почему то, что считалось до брака мелочью, приобретает смысл, а прежде главное, утрачивает свою ценность. И новая семья… Становиться бессмысленной и исчезает – любовь угасла, не получив продолжения в браке. Не выдержала совместной жизни, на практике показав, что любовь – это одно, а брак – уже совсем другое!..

Как же - ещё и до свадьбы - спрогнозировать свою будущую семью, как новую систему отношений: определить, какой она получится именно у вас? Какова вероятность её распада и что ждёт вас в браке? Как, что, как, как??!

Этому посвящена книга, претендующая – за неимением лучшей – на «Энциклопедию поиска брачной пары, семейной жизни и развода». Она была задумана как помощь на всех этих этапах, неизбежных в жизни каждого: и в выборе его пары, и в создании его семьи, и в воспитании детей, и в интимных вопросах...


Она должна помочь, расширив те знания, которыми пользуется сегодня каждый при создании семьи. Тогда и главная цель её, будет достигнута…

Автор.

 

ЧАСТЬ I. ВОЙНЫ ЦВЕТОВ


Глава 1. В поисках Пятниц.

“Я иду с правильной, я иду с

правильной стороны холма!”

Приветствие эскимосов

 

Человечество ничего не сделало для своих детей! Это изречение я бы сделал лозунгом и носил на демонстрациях, обсуждал бы его в...(только не в Думе!), выступал с ним по ТВ, сделал бы его смыслом жизни. Поразительно, как быстро взрослые забывают свои детские проблемы, хотя именно из-за них большинство и вырастает такими закомплексованными, мелочными, желчными, жадными и злобными тварями...

В детстве я рано столкнулся с необходимостью решать самостоятельно проблемы сложной психологической совместимости: семья, школа и улица требовали от меня разного поведения. Совершенно, на мой взгляд, не совместного, друг с другом. Не знаю, существовали ли такие проблемы у других - были ли они, в этом смысле, более пластичными или толстокожими - не ведаю. Но убеждён, что многое тут определялось семьёй. Точнее, воспитанием в ней…

Моя, в мамином лице, требовала от всех нас, всегда и во всём, максимальной честности и искренности, расценивая любую шаткость наших детских жизненных позиций, как слабость, слабость как двоедушие, а двоедушие - как предательство и капитуляцию. Считалось, что это и есть падение, и никаких дел с таким человеком, иметь уже нельзя. В любых обстоятельствах, у тебя должна была быть своя собственная, единственно возможная, линия поведения. Бесхребетность - это не существование! Этот тезис и был, чем-то, вроде прописной семейной истины, которой было необходимо всем, всегда и во всём, придерживаться…

Однако, я находил, что в каждом отдельном случае, даже и у нашей мамы, это жёсткое правило, всё-таки, изменялось. Правда, у неё это называлось “умением вести себя в определённом месте”. Целесообразность такой гибкости, я иногда оценивал. Допустим, в узкой компании - на пикниках или охоте, запросто дозволялось то, что было категорически запрещено “на людях” - в гостях или театре. Дома эти нюансы поведения казались мне разумными - было очевидно, что они призваны облегчить вам жизнь, но там я и находился среди родных, которые не требовали от меня превращения в электрочайник…

Но, совсем другое дело, была школа, которая, по моему глубочайшему убеждению, мало чем отличалась, от тех застенков гестапо, что я видел в кино. Фашисты - везде фашисты - в школах учителя мучили детей, примерно, так же, как в кино немцы гноили своих партизан. Заплечных дел мастеров, орудовавших по обе стороны экрана, роднило одно - обе зондеркоманды требовали от своих заключённых бездумности, бесхребетности, полного подчинения и абсолютной безликости. Больше всего, моих штурмбанфюреров раздражала моя неспособность превращаться в мебель.

Более жуткого заведения, я не встречал, вплоть, до института, где оказалось не многим лучше. Зато сына своего я отправлял на этот фронт уже основательно подготовленным - ещё в 3-м классе я дал себе клятву, что буду честно предупреждать своего будущего ребёнка обо всём. Я буду его главным консультантом по этой жизни!..

Прежде всего, я объяснил ему, что та детсадовская лафа, где они матюгались, как извозчики, и дрались мебелью, (очень престижный детский сад!) закончилась, и следующие 10 лет своей жизни, ему предстоит провести в дурдоме. То, что его называют «школой», не должно расслаблять - это, всего лишь, русский национальный обычай посильного умолчания. Плохо, конечно, что это время уйдёт даром, так как, те полу-знания, что в тебя там вдолбят, вряд ли где, уже пригодятся, но что необходимо знать, прежде чем переступать порог этого гнилого места?!.

Во-первых, что в учителя идут, только люди малокультурные. В сущности, это интеллектуальные отбросы общества. Те, кто не поступил в МГИМО, МГУ, МВТУ, МИФИ и МАИ. А также, в университеты, мединституты и на юрфаки. И, наконец, не попал даже на биофаки и в политех! Всё это добро дружно валит в пед…

Далее. Все школьные программы неудачны. Дубовы они потому, что их и пишут дураки. Учебники неполны и примитивны, сами занятия тупы - там гонят лишь план, заталкивая в детские головы, никому не нужную, старую информационную кашу. Чего стоит одна идея, что языку может обучать не его носитель?!!

Итак, учителя. В основном это женщины, что означает, что настроение у них, и без того неуравновешенное, подвержено месячным, а поскольку половина из них ещё и старые выдры, то у всех них, климакс. Отчего они особенно непредсказуемы, раздражительны и злы. Учеников они ненавидят уже за то, что они ученики, но ещё больше за ум, так что показаться там умным просто опасно. С ними нельзя спорить, раздражать, а уж, тем более, отвлекать от собственных мыслей, задавая вопросы, потому, что они постоянно думают лишь о том, где что купить, поскольку дома их ждут свои такие же лоботрясы. Если, ещё не хуже…

Все они мстительны, зануды и истерички. Скрепя сердце, я открыл сыну страшную тайну, что подавляющее большинство взрослых, вовсе не умны, а некоторые, так и просто, идиоты. Я просил его заранее простить людям их будущую дурь - каждый имеет право на ошибки, независимо от возраста…

Ученики. Эти будут, скорее всего, не лучше. Во всяком случае, в его классе будет, по меньшей мере, 3 откровенных чикотило, которые будут намного здоровее его. И при каждом удобном случае, эти жертвы абортов, будут стараться продемонстрировать свою силу, чтобы испортить ему настроение. Тут необходимы уже крайние меры - неплохо быстро показать нахалу лезвие бритвы, как можно ближе к его глазам или к горлу, а в драке постараться пнуть по голени или яйцам. Ну, и конечно, поскольку ты проигрываешь в физической силе (где отжимания и приседания, о которых я постоянно долбил?!), то и драться тебе придётся с максимальным напряжением сил и предельным упорством - с о с т е р в е н е н и е м !..

Я показал некоторые приемы драки лёжа, особо обратив внимание первоклассника на правильный захват стопой чужого голеностопа, болевые удержания и пережимы сонной артерии и глазных яблок. Идеально быстро заработать репутацию “психа”- таких боятся и лишний раз не трогают. Я перечислил ему все шоковые точки, которые здесь опускаю, настоятельно посоветовав иметь при себе нож...

Позднее, я снабдил его элегантным вариантом “раскрутки”, которую носят в кино, все уважающие себя гангстеры, показав, где храню газовый пистолет. Я дал ему карт-бланш на любые его действия, клятвенно заверив, что заранее нахожу их оправданными: “Делай по ситуации всё, что сочтёшь нужным - в тюрьме за тебя отсижу я! И никогда, ни из-за чего, не переживай - мы всегда сможем нанять тебе репетиторов и домашних учителей. Школа тебе нужна не для знаний. Это «Учебник Жизни» - без неё любое твоё образование будет не полным: надо, Федя!..

В крайнем случае, я всегда смогу её взорвать”…

Сын, зная, что я вылетаю птицей из окон, когда его обижают, не усомнился, ни в одном из моих обещаний. Забегая вперёд, скажу, что и боялся все эти годы, мой ребёнок, лишь одного - как бы я не узнал ненароком, кто и где его обидел...

Я провожал его в престижную - одну из лучших школ России, находившуюся через дорогу, в маткласс, в школу для местной элиты, действительно, приличную, одной из первых. получившую диплом “Школы ХХI века”.

Тем не менее, в нескольких случаях, мне пришлось драться самому и даже, демонстрировать ствол. А 2-3 главарям местных банд, я подробно разъяснил, где и как именно, я их при случае, грохну...

Словом, для того, чтобы мой ребёнок не получал в школе не нужных, психотравм, от меня, как любящего родителя, потребовалась некоторая предварительная работа…

Зато, когда лет через 5, я зашёл туда за какой-то справкой, его там всё ещё прекрасно помнили, как исключительно вежливого, внимательного и воспитанного юношу. “Ну, ещё бы…” - подумал я, не став объяснять, что у него был лучший в мире консультант по всем школам мира. А воспитателем -абсолютная правда!..

Мой ребёнок заранее знал, куда и зачем его посылают, но знал также и то, что весь его родной дом, со всеми своими ресурсами, придёт к нему на помощь в момент - его спина была мною уже надёжно прикрыта…

Этого моего «заряда», ему хватило до самой его аспирантуры, вплоть до самого его диссера, тему которого, он, по своей обычной дурости, со мною, не согласовал...

А уж как выбирают себе аспирантов – не мне объяснять. Это, вообще, уже, что-то, запредельное. В аспиранте, его научного руководителя не должно раздражать, абсолютно ни что! Ни голос, ни манеры, ни, тем более, внешность, ни даже биография. Пожалуй, тем более - биография... Где, уже и его родители не последние люди…

А, уж отбор на кафедру в Москве, где одних академиков больше десятка?! Это уже, как говорят, в футболе, Космос! Полёт на Луну. Бродяга Штирлиц тут отдыхает. Вот куда бы уж, он точно, никогда бы не прошёл – это тебе не в Рейхсканцелярии балду пинать… Это тебе не гестапо, и даже не абвер. Там уже всё по-взрослому!..

Разумеется, о таких глупостях, как оценки и опоздания, не было и речи - я знал по опыту, что из застольных бесед дома, он почерпнёт больше, чем во всех школах мира. Так оно и было - главная трагедия его жизни начиналась, когда дом полон гостей, застолье в разгаре, а мать отсылает его спать - как это было мне знакомо! Я боролся с этим как мог!! Пропусков занятий я не замечал, считая, что в школу надо ходить только по желанию, плотно перекусив и хорошо отдохнув - в своём детстве я дал себе клятву, что не позволю будить своего ребёнка по утрам. В его школе за 10 лет я был лишь однажды – забыл ключи!..

Но, сразу же, после посещения, провёл с домашними беседу, что дитё необходимо освободить от всех обязанностей, переведя на щадящий режим из игр, прогулок и отдыха. За обедом я принялся тайно его смешить, пока его же, из-за стола, и не выгоняли. Это вошло в привычку, и он стал есть, закрываясь от меня рукой…

В его школе оказалось хуже, чем даже в жуткие времена моего ужасного хрущово-брежневского детства! Учителя там орали на детей, как бешеные!!.

Я вспомнил маму, утверждавшую, что «учитель, хотя бы однажды повысивший голос на ученика, уже не имеет права преподавать!». Слышала бы она там их рёв!!.

Меня и заботило совсем другое - мой ребёнок должен был всегда чувствовать в своей семье абсолютный тыл - место, где его примут любого и оправдают, чтобы он ни совершил. Это и есть ДОМ - единственное место в мире, где тебя все любят, и где все всегда за тебя. Так я готовил к школе сына, хорошо помня, как мытарили в ней меня – у меня-то, как раз, такого тыла и не было: моя мать выступала против меня. Она была на чужой стороне. Она была преподавателем в той самой школе...

Конкурировать со школой моего детства, в моём представлении, могла только местная живодёрня. Впоследствии, институт несколько расширил мои представления об обществе, в котором меня угораздило родиться. Хотя, и тогда, я уже знал, что живу в концлагере, который располагается в другом концлагере, который... ну, и так далее…

Я находился в системе правильных, всё более концентрационных лагерей, в которой, любой гауляйтер от педагогики, мог сделать с тобой, что угодно. В школе я всего ещё не знал, хотя и о многом догадывался. Не удивительно, что ненависть ко всем школам и институтам мира, въелась в меня на всю мою жизнь!..

Школа, где меня мучили, тоже считалась образцово-показательной и была у начальства на очень высоком счету, так как, малейшие проявления индивидуальности, искоренялись в ней, уже в самом зародыше. Так, что конечный продукт, этого славного учреждения, являл миру вполне законченного «строителя коммунизма»: полу-забитого полу-робота. Естественно, что третьим полюсом – как выпускным клапаном всей этой моей невыразимо драматической жизни, являлась улица – наиболее отпетые соседские мальчишки, особенно привлекательные мне своей полной распущенностью. Гекльберри Финн, по сравнению с ними, был бы эталоном благопристойности…

Три этих мира были яростными антагонистами, но мне некому было об этом сказать и, помятуя мамины наставления, я постоянно искал в них максимально приемлемую для всех трёх, «единую форму поведения». Как, «единственно правильную»...

Лишь много позже я осознал, что детская эта борьба моя, была глубоко естественным инстинктом сохранения самого главного, что есть в каждом - его психической целостности. Мой юный организм противился, как мог, любым формам неискренности, как главным угрозам мира внутреннего. Он стремился и хотел быть везде максимально естественным и одинаковым - только самим собой!

Постепенно, я принялся наблюдать, как выходят из ситуации другие. Особенно меня удручало, что для большинства людей этой проблемы не существовало и вовсе. Вообще!..

Самыми счастливыми, по моему убеждению, были те, у кого было, хоть какое-то своё - всё равно какое - любимое занятие или увлечение, которому они самозабвенно и предавались. Один день и ночь мастерил, какие-то модели чего-то, другой собирал свои невероятные радиостанции, третий увлекался музыкой и коллекционированием пластинок, четвёртый был повёрнут на спорте, пятый бредил рыбалкой и природой, шестой был неистовым рабом своей собственной всеобъемлющей жадности…

Я понял, что если, хочу быть счастлив, то мне необходимо срочно найти себе, какое-нибудь, собственное любимое дело. Всё равно, какое…

Для начала, я лихорадочно занялся, чуть ли не всем сразу, но того всепоглощающего кайфа, который читался на лицах моих знакомых, почему-то, не испытал. Собственная непригодность к различным хобби, меня порядком подрасстроила, и я стал ещё внимательней наблюдать, что заставляет людей, балдеть от вещей, оставлявших меня равнодушным...

Вторая категория представляла собою, наоборот, наиболее несчастную, на мой взгляд, породу жителей Земли. Эти просто уже не знали, куда себя деть и что им вообще делать со своим свободным временем. Была, правда, ещё и третья, в которой собрались совсем уж, отвратительные типы - в основном, дурашливые клоуны и врали, которые или тупо и жестоко дурачились, или дурашливо приставали, мешая жить другим…

Я торопился. Не за горами было время выбора специальности и мне требовалось, как можно быстрее, найти себе «занятие по душе». Я уже понимал, что от того, как я смогу совместить свои увлечения с профессией, будет зависеть радость и от всей моей жизни. Радость от всего, что мне в ней встретится!..

С другой стороны, выбор профессии, представлялся мне делом сложным и нудным, поскольку моим мечтаниям об архитектуре и археологии, не суждено было сбыться. Да и им, в свою очередь, предшествовал длительный разлад меж землёю и небом: физиком-теоретиком и лётчиком- испытателем…

Оставалось одно – давно уж проторенная сёстрами и многими другими моими родственниками, прямая тропа во врачи. Во всяком случае, это занятие, хоть как-то, гарантировало мне близость к живым существам, поскольку от всех формул и железяк в мире, на меня тянуло замогильным холодом. К тому же, пользуясь моею доверчивостью, меня периодически надували всякие пройдохи, так, что мой интерес к человеку, был тут уже, и где-то, практическим...

Как бы это - мечтал я - так научиться разбираться в людях, чтобы распознать его, ещё до того, как негодяй раскроет свой рот?!!

К тому времени я уже имел некое подобие классификации людей, мало чем, отличавшейся, впрочем, от таковой и у остальных - все люди подразделялись в ней на “плохих”и “хороших”. Хотя, дополнительно, я различал ещё, “душевных” и “злых”. Первые были, как бы, своими - «тёплыми». Им можно было открыться и у них было чувство меры и юмор. С ними можно было подурачиться, и не страшно оказаться в сложной ситуации. А главное - им никогда от тебя ничего не было нужно - эти всегда больше давали, чем брали…

А вот, вторые действовали уже, на манер, пиявок. Эти присасывались к тебе уже основательно и не отлипали, пока не получали своего, после чего уползали в тину, и ты их больше не видел…

Но был ещё и разряд людей, мотивы которых, казались мне сложными, но прочесть их намерения я был не в состоянии. Так появились “открытые” и “закрытые”...

С первыми можно было быть откровенным, а вот от вторых надо было держаться подальше - эта публика была очень себе на уме. Но одно я уяснил уже чётко - на каждом всегда остаётся отпечаток его поступков. Он не только их генератор, но и носитель. Отпечаток человека, отчётливо сохранялся на вещах, животных, но, особенно, на жилище. Много позже, уже работая участковым, я всегда поражался, как много говорит о людях их прихожая...

Любопытно, что хотя я и хотел быть “очень умным”, интеллект в моей классификации, заметной роли не играл. Или играл… сложную. Во всяком случае, проявления его различались, так как имели массу градаций.

Наряду с пониманием и мгновенным “усеканием” проблем, существовали ещё сообразительность, смётка в делах и практическая смекалка. Не говоря уже, о чисто житейских, практичности и ловкости... Существовала разница между профессиональными знаниями и практически навыками, так как я часто наблюдал, что даже и толковый специалист, не может устроить свою жизнь. Да и вообще, люди с деньгами и дипломами были сплошь несчастливы. Знания порождали самогипноз - человек, напичканный формулами, уже не мог уразуметь и простых вещей, если они отличались от того, чему его учили…

В самом интеллекте, как способности мгновенно схватывать суть, я различал две части - одна требовала лишь логики и здравого смысла, зато вторая, была, как-то, связана с элементами предвидения, и была сродни какому-то, не очень понятному и трудно определяемому мною, неясному чувству...

Причём, если первая никак не зависела от поступков человека, являясь скорее, технической стороной его мозга - как все математические, музыкальные и шахматные таланты, способности к наукам и технике, то вторая была тесно связана с чистотой его слов и дел. И её человек утрачивал сразу, как только начинал врать или делать подлости. Но и она, как и первая, тоже, как-то, зависела и от тренировок…

Так, я уже знал, что по “атмосфере” в комнате, можно довольно точно определить, что в ней происходило, а по переплёту книг – догадаться и вложено ль, в них, что. Некоторые события предупреждали о себе почти незаметными знаками, а счастливому стечению обстоятельств, предшествовали мелкие потери…

Мир казался сложным и первым ответственным шагом в нём и должно было стать моё образование. Надо было выбирать такое, которое, хоть немного, но развивало бы!..

Одновременно, с развитием способностей, я хотел перенять и опыт моих незаурядных – это я уже тогда, отчётливо понимал - родителей, представлявших пару, стойко переносившую все подарки и злоключения своей неровной судьбы.

В них я наблюдал такое сочетание черт характера, которое потом уже, не встречал ни когда. Мне нравилось в них всё, но больше всего, как здорово они умели выбирать себе друзей, которые не бросали их в беде. Своих таких у меня, пока ещё не было, поэтому мне ничего не оставалось, как дружить с родительскими, особенно же, гостить у них...

Самое время заметить, что оба моих родителя, довольно рано, наполовину осиротели. И, в свои неполные 14 лет, были уже кормильцами своих полу-семей. Это были самые отпетые работоманы, которых я, когда-либо, видел. Они не могли прожить без работы и часа, затихая лишь к вечеру, за грудами своих книг и газет, шурша ими часами за большим столом в гостиной, словно большие усталые мыши…

Начав с подмастерья в паровозном депо, и быстро пройдя все ступени до машиниста, отец, и на этом не успокоился и скоро уже был местным партийным боярином, устроившим семейство в доме из десятка комнат с домработницами и шофёром…

Весной, летом и осенью, он пластался по всему своему району с его сёлами и деревнями, отбывая после уборочной, с мамой в Москву, и далее - в Сочи, Кисловодск или Мухолатку. Иногда они брали с собой и детей…

В доме, хотя он постоянно отсутствовал, перед его именем трепетали. ”Папе скажу” приравнивалось к чему-то, немыслимо ужасному, почти запредельному – поднебесному! Для старших детей это, в первую очередь, означало, что их не возьмут на семейную забаву №1 - охоту. Тут не помогали уже никакие мольбы. Даже обещания, что ты будешь есть у костра сало!!!

Наказание считалось невероятно жестоким, поскольку означало лишение целой гаммы захватывающих приключений - на “семейных” охотах стрельба велась из машин, в которых имелись облегчённые винтовки и для детей. Стреляли все. Помногу и сызмальства. Этих навыков требовал сам инструмент наших охот - малокалиберная винтовка. Мелкашка. Других у нас, почти что, и не было...

Я был поздним ребёнком в семье - разница с братом у нас была приличная – поэтому многое из замашек прошлого, не застал - наш папа был «уже не тот». Но дичь билась десятками и на моей памяти, хотя мы охотились с отцом уже “скромно” - чаще вдвоём и винтили, в основном, по тетеревам, которых в Сибири называли «косачами». Видимо, за их малиновые косички у висков…

Охоты эти были предельно краткими - уезжая под утро, мы возвращаясь к обеду с десятком тетеревов и тетёрок. Охота “мелкашкой” ювелирна - птица редко подпускает к себе ближе пол-сотни метров. Это вам не охотничье ружьё, где грохот,отдача и дробь летит стаей в пол-метра. Это - охота одной дробиной…

Наверное, ещё и поэтому, стрелялось у нас, невероятно много. Всегда и везде - по любому месту и поводу. Кроме стрельбы на охоте и в дороге - “для разминки” – часто стреляли и прямо дома - во дворе или саду. А также и на покосах, реке или озёрах. Стреляли всегда и везде и все наши гости обоего пола, на всех наших сборищах, поездках и пикниках…

Часто вставали прямо из-за стола, выходили во двор, стреляли по мишеням, гильзам и спичкам, а потом, разгорячённые стрельбой, вновь принимались за еду и питьё, читали стихи и поэмы, спорили, травили анекдоты, выпивали, закусывали и снова стреляли. Стреляли на рыбалках и даже в лесу у моих пионерских лагерей, когда приезжали ко мне в гости. Словом, стреляли везде, много и со вкусом...

Все успешные охоты (других не помню), всегда заканчивались дополнительной стрельбой по мишеням и гильзам. При такой практике, хорошо в доме стреляли все, кроме старшей сестры, не бравшей в руки оружия. Отец стрелял великолепно - с нескольких метров он срезал головки у спичек, а брат – тогда ещё, школьник - ходил со своей винтовкой на виду у милиции даже и по городу, тренируясь в стрельбе по оврагам. Но я стрелял лучше – почти, как отец…

Пройдёт с десяток лет, и уже студентом, на Байкале, в горах на Фролихе, я сниму гуся на воде с расстояния в треть километра! И вся наша ватага будет поражена моей фантастической меткостью. Правда, пока они прыгали и орали от радости, восторгались и спускали свой плот, гусь пришёл в себя, и чапая по воде боком, боком, встал на крыло, и ушёл – его рана оказалась не смертельной. Оно и понятно - что такой махине, какие-то, 20 свинцовых грамм? С тех пор, я не брал уже, той - своей детской винтовки - в руки...

Птицы и зверя тогда в Сибири было видимо-невидимо. Так, что не удивительно, что даже и дети здесь быстро вырастали заядлыми охотниками. Рекорд принадлежал отцу, младшей сестре и брату, в течение нескольких часов, набивших, однажды, целую легковушку дичи - несколько десятков уток. Домой привезли больше сотни. Много раздавалось водителям, родне, прислуге. Это было законом...

Водителей, так и вообще, всегда и кормили лучше всех. За этим отец особенно следил. И все они, понятно, всегда получали от охот, и свою долю. Нечего и говорить, что все водители отца быстро делались, чем-то, вроде членов нашей семьи и любили эти охоты даже больше нас - за добычу, азарт и удовольствие...

Тем более, что в них всегда присутствовал дух непредсказуемости и удальства отца - на охоту могли сорваться в любом составе, в любой момент...

Однажды, мой будущий свояк, тогда ещё студент, заскочил к нам, «на минутку», за какими-то лекциями по общей хирургии. Мне было, почти 5, так что эту охоту я уже хорошо помню. Не успел он оглянуться, как уже сидел на кухне и делал на пулях нарезки “дум-дум”, собираясь с нами на коз, а немного погодя, мы уже вихрем мчались куда-то, на Север, чтобы свалиться ночью на голову какой-то сельской свадьбе, где в большом амбаре спали на сене вповалку десятки гостей. Сонный, я тыкался вилкой в какие-то тарелки на большом и длинном не убранном столе - наша машина засела в болоте по оси и здесь нас давно не ждали. К нашей «Победе» посылали трактора...

Но и ночная езда имела свой азарт - на свет фар из кустов часто вылетали шальные зайцы и бежали, дураки, иногда довольно долго, впереди машины - в этих полосах чужого света...

Эра чудовищного, совершенно невероятного засилья зверья, птицы и рыбы в Сибири оборвалась мгновенно – всего через пару лет хрущёвской “химизации”. Всё в ней исчезло в момент - как сгинуло!..

Да и мне посчастливилось застать, всего лишь краешек, того фантастически бескрайнего, беспредельного охотничье-рыбацкого счастья!..

Из машин я больше всего любил огромный “трофейный” “додж”, стёкла в котором не опускались, а поворачивались, а из трофеев, мне запомнились громадные оленьи рога и медвежьи шкуры. Одна из которых, долго лежала в моей комнате вместо ковра, пока, как-то по весне, не завоняла псиной, и её не вынесли на сеновал, где я, иногда, спал летом, если планировал похождения или рыбалки….

А ещё, лет через 5, вместо того, чтобы окончательно её выбросить, я подарил её в Ленинграде, какой-то пианистке - под её белый рояль - и там долго визжали от восторгов. В том далёком году, в тайге случился неурожай и медведи пошли к деревням «на овсы». Положили их тогда, как рассказывал папа, под одними только Бирилюссами, больше двухсот, а ведь клали их ещё и под Большим и Малым Улуем…

Местные в то лето брали их на “шары”, устраивали засады и долбали жаканами и пулями...

Но для отца, вся эта наша пальба, была, конечно, лишь мелочью для забавы детей. По настоящему, они развлекались стрельбой с генералом Редькой - начальником местного авиа-училища. Там они отводили душу, уже «по полной», в стрельбе из всех имеющихся, в том училище, видов оружия. Начинали с пистолетов. Затем шли винтовки, потом автоматы, за ними пулемёты с трассирующими пулями. Наконец, миномёт. Кончалась забава, видимо, за не имением под рукою, ракет, обычной выпивкой и стрельбой из пушки ...

Но оружия и дома хватало - отец несколько раз возглавлял всякие делегации на разные войны и фронты. Пистолетов было, штуки 3, а винтовок и ружей, и того больше. Брат провожал своих девушек с “Парабеллумом” с 8-го класса, ну а я носил его, уже с 6-го. Этот «Парабеллум» папе подарил Куусинен, так, что папа его очень любил…

Оружие, конечно, добавляло нам уверенности в себе, но воспользовался им только брат, да и то, лишь, однажды. Как-то, он припозднился и возвращался по ночному Красноярску, в котором редкая ночь обходилась без раздеваний и убийств - в городе тогда, во всю, хороводилась своя “Чёрная кошка”. Так, что позднее время, тогда было особенно опасным. Ночная прогулка от Стрелки до вокзала приравнивалось к фронтовому подвигу…

Где-то, на полпути к дому, он получил из подворотни дежурную просьбу “закурить” - обычную бандитскую приставалку. В ответ, он срельнул поверх головы просившего. Больше, насколько мне известно, уже ни кто, ни с какими просьбами, к нему не обращался, куда бы он ни ходил...

Естественно, что и вся наша школа знала, что иногда я прихожу с боевым оружием даже и на занятия – я этого и не скрывал - и кое-кто, трепетал. Жаль, лишь, что этого не знали тогда уж и все наши учителя...

Больше всего, меня смешил военрук, постоянно предлагавший мне поменять “Парабеллум” на его “Ласточку”. Со временем, я дошёл до того, что запросто одалживал пистолет на день-другой с полной обоймой уже и приятелям…

Когда отца положили в больницу, и я оставался дома один, то, одуревая от скуки, я приглашал, иногда, с десяток одноклассников в гости и мы играли в квартире, дворе, саду и сараях, в войну - оружия в доме хватало на всех. Играли мы в неё настоящими - боевыми патронами, лишь высыпая из них порох, потом обедали и слушали музыку…

Мама никак не могла понять, отчего некоторые двери в доме были в странных отметинах. Сегодня я могу это признать: за неимением дарта, тренируясь, я бросал в них трёхгранные штыки с наборными перламутровыми ручками, которыми, приходящие мясники, забивали наших свиней...

До сих пор не могу понять, как это мы тогда никого не угрохали - ведь изредка попадались патроны, порох из которых мы, по рассеянности, и не высыпали...

Не менее солидно обставлялись рыбалки, на которые мы отправлялись за сотни километров, “артелью” - несколько семей на машинах, в самую, что ни на есть, тьму-таракань! Куда-то, далеко-далеко, вниз по Чулыму, куда, загодя, забрасывались на грузовиках, провиант, моторки и невода. Снедь же и ящики с напитками, привозились «в подарок» гостями-директорами с местных заводов...

Импровизированные столы накрывались в лагере прямо на траве, и тут тоже начинались долгие трапезы с многочисленными гостями из местных. Рыбы в тех местах много ещё и сейчас, ну, а тогда... И говорить нечего...

Улов делился поровну, но мы брали домой лишь линей, осетров и стерлядь. Линей довозил я живыми в папиных резиновых сапогах и они потом долго жили у меня в больших, врытых в саду, деревянных бочках, в которых я им устраивал сказочный подводный мир. Перед тем, как они уже окончательно попадали на кухню, где их жарили в сметане с зелёным луком и яйцами. Чёрной икры, которую готовили сразу по приезду, случалось до килограмма…

Через много лет, уже на Тихом - на Сахалине и в Ванино, я увижу дикое варварство, когда по берегу тянется на километры, серебристая полоса из выпотрошенной и выброшенной, кеты и горбуши. Икру там, браконьеры заготавливали, тогда тоннами! И вспомню, такие скромные и аккуратные, наши уютные рыбалки...

Я рос среди взрослых, рано проникаясь их интересами. Всего вокруг меня было через край - и незаурядных людей, и чрезвычайных событий, и тайной информации. Застолья были многочасовыми, а иногда и внесуточными, и являли собой впечатляющую школу жизни - яркую, фантастическую, запоминающуюся. К тому же, все они были непредсказуемыми - в любой момент мог приехать, кто угодно, и тут же, накрывался большой стол в гостиной - таковы были наши порядки.

Много пилось, елось, стрелялось, рассказывалось, декламировалось поэм и стихов, пелось песен, но ещё больше говорилось о политике. Причём вещей, о которых надо было помалкивать. Везде!..

Второй страстью был спорт. Лёгкой атлетикой занимались почти все. И тут были, даже, уже и свои семейные рекорды: отец в молодости молотил сотку за 11.8, ну а брат, бежал её уже за 10.8. Но первый выступал лишь за свой округ, а второй – уже за молодёжную сборную России, хотя и был ещё юниором...

Десятиборец! Зато наш папа был настоящим силачём - он поднимал 8 пудов! Без рук - одними зубами. Мама играла в волейбол и в теннис. Сестра бегала барьеры, играла в волейбол и в шахматы. Одно время, семья в полном составе, гоняла крикет, затем переживала увлечения шахматами, скалолазаньем и настольным теннисом, в который мы с мамой играли и зимой - прямо на большом столе в гостиной!..

Меня поджидал тренер брата, но я выбрал теннис - игру индивидуалистов...

Третьим увлечением были книги - читали помногу, но лидером тут была уже старшая сестра. Книг в доме было порядочно, но всё равно - все они из дома постоянно, куда-то, расходились: к друзьям и знакомым - и уже редко возвращались. Собрания сочинений стояли, почти сплошь, разрозненные. Кто-то подписывался, забывал выкупать, следом шёл другой и брал другое. Ядром библиотеки было всего несколько солидных собраний сочинений «в одном томе». Это была идея Горького, осуществлявшаяся, где-то, ещё с 30-х...

Больше других, мне запомнился тогда “Весь Пушкин” - громадный, в несколько килограммов том, в котором поместился, действительно, уже весь Пушкин, начиная с его лицейских стихов, хулиганских сказок и поэм типа “Гаврилиады”, вплоть до писем, рисунков и анекдотов. Там была великолепно написанная (по моему, Вересаевым), биография поэта, богато иллюстрированная картинами, портретами его родственников, современников и гравюрами СПБ, Царского Села и Михайловского тех времён…

Так, что он и существовал там целиком в аромате уже и всей своей эпохи, среди родных, друзей, событий и очень естественно в ней воспринимался. Позднее я прочёл, а потом уже и приобрёл, и все вересаевские раритеты “Пушкин в письмах”,”Пушкин в жизни”, ”Друзья Пушкина”, а английский писатель и мой первый издатель, Алекс Флегон, подарил мне ещё и своего “Пушкина без купюр” на русском, в котором заботливо вставил вместо стыдливых многоточий и пропусков поэта, уже и все его лирические матюжки.

(Не исключено, что у меня, вообще, единственный экземпляр этой книги в России, которая была издана в Англии лет с … 30 тому назад). То есть, у меня, действительно, собран уже и “весь Пушкин”!..

И я твёрдо убеждён, что все собрания сочинений надо и издавать только так - всё в одном томе, с биографией, письмами, рисунками, картинами, с фото тех времён и мест - целиком в той эпохе. Потому, что писателя можно понять только в контексте его места в том его обществе, в той его жизни и в том его времени. И, никак иначе...

Четвёртой шла музыка, в виде нескольких сот пластинок, которые собирали родители ещё с 40-х, с теми американскими фокстротами, аргентинскими танго, ариями из опер, военными и рабоче-крестьянскими песнями. Все у нас пели, но ни кто, ни на чём, кроме деда, и не играл; хотя учились все, но все всегда и сбегали. Я бежал дважды - первый раз от скрипки, второй от фортепиано. (Пройдут годы, и сын сбежит от виолончели…)

Зато, как ненормальный, я колотил вовсю на ударных в местном джазе и брал целых 7 аккордов на гитаре, которых вполне хватало для аккомпанимента: тоника-субдоминанта- доминанта-тоника...

И лишь, живопись, присутствовала в нашем доме тогда, почти, условно – сплошь в виде вышивок, копий и литографий. Пройдут годы, и родные не поймут мою первую вещь, купленную мной в музее, прямо с выставки. Работу Серёжи Теряева. Его весёлую акварель на куске обоев, на которой всё у него, куда-то, качалось: окно - в одну сторону, а весёлая девка в нём – в другую. Почти, Шагал…

Он написал её в период своего наивысшего преклонения перед Великим Поздеевым, в мастерскую которого, вскоре, затащил и меня. Андрей Геннадьевич показал тогда, наверное, мне с сотню холстов. После чего, я – словно в подпитии – выбрался на знакомую с детства полутёмную улицу Сурикова, которая показалась мне невероятно лучезарным и искрящимся, новым радужным Бродвеем! Вот что делали с людьми эти, невероятные пронзительные поздеевские цвета!..

К тому времени я уже видел, практически, все собрания живописи в музеях СССР и кой-какой опыт у меня имелся. Как-то, в Питере, я зарулил на выставку Альтмана в каком-то доме неподалёку от «Астории», где, в основном, были его карандашные наброски Ленина. После десятка кривых шаржей, я с минуту пытался понять некую запредельную композицию на стене… Это оказался… обыкновенный пожарный гидрант, торчащий из стены!!.

Я был поражён, уже и как врач - как радикально, оказывается, даже простой рисунок - может изменить физиологию человека! А уж поздеевское многоцветие его разящих тонов!..

Не удивительно, что в Красноярске тогда был культ фантастических поздеевских красок - многие местные художники были больны им. Я тоже, какое-то время, сильно гонялся за Поздеевым, но только лишь одного, очень узкого его периода – его перехода от реализма к идолу Пикассо, где-то, в начале 60-х. Я видел 2-3 его работы того периода и тоже заболел ими – я искал их везде, но… Безуспешно!!.

Позднее, когда «большим художникам» - построили прямо в центре, рядом со мной, ещё и дом со студиями, я часто бывал и там, заходя иногда и к нему – этой уменьшенной копии Пикассо. Его портрет потом написал мне Ванька Данилов, где гениальный художник выписан этаким светящимся «ёжиком в тумане»...

Злоупотребляя его добротой, я не раз переворачивал его мастерскую, вплоть до залежей старых холстов на антресолях, но так ничего, никогда там и не нашёл!..

«Володя! – увещевал он меня снизу своим писклявым старушечьим голосом, когда я хозяйничал в клубах его пыли на антресолях – давай я тебе, лучше, что-нибудь, подпишу!» Что было абсолютно бесполезно – я никогда не повесил бы картину, которая мне не нравится, будь то, хоть сам Дали… Да, этого просто и нельзя делать!.. А уж, тем более, вешать дома Поздеева!

Хотя у одного моего знакомого он и висит…

Именно в таком порядке - спорт, литература, музыка и живопись – все эти наши семейные увлечения и будут всегда со мною. Позднее, к ним добавятся лишь лес, горы и море. Но тайной моей страстью был фарфор - у нас в буфете было несколько красивых вещиц из него, которыми нас одаривали наши московские тётки и я часто любовался ими. Мне и сейчас кажется, что только фарфор и обладает, какой-то, очень тёплой, чисто человеческой, магией...

Общение со сверстниками происходило на задних планах - я слушал взрослые застолья и песни, участвовал в их рыбалках и охотах, их приколах и розыгрышах, часами слушая застольные споры, чтение стихов и поэм, многие из которых, отец знал наизусть ещё со времён самодеятельного театра, в котором, случалось, играл. Старшие ещё помнили, как они выли на весь зал, когда нашего папу убивали у Лавренёва в его “Разломе”...

Я тоже пытался читать взрослые книги, газеты и журналы. Тем более, что наш дом был “клубом в клубе”: кроме друзей родителей, к нам постоянно заходили друзья и одноклассники брата, мои, подруги и кавалеры двух наших невест. Всех их сначала кормили, стараясь потом каждого занять и развлечь - главную радость нам всегда доставляла радость других. Так мы и жили - настежь открытым домом, полном задора, веселья и гостей...

Естественно, что не только мои сверстники, а и учителя, не знали многого из того, о чём разговаривали тогда у нас, даже дети. Иногда я ловил себя на том, что за день получаю впечатлений, быть может, больше, чем другие за год. Я ещё не ходил в школу, а уже знал песни Лещенко, Козина, Вертинского и Утёсова - их приносили откуда-то со стороны, как потом рок-н-роллы “на-костях” и буги-вуги. Не умел читать, но отличал Маковского от Брюллова, а Репина от Куинджи…

“Венецианского купца” и “ Отелло” я прочёл в первом классе - смеха ради, мне их подсунули старшие.

А некоторые поэмы Пушкина и стихи Лермонтова, так и вообще, помнил с детства - отец читал их особенно часто - последний был его любимый поэт. Меня и тянуло к взрослым и их жизни, или наоборот, к более маленьким, а сверстники с их наивными суждениями и дурацкими речами, только раздражали. Мы были детьми разных миров и я, как мог, терпел их за отсутствием лучшего. Отсутствием настоящего друга...

Но, к описываемому мною времени, громадная семья наша, переживала трагедию - она распалась и перестала существовать. Сёстры и брат разъехались на учёбу по разным городам, и я остался один. Мы оставили большую квартиру в столичном сибирском городе и переехали в глушь, полную дикарей - нашего отца выбрали там мэром. И теперь, в этом краю домов без горячей воды, мне предстояло искать себе собратьев по разуму. В городке, где домашних телефонов и было-то, всего с 20 номеров. И наш был за № 7. В этой неожиданной ссылке осталось лишь то, немногое, что ещё, как-то, скрашивало нам жизнь - охоты, рыбалки, поездки в гости и за город, спортивные секции, работа в садах и огородах. И книги, книги, книги... Оставалось только надеяться и ждать...

Мама ходила с красными глазами, втихомолку рыдая в каждом углу. Её не радовали даже цветы, большой дом с постройками, папины подарки, его энтузиазм и планы. Бабушка казалась всеми покинутой и одинокой. Да и остальные тоже переживали эту разлуку - даже шофёр отца Степан Трофимыч. Разлуку, мгновенно уничтожившую нашу семью. Не сильно грустил, как мне кажется, только один отец - мама принадлежала ему одному, теперь уже полностью...

Мы почти не собирались вместе, разве что наездами, да и то изредка, и тогда вновь всё оживало и бурлило вокруг, заряжаясь фонтанирующей энергией молодости…

Собирались большие корзины с едой, и мы отправлялись на моторных лодках на наш покос – большой, абсолютно ровный луг, вверх по реке, или ехали на озёра, шли на пляжи или купальни у дома. Да мало ли что…

Но всё это было летом, а осенью дом вновь замолкал, и в саду, цветниках и во дворах наметало огромные сугробы. Река замерзала, лес отдалялся и чернел. Зимой оставались только библиотеки, коньки да лыжи, кино, иногда театр, да литературные вечера в гостиной, у большой и круглой, голландской печи.

И не с кем было поделиться даже и мыслями. Это всегда плохо, но хуже вдвойне, когда не можешь поделиться самым сокровенным потому, что не с кем ...

Так, что мне ничего не оставалось, как дружить со взрослыми друзьями моих родителей. Особенно, я выделял среди всех, Бекезиных - эта была невероятно интеллигентная, приятная во всех отношениях, почти светская чета, красивых внешне и внутренне, очень милых людей. В своей жизни я видел немало супружеских пар, но никогда не встречал той незаметной, но всегда присутствующей предупредительности, с какой всегда ухаживали, друг за другом, эти, сорокалетние уже, люди.

Глядя на них, вы понимали, что означает слово “такт”. Мне они всегда казались счастливыми. Они прожили долгую жизнь - и до самой старости от них исходил тихий свет их взаимной любви. Правда, однажды, мама, как-то, вскользь, заметила, что хозяйка не совсем равнодушна и к нашему папе, но наш папа стоил того…

Кроме всего прочего, у меня были свои причины восторгаться обоими. Во-первых, Иван Палыч, которого папа называл просто, Иван, был директор ближайшего и самого большого в городе, универмага. И я часто бывал там, покупая игрушки или патроны к своим, пока ещё, игрушечным пистолетам, и иногда заходил в гости и к нему. Больше всего, в его магазине, мне нравился отдел тканей - там была такая приятная прозрачная дама из стекла, двигая которую, можно было наряжать красотку, в любую ткань. Также, там имелось и несколько автоматов, напоминавших особенно дорогое моему сердцу место: Москву, ”Детский Мир”...

Почти всегда, Иван Палыч уделял мне внимание, угощая в кабинете чаем с печеньем и лимоном. С ним я был наиболее дружен - мы часто ездили вместе с ним на наши охоты и рыбалки, так, что отношения меж нами были почти приятельские.

Почти, на равных, хотя иногда он и отказывался участвовать в моих совсем уж отчаянных, предприятиях. А вот жена его - Антонина Ивановна, была, мало того, что собою чудо, как хороша, так всегда ещё и бывала - а со мной особенно – очень нежной и ласковой. И я её очень любил. Пожалуй, что, где-то, быть может, что даже и больше, чем маму…

Я и сейчас молюсь за всех них и уверен, что только ласка больше всего и развивает каждого человека. Особенно, его интеллект. Больше того, именно это качество и чувствуют лучше всего, в мужчине, и все остальные женщины. И именно по потребности в ней, и тянутся, и сходятся друг с другом, потом, уже и все люди…

К тому же, она стряпала совершенно умопомрачительные лимонные кексы с орехами. В-третьих, у них был громадный “Телефункен”, способный отстроиться от любой глушилки. Так, что на нём, можно было, довольно чисто, слушать джаз, а то и сами вражьи голоса в громадном, растягивавшемся в кровать, зелёном плюшевом кресле...

В-четвёртых, и это главное, жили они не в отдельном доме-острове с постройками, цветниками и садом, как мы, а в самом настоящем старинном купеческом доме, где, кроме них, имелось ещё 7 квартир и жизнь там била ключом. Там, было много разных детей, с которыми я быстро сдружился, придумав сногшибательную забаву - драться в темноте коридоров придверными ковриками. Это, доложу я вам, фантастика! С тех пор, я занимался, практически, всеми видами спорта, да и сам повидал немало экзотических.

В Японии, например, соревнование (или это была национальная забава?), прыжки голышом с крыш в сугробы - вариант: голышом на велосипеде с мостков в озеро. Как?!.

Неплохо, конечно, но не идёт, ни в какое сравнение с битвой дверными ковриками в абсолютной темноте. Это, вообще, что-то!.. До сих пор вспоминаю с упоением, что и говорить. Это вам не ракетой на кортах махать!..

Понемногу, я подружился со всеми обитателями этого большого дома, и запросто гостил уже и не у папиных друзей, а у их соседей, живя и роясь в их журналах и книгах, где обнаруживал немало интересного. У Бекезиных, я и встретил свою первую родственную душу, которую давно безотчётно искал. Это был племянник хозяйки из Чимкента. У него умерла мать, и он часто гостил у тётки, заменившей ему её. Это был веснушчатый, тихий, немного грустный мальчик, в котором было что-то от Пьеро, стоически переносивший все мои фантазии. Он беспрекословно соглашался играть во все игры, какие бы я ему ни предлагал, которых я знал десятки.

За его скромность, дружелюбие и всегдашнюю услужливость, я его очень любил. И всегда, когда родители приглашали меня в гости к Бекезиным, интересовался - гостит ли у них Валерик - так звали моего задушевного друга…

Соседские мальчишки мне были не интересны - они были грубы, задиристы и примитивны. Я играл с ними в футбол и теннис, рыбачил, ходил по грибы и ягоды, менялся книгами, дрался, лазил по садам, катался на лодках, выпиливал лобзиком, делал фотографии, ракеты и приёмники, но разговоров по душам у нас не получалось - мы были для этого слишком разными...

Неожиданно, как-то, на катке, я нашёл себе ещё одного друга. Правда, он был старше меня лет на 6-7, но на наших отношениях это никак не отражалось - в них я всегда оставался лидером, и он это признавал. Я видел многое и разное, но никто и никогда не обращался ко мне с такой предупредительностью, нежностью и деликатностью, как он. Я побывал у него в гостях и пригласил к себе, представив родителям. Их такая дружба не то чтобы насторожила, но показалась странной, и они за ней пристально наблюдали, но она так и осталась для них непонятной. Со временем они поуспокоились, не видя дурного…

Мама, правда, как-то, поинтересовалась, почему он выбрал в приятели меня, на что тот ответил, что ему со мной “безумно интересно”, хотя возможно, ответ был не полон. Я догадывался, что этот странный - очень вежливый, мягкий, деликатный и чем-то, притягательный молодой человек, жил лишь одной идеей. Идеей свержения ненавистной ему советской власти. Я не знаю, где и как именно пересеклись его с ней пути, но более духовного, и возвышенного борца с коммунистическим режимом, я в своей жизни, не видел…

Но почему он выбрал в приятели сына партийного бонзы, так и осталось для меня загадкой. Украсть меня? Тогда это не практиковалось. Была ли у него какая-то организация или это был фанатик-одиночка, этого я тоже, никогда не узнал, однако, он спокойно и планомерно готовился к моменту, когда режиму «потребуется противопоставить волю и умение каждого».

Я тоже был не в восторге от советской власти, особенно от её школ, и был не против, освободить народ ещё и от них. Хотя мои планы не простирались столь далеко, ограничиваясь побегом из ужасной страны на собственной подводной лодке, проект которой у меня давно имелся, и который я периодически обсуждал с преподавателем черчения. Маршрут был также давно известен - конечной его точкой являлся остров Пинос, где ещё с позапрошлых веков меня дожидалось запрятанное там пиратами золото. Я знал, что прятали они его в пушках, жерла которых, заклёпывали. Пару таких пушечек я и рассчитывал там раздобыть...

Теоретической основой его движения, являлась полная библиотека военных приключений. Точнее, героический ряд майоров от Пронина до Вихря, а практическую базу составляли все виды связи и вооружений, которые «когда-нибудь, могли и понадобиться”.

И я горжусь, что внёс скромный вклад в дело окончательного разгрома марксизма-ленинизма на просторах нашей Родины. Я пожертвовал на общее дело:

а. свою, абсолютно новую военную рацию в УКВ диапазоне,

б. обойму с 10 патронами от любимого “Парабеллума”,

в. полную обойму от отцовского браунинга,

в. несколько пачек патронов калибра 5.6 мм.,

г. один из своих трёхгранных штыков

Думаю, что это и сыграло, в конце концов, решающую роль - режим держиморд, рухнул! Однако, необходимо признать, что с мужской частью населения этого славного места, мне, всё-таки, не очень везло...

Но, как, всё-таки, интересно устроена эта жизнь! Каким-то, чутьём взрослые ребята часто выбирали поверенным, именно меня, когда речь шла об их сердечных делах. Более опытного консультанта, нельзя было себе просто и представить - так как, я, можно сказать, постоянно, находился в состоянии перманентной влюблённости…

Время, когда я не был влюблён, я считаю напрасно прожитым в своей жизни. Пожалуй, я был влюблён всегда. И всегда со мною была рядом она - моя Принцесса. Впервые это случилось в детском саду, но это был мезальянс - она оказалась старше меня на 14 лет! Классическая роковая любовь - я был ещё в младшей группе, где мы сидели на горшках, а она уже работала там воспитателем. Здесь, видимо, и сыграло роль то, что я рос среди взрослых: меня и тянуло уже к взрослым, созревшим девушкам…

Перед сном (особенно если мама считала, что я простыл, делала мне горчичные ножные ванны и укладывала на стулья спиной к тёплой печи), я воображал в деталях все наши будущие с ней отношения. В основном это были мои самые изысканные и утончённые, интимные нежности и ласки. На практике же, наши отношения ограничивались тем, что только мне позволялось играть новым громадным конструктором, подходить к которому больше никому не разрешали. Мы даже не целовались!..

Следующая моя пассия была также намного старше меня. Она работала пионервожатой в летнем лагере на “Столбах”, куда меня сдали в то лето. Она так мило краснела, когда мы спрашивали её, что такое “ягодицы”, показывая пальчиком на свой низ спины, что мы спрашивали её об этом не раз. Наконец, во втором классе мне, по настоящему, повезло - меня перевели в другую школу и всё первое полугодие я ни разу не видел свою учительницу – так, до сих пор, и не знаю, кто бы это, мог там быть?! Всё это время я просидел спиной к доске, так как позади меня оказались две очаровательных девчушки...

Быстро расшифровав ситуацию, мама срочно перевела меня к себе, исполнив высказанное мной пожелание, посадить с девочкой, на которую я ей укажу. Однако, моя избранница оказалась столь образцовой, что мне стало с ней скучно. Не исключено, что бедняжка просто боялась ударить в грязь лицом перед сыном обожаемой учительницы…

И только, когда мы уже переехали в глубинку - к папиным папуасам, уже в третьем классе - я и встретил, наконец, свою несравненную красавицу. Это была Мальвина из “Золотого Ключика”! Она жила через дом и иногда оказывала мне мелкие знаки внимания, швыряя в наши ворота половинками кирпичей, когда ей случалось проходить мимо...

Я понял, что достал красавицу всерьёз - этакая зловредная и выпендрюжная, столичная штучка! Её большая ласковая мама относилась ко мне очень нежно и, как могла, старалась сгладить провинциальную невоспитанность дочери, усердно зазывая меня “поиграть” и “на чай”. Но окончательно лёд сломан не был, несмотря на то, что однажды мы вместе провели целый день у нашей общей приятельницы в саду, где собирали цветы, плели венки, играли со щенком и слушали чтение вслух.

Но она так отчаянно стеснялась, так краснела, надувая свои губки, что капризничала и воображала, ещё даже и больше обычного. Хотя поводов для встреч хватало - наши братья учились в одном институте. Они вместе хохмили, рыбачили и вообще дружили, но из-за её невоспитанности, отношения с прекрасной дикаркой, никак не вытанцовывались. Она всё время краснела, дёргалась, злилась и надувалась пузырём, хотя и мама её, тоже от меня не отставала...

Но даже и при всей, так сказать, моей всегдашней любвеобильности, грубые проблемы пола меня тогда не интересовали - я удовлетворялся только духовными переживаниями. Тем, что всегда присутствовало в нашей семье - нежным обожанием, чуткой привязанностью и общей деликатностью чувств. Я хотел обожать и быть обожаемым! Но, как раз в то время, я впервые подвергся коллективному ухаживанию. Ни с того, ни с сего, две подружки из 3-го “Б” взяли за правило оставаться со мной после уроков(?!)

Мы довольно мило беседовали, но этим всё и ограничилось - что вместе, что врозь, они были мне абсолютно не интересны - ужасно примитивные. Хотя и чувственные…

Скоро эти встречи прекратились, но я так и не понял, что им, собственно, было от меня нужно. Позднее - класса с пятого - когда я стал получать уже более-менее постоянные предложения и заверения в дружбе (часто, почему-то, без обратного адреса), я, иногда, размышлял о том, что толкает людей на признания в любви, когда они не уверены в ответе. Особенно умных и симпатичных девочек. Хотя, лично мне, всегда больше нравились дуры...

Что любопытно - ко мне всегда тянулись ребята намного старше меня. Причём без малейших претензий на лидерство. Вот именно эти - самые грубые проблемы пола - и волновали тогда одного из моих приятелей, который уже водил мотоцикл отца, носил зимой галстук, а летом соломенную шляпу и ухаживал за девушками с помощью тщательно подобранных букетов цветов, условный язык которых, он хорошо знал.

Он прочёл “Декамерон”, “Записки фрейлины”, ”Луку Мудищева” и массу другой полезной литературы, но так и не знал, как приступить к делу практически. Словом, жизнь вокруг меня бурлила, ещё как, я всё ещё не мог, не то, чтобы выбрать любимое занятие, а даже и найти себе друга по душе, чувствуя себя Робинзоном без Пятницы на обитаемом острове. Но одно я решил, уже определённо - я буду изучать всех этих, таких интересных мне человеков. И, конечно же, буду очень их любить. Во что бы-то, ни стало...

 

Глава 3. Попытки идентификации.


"Люди будут встречать на улицах своих
умерших."
Василий Немчин


Но полной безоблачности моего счастья, периодически, что-нибудь, да мешало, если и не угрожало всерьёз. Был ли я мнителен или через чур, критичен, не знаю. Да и общая атмосфера в стране давала себя знать, почти что, во всём...

Очень рано меня начали одолевать ощущения, что я не принадлежу к этой прекрасной семье, так как, чем-то, от всех них, и отличаюсь. Я пытался разобраться, без посторонней помощи, по существу: кто я такой, зачем и откуда появился на свет… Да и почему, собственно? За этим следовала череда не простых открытий. С одной стороны, я очень любил всех моих родных - каждого по своему - и часто бережно и нежно любовался ими. С другой - ещё острее, при этом, чувствовал, что я, как бы, не совсем член этой семьи, так как чем-то от всех них, ещё и отличаюсь. Но... чем?

Именно этого-то, как раз, я никак и не мог взять в толк, и меня это порядком беспокоило. К тому же, иногда появлялось ощущение, что я не столько думаю, сколько, как бы, как вспоминаю, что-то. Вернее, стараюсь вспомнить. Вспомнить... что?

Одно время, памятуя, что, по рассказам мамы, в юности за ней ухаживал какой-то, известный генерал, которому она отказала, предпочтя отца, я стал считать себя его тайным отпрыском. Этот генерал иногда проезжал то на Восток (где раньше занимался своими революционными происками один из моих дедьёв - соратник Артёма, увековеченный в революционном эпосе “Котельщик Ермоленко”), то с Востока…

Раньше мама, периодически, выходила встречать его к поездам, и это было тоже, конечно же, неспроста. Я понял, что вот я-то, и есть, тот самый, его тайный сын, который, горемычный, воспитывается в этой семье! В сущности, ему чужой, вместо того, чтоб сидеть, где-нибудь, в своём детдоме…

Всем чужой, всеми нелюбимый и ему просто из вежливости стесняются открыть травмирующую его правду, которую, конечно же, давно знают все...

Когда советскими газетами овладела шпиономания, я всерьёз подозревал брата в том, что это хитро внедрённый в нашу семью, матёрый немецкий шпион, специально заброшенный в страну ребёнком, чтобы поглубже, так сказать, здесь внедриться и побольше узнать. Семья I-го секретаря райкома партии - это вам не шутки! Прикрытие, лучше не придумаешь... Я стал за ним следить. Худшие мои опасения вскоре подтвердились - слишком многое в его поведении сходилось. Причём неопровержимо. Напряжение достигло апогея, когда мы отправились с ним, с ночевой, на рыбалку поблизости. И даже то, что по дороге мы насобирали банку опарышей, не улучшило мне настроения. Я видел, что он взял папин кортик без ножен и сунул его за пояс. Зачем?! Мой ночной сон сразу прошёл - я понял, что развязка неумолимо приближалась.

Вот здесь, в эту самую тихую летнюю ночь, на берегу такого родного мне Чулыма, всё и свершится. Надо ставить точки над i - сейчас или никогда! Я решил выступить первым - показать, что его планы раскрыты. Разоружить, так сказать, психологически. Я шёл ва-банк:

- Слушай, Юрка - сказал я - а зачем это ты взял папин кортик? Ты, что же это, хочешь меня им здесь и прирезать?!

Он ржал всю ночь. Кончилось тем, что мы проспали утреннюю зарю. В довершение всего, через наш табор проехала, какая-то, заплутавшая телега с сонным мужиком, помяв ещё и папину фляжку - в темноте мы разбили свой лагерь, прямо на лесной дороге...

Жизнь была трудной - неприятностей можно было ждать, откуда угодно. Семья наша была, на редкость, читающей - каждый выписывал себе 3-4 журнала и столько же газет. Я являлся самым дотошным в мире аналитиком Весёлых картинок, Мурзилки, Пионера, Костра, Юного техника, Техники молодёжи и Вокруг Света. Естественно, внимательно я читал и все родительские газеты и журналы. Но особо “Пионерскую правду”, изучая её, разве что, только без лупы. Особенно меня занимал в ней отдел “Наш телевизор”. Телевидения тогда в нашей глуши ещё не было, принцип его был мне не знаком, тем более, что и в газете он излагался довольно туманно и я бы даже сказал, что и провоцирующе. Обычное сообщение начиналось, примерно, так:

- “Вот и опять мы включаем наш телевизор, наводим его на 6-ю малоустьевскую школу, на класс 4“А”. Ну, и что же мы там видим?! Николай Петров опять скачет по партам!!!”

Мне это сразу не понравилось. Парты - это конечно, ерунда, но при такой технике могло всплыть, что и похуже. Я задумался. А что, собственно, мешает этой самой газете, нацелить свой телевизор на наш туалет в момент, когда я снимаю там штаны?! Да, ничего…

У нас было два туалета - один с маленьким вестибюлем в коридоре возле ванной - домашний, а другой, очень аккуратный и чистый, красивый, как теремок, в саду. На какой из них им взбредёт в голову нацелить сегодня? Ошибка тут грозила обернуться нешуточным позором:

- “Вот и опять, мы включаем наш телевизор, наводим...

Оставалось последнее - обратиться к обычной людской совести. И я выработал план. Теперь каждый раз, зайдя в вестибюль туалета, перед тем, как открыть дверь отделения, где располагался унитаз, я выходил в мировой эфир со своей самой насущной и проникновенной просьбой:

- “Прошу всех граждан страны выключить свои телевизоры! Прошу!!” В эфир я выходил по нескольку раз в день, умоляя телезрителей на все лады…

- Пользоваться туалетом в саду я перестал...

Я был не то, что мнительным - я был сверх-дотошным исследователем, который просто не мог оставить без внимания ни одной мелочи. На десятилетие мои родители решили сделать мне подарок - свозить меня в столицы и к морю. Тем более, что это совпадало с выступлением в Москве и брата. Маршрут был стандартным: Москва - Сочи - Ленинград. Честно сказать к столице, морю, легкоатлетическому матчу СССР-США, и даже выступлениям моего брата, я остался равнодушным. Меня снедал поиск - я мучительно искал мороженое в цветных шариках…

В нашем городе было два гигантских щита. “Госстрах” меня не интересовал, поскольку я и без него уже знал, что живу в “Государстве Страха” - так я его во всяком случае, расшифровывал, а вот второй, меня достал. И основательно. На нём был изображён большой вазон мороженного в виде цветных шариков, залитых клубничным сиропом с шоколадной крошкой. Таких, я ещё не пробовал. Они, должны были быть, особенно вкусны. Потом эти же самые шарики попались мне в “Огоньке”, потом в “Работнице”, “Смене” и даже в журнале “Советский Союз”!..

Это было уже слишком. Поездка в столицы подвернулась, как нельзя кстати - я решил найти эти самые шарики, во что бы-то, ни стало. Так, я стал экспертом по мороженому. Где и какое, я только ни пробовал, но шарики, как в воду канули. Сейчас мороженного море разливанное, но перед тем черничным пломбиром, который продавался в Историческом проезде, “Баскины-Роббинсы” могут отдыхать. Да, и вообще, я считаю, что их уровень – это, примерно, клубничный пломбир-69, где-нибудь, в Петродворце на «Празднике Фонтанов»: 7 копеек стакан с палочкой...

Как бы-то ни было, цветные шарики в Москве не обнаружились и я начал грести мелкими граблями, уже и по всему Сочи, тщательно изучая, попутно, всю внешнюю рекламу. Ничего. Отдых был наполовину испорчен. Даже тир, пляжи, Ривьера, цирк, сеансы массового гипноза и засахаренный миндаль, уже не могли меня утешить. В расстроенных чувствах мы зашли с мамой в какое-то уличное кафе-автомат под маркизой. И - О, чудо! - я увидел, наконец, свои заветные, такие цветные шарики! Но как я расстроился, когда подошёл ближе - это было обычное крем-брюле, которое доставали из большого жестяного бидона маленькой поварёшкой. Оказывается, шарики были круглыми только из-за этой дурацкой поварёшки!! Я был разочарован. Уж лучше бы, я и не видел бы, всего этого, вовсе...

Но, чаще всего, меня смущали происходившие со мною состояния “дежа вю”. Они были столь часты, что я даже не знал, что мне делать - иногда от этого кружилась голова. Особенно часто они возникали на пикниках - стоило нам лишь приехать на наш “Бежин луг” и расположиться там с едой на траве, как я был уверен, что всё это уже было, было, было!.. Причём, вот точно, так же. Но... когда? Меня иногда даже покачивало - я никак не мог понять, в какой из своих жизней я нахожусь: в этой, той, другой? В какой, именно?

Другим состоянием, также меня довольно часто преследовавшим, был мой периодический выход из тела. Стоило, лишь взять книгу и сесть, где-то, в саду или на крыльце, как я, постепенно, оказывался где-то очень высоко, как бы, под потолком, наблюдая оттуда за происходящим. Каждая страница и даже строка получали отсюда несвойственную им чёткость. Сначала я не знал, что именно так, я и покидаю своё физическое тело - это мне объяснили позже. Состояния эти преследовали меня даже и в институте, уже и в Ленинграде...

Но самым сильным впечатлением моего детства была… Смерть! Как-то так получалось, что я видел её, хотя и сбоку, но в разных ракурсах. Первый раз это был ёрш, которого мне подарили рыбаки на Каче.

Рысью я принёс его домой и, запустив в самую большую банку, отправился добывать ему червей, которые водились в парке, под стеною архива. Но встретил он меня, уже брюхом вверх! Я был потрясён…

Вот, только что, он так славно шевелил всеми своими плавниками, чудесно двигал жабрами и тыкался головкой в стекло. Всё было так здорово и красиво – он был такой живой! И, вот он уже плавает бездыханный, вверх брюхом, холодный и ко всему безучастный! Я принял это, как высшую несправедливость, прорыдав весь день…

До «реформ Никиты» в Красноярске «у частников», было около 10 000 одних коров, а в каждой сарающке, ещё и по подсвинку, а то и по два... В нашем доме их держали почти все. Бабушка тоже захотела себе животное. Хоть, какое-нибудь!..

Наши соседи зарезали борова и свежевали его с паяльной лампой, когда я проходил мимо. Лет с 20, после этого, я не мог слышать запах палёной рогожи – передо мной сразу являлась туша этого борова – белая и блестящая, висевшая вверх хвостом, на каких-то распорках. И меня, тут же, мутило…

Смерть человека, после этого, уже воспринималась менее трагично. В одной деревне, пока папа был , на каком-то, совещании «О вреде алкоголя», местные привели меня в дом, весь пропахший ладаном, где лежал в горбу, какой-то, весь белый, человек. После этого, мне показали икону, сказав, что там «Бог»! Я попросил её разобрать, и мальчик, действительно, всю её разобрал. Там было несколько металлических пластин, из чего я понял, что Бог – это Дух, который появляется в этих пластинах, как заряд в конденсаторах - как в приёмниках брата…

Но страх смерти не распространялся, почему-то, на все наши охоты и рыбалки, за редким исключением. Однажды, соседский мальчик – мой самый близкий приятель Женька – поймал, прямо под нашим берегом, довольно приличного налима. Он оказался таким живым и скользким, что мне, стало его жаль, и я его выпросил, при условии, что буду держать его в нашей чудесной ванне. Однако, ночью налим уснул, а утром, бабушка, чтобы не расстраивать меня - сразу же приготовила его мне на завтрак...

Но едва, я к нему приступил, как пожаловал этот мой приятель, которому не терпелось проверить условия содержание своего налима в нашей ванной. Возникла тягостная и довольно неприятная для меня, некрасивая сцена – как будто, я и взял его, чтобы съесть!! Мне стыдно до сих пор!..

Кое-как, я отдарился после этого, несмываемого позора, большой красивой книгой про Чиполлино, которой он был тронут. Конфликт был исчерпан…

А, однажды, на охоте, брат подстрелил утку, но наш старый ирландский сеттер Букет, подойдя к воде и попробовав её лапой, посмотрел на него так, что тот разделся и полез в озеро сам. Очевидно, старик, просто побоялся утонуть. Так, что брат приволок эту утку в зубах, не хуже своего спаниеля. Думаю, для того, чтобы Букету стало стыдно. Утка оказалась подранком и он порядочно погонялся за нею по камышам - не хуже обычной собаки. У неё оказалось перебитым крыло и всю дорогу до дома, я умолял отца и брата, чтобы они позволили бы мне, выходить эту утку и оставить её у себя. Она, тоже, иногда, мне печально подрякивала…

Они, сжалившись, уже, почти что, и обещали, однако, утром, когда я встал, меня ждали уже одни котлетки! Я ел их, обливаясь слезами – уж очень они были вкусные! Но ещё сложнее обстояло с нашими поросятами, которых, у нас, почему-то, всегда называли «борьками»...

Поскольку, точно так же, звали и мужа моей сестры, то ещё за неделю до их приезда, меня все наперебой предупреждали, чтобы я, категорически, бы не смел называть их так, пока они будут у нас гостить и начинал тренироваться. Но, почему-то, всегда так получалось, что я всё равно «прокалывался» и тогда сестра была уверена, что это я нарочно. Разумеется, нет. Тем более, что он всегда говорил, «что я обязательно буду писать!», хотя и часто издевался надо мной за то, что мне не нравился «Мартин Иден». Он считал у Лондона, «его центральной вещью»...

Поросят, разумеется, забивали, расстреливая, приходящие забойщики, и тогда в доме возникало нечто, вроде вакхического празднества «жареной крови». Поросячью кровь жарили «на всех» в громадных сковородах, а взрослым, так ещё и «под водку». После чего, свиньи исчезали – их отдавали «немцам в коптильню»…

Надо сказать, что наш папа очень уважал немцев, которых вокруг было довольно много – они варили отличное пиво, великолепно коптили мясо, а возле нашего покоса, была ещё и целая немецкая деревня. И брат всегда просил папу приглашать на покос именно немцев, чтобы попрактиковаться в языке. Эти покосы я тоже очень любил – на них мне дозволялось работать на конных граблях!..

Так, что появлялись наши хрюшки вновь, уже только через месяц, в виде окороков, грудинок, сольтизонов и колбас, которые висели рядами в чулане. Куда я любил заходить с большим ножом или даже кортиком, отрезая себе большие тонкие ломти – как это делали все пираты в фильмах...

Но тут, наступало время уже издеваться сестре, которая всегда непременно стыдила нас, что «мы, бессовестно, едим своих друзей»! Что совсем не мешало ей, забирать окорок с грудинкой, ещё и себе домой…

Понемногу, я начинал понимать, что родился в этой славной семье, вовсе не случайно. Я даже уже и припомнил, что моему рождению на Земле предшествовали, какие-то, мои настойчивые просьбы на Небе. Какие? Что-то мне казалось здесь очень лёгким, и что-то такое, очень нужное, я и просился тут совершить. Что именно?! И меня не то, чтобы сюда не пускали, или как-то отговаривали, а просто, как-то, ласково... выжидали.

Я почти, что уже получил отказ и даже уже и повернулся, чтобы уйти. Пошёл. И вдруг.... Или это я совершил, какую-то, ошибку?.. Во всяком случае, я, вдруг, почувствовал, как проваливаюсь сквозь, обычно, такое прочное, облако и ... лечу! Я летел вниз!!!

Маленькое отступление: у одного моего приятеля, гребца на каноэ-двойке, забрали в армию его загребного. Вот тут-то он и присмотрел в институте меня. Я показался ему очень похожим (со спины и ночью!), на его тренера - олимпийского чемпиона, болгарина Гарика Ботева. Этого ему показалось вполне достаточным. Он-то и завлёк, своими сладкими посулами, меня, простодушного, на их базу на Крестовском острове, где мне и выдали весло и, какое-то, каноэ.

С детства я грёб лишь на шлюпках и байдарках, в каноэ же, встал впервые. Погрёб день, другой, третий… Я знал, что эта лодка иногда, почему-то, выкидывает гребца в воду, но... как?! Этого я понять не мог и начал экспериментировать с веслом. Как же, это, они вылетают-то? Быть может, так : я случайно нашёл угол, под которым моё весло, как-то, странно, вдруг, куда-то, провалилось, и ощутил, что лечу в Малую Невку. Дело было в октябре. Меня вытащила из воды, проходившая мимо, восьмёрка-академка. Больше я, на Крестовский, уже не ездил...

Мои ощущения на Небе были точно такими же - как будто, я вылетаю из своего каноэ - облака подо мной разверзлись и я летел. Но я не просто летел - я мчался вниз потому, что был лучом!! Но и летел-то я, прямо в какую-то стену - поэтому, мне и пришлось заложить крутой вираж. Делаю поворот, ещё один, другой и… вдруг, чувствую себя туго спелёнутым, в какой-то тесной и душной комнатушке, где мне невыразимо тесно, жарко, и...

Мне плохо, я протестую и не успокаиваюсь, пока мне быстро не суют что-то в рот. Я впиваюсь в материнскую грудь и моментально затихаю...

В дальнейшем, всё острее чувствуя, всё увеличивавшуюся дистанцию меж собой и родными, я часто возвращался к этому своему состоянию “до рождения”, пытаясь вспомнить подробно все предшествовавшие моему рождению на Земле, детали, чтобы разгадать их смысл. Для меня это была трагедия разлуки с настоящим домом - тем, который был у меня там - наверху! Я помнил, что только там я и был по-настоящему счастлив - там я творил! А, на Земле, всё это было, здесь, каким-то, грубым, примитивным и, каким-то, разорванным, что ли...

Я видел, что всё здесь делается совсем не так, как у нас - “наверху” - с нежным обожанием к другим и любовью, а так, как это нравится здесь местному их хозяину... Здешний мир представлялся мне угрожающе бездушным. Мало того, что был жутко топорным, так ещё и сами, эти его обитатели... За свою жизнь я встретил всего лишь несколько человек, которые были мне по настоящему, близки и интересны. И потом... Я никак не мог понять причину этого своего необычного рождения:

- я совершил ошибку, сделав (или подумав) что-то не так?

- меня послали сюда, чтобы я что-то здесь выполнил?

- рождением здесь меня наказали?

- это необходимый этап моей эволюции?

Объяснить всё это моим родным, было совершенно невозможно. Я знал, что они, быть может, одни из самых интересных, умных и близких мне людей, здесь, на Земле, но даже и они всё чаще и чаще представлялись мне сначала грубоватыми и не идеальными, а потом уже и вовсе не чуткими, а то и вовсе уж, примитивными.

У всех их был лишь, один недостаток - они никак и ни в чём, не могли меня понять. Не могли и не понимали... Да, собственно, я и сам, не всегда это мог. Этот мир для меня всё больше и больше, становился не приемлем, своим универсальным дикарством. И ещё предательством! Своим постоянным разнообразным скотством. А вскоре, уже и все мои родные, тоже начали разнообразно, чувствовать эту мою инородность, которая, как мне казалось, проявлялась уже, буквально, во всём...

С одной стороны, я чувствовал из-за этого некоторое одиночество и даже разлад с семьёй, с другой - продолжал испытывать острую потребность узнать, наконец, саму цель и смысл своего рождения. Так и жил, ощущая временами, раздвоенность. Почти, как шпион-инопланетянин! Главное, я хорошо помнил, что очень уж просился сюда, сделать тут что-то, что казалось мне исключительно важным, но лёгким. Я на этом сильно настаивал и даже, кого-то, очень настойчиво, в этом и убеждал. В чём именно? В чём?!! Моё отдаление, с моими прекрасными родными, продолжалось, но и родители мне ничем не могли тут помочь, кроме как сообщить, что я “кесаревик” - мать располосовали от грудины и до лобка, чтобы вытащить меня из неё, уже почти мёртвого…Скальпель Моделя прошёл по моему левому боку, оставив на нём вечный след. Он вытер пот со лба и сказал:

- Ну и дела… Чуть не зарезал парня!

Воды давно отошли, матка была сухой и я не дышал. Так, что думаю, что сразу меня не сунули головой в ведро, как лягушку, а откачивали целый час, потому, что мама была женой важной птицы. Специально для неё были выписаны и этот, знаменитый хирург издалека, и прислан самолётом редкий пенициллин. Хотя, врачом, я пришёл к выводу, что там, скорее, была ошибка с наркозом - похоже, передозировка хлороформа. Как бы-то, ни было, я, наконец, ожил. И прошёл почти месяц, прежде чем я вновь, стал умирать...


Глава 8. Молчание невинных.

 
“Если бы любовь к ближнему всюду царствовала, то
при ней были бы не нужны ни законы, ни судилища,
ни истязания, ни наказания. Ибо, если бы все любили
и все были любимы, то никто и никому не причинил бы
никакой обиды. Не было бы ни убийств, ни раздоров,
ни войн, ни возмущений, ни грабежей, ни притеснений,
не было бы совершенно никаких злых дел - даже
неизвестно было бы и самое имя зла. Дар чудес не
может произвести такого добра как любовь. Дар
любви больше дара чудес.”

Иоанн Златоуст.

 

Дар любви больше дара чудес?! Но, во-первых, какой он, а во-вторых, кто им обладает? Но сначала попробуем приоткрыть завесу над первой загадкой - как поведение человека в браке программируется его семейным воспитанием - как именно, это происходит? Но для этого нам придётся очистить невероятно утончённую, чуткую и возвышенную детскую психику от тех тонн грязи, что набросали на неё больные “психологи” последних столетий...

Когда Христа спросили, кто может унаследовать Царствие Небесное, требующего от человека идеальной чистоты его души, то Господь указал на ребёнка, как на эталон такой чистоты. А вот д-р Фрейд, атеист, наоборот, основательно испачкал этот эталон, приписав ему “врождённую” склонность к преступлениям и извращениям. По Фрейду, ребёнок хотя и мал, но уже “подсознательно” ищет злодеяний: он хотел бы убить отца для того, чтобы сожительствовать с матерью.

Именно это желание, как утверждал Фрейд, и становится главенствующем в жизни каждого - этот неразрешённый конфликт тлеет постоянно в человеке в виде его хронического невроза...

Вообще говоря, никакого противоречия здесь нет, если учесть, что в нашем физическом мире существует две психики и две формы поведения: от Бога и нет. И две науки. В том числе, и атеистическая. Теория в ней лишена морали, как бы, невзначай, но намеренно. Цель любой теории одна - она должна объяснять то, для чего создана. Можешь - хорошо; нет - извини. Свою “теорию” Фрейд создавал специально, чтобы объяснить ею неврозы, вот только сделать этого, она, как раз, и не смогла. Не сделала! Эти больные посещали психоаналитика десятилетиями, даже и тогда, когда те считали результаты такого “лечения”, удовлетворительными. Эта “гипотеза” привела к тому, что случаи самоубийств больных, лечившихся у психоаналитиков, (включая самого Фрейда), сделались делом обычным. Не владея гипнозом, Фрейд решил “объяснять” больному его невроз, как проблему “подсознательно” исключительно сексуальную. Для этого и изобрёл теорию и метод: “пансексуализм” и “самоанализ”.

В клинике нервных болезней они не прижились потому, что ими нельзя никого вылечить. И как ни бились фанаты с “анализом” и «секс-толкованием» снов, им так и не удалось объяснить, ни одного сексуального невроза, ни одного сексуального извращения, ни одного заболевания нервной системы. Ничего. Ноль...

Врачи, убедившись в непригодности метода, его выбросили, после чего он и стал куском хлеба для “психоаналитиков” - людей менее щепетильных. А часто и без медицинского образования. Хотя, в сущности, оно там и без надобности - аудитория довольно непритязательная. Образованного человека не может удовлетворить столь ужасающе примитивное толкование жизни и снов:

Всё, что в его сне торчит, (а также стоит, свисает или виднеется) есть символ мужского органа, а всё, что полость, (то есть дыра, отверстие, дверь, дом, печь, коробка, ящик, шкатулка и так далее) - женского. Звери, птицы и рыбы - страсти, холмы - груди, леса и кусты - растительность на лобке, любое ритмическое движение от плавания по реке до ходьбы по лестнице - половой акт. И так далее...

Непонятно, правда, как трактовать сам половой акт и половые органы, если таковые приснятся. С другой стороны, только такое “толкование” и позволяет инкриминировать каждому, его “сексуальный невроз”, возникший у него, будто бы «в глубоком детстве при знакомстве с родителем противоположного пола”. Вот когда, дескать, ему и захотелось впервые убить отца, но... не смог он этого сделать, подавил в себе, поэтому в психике его и возник невротический комплекс. С другой стороны, тогда женщина, получается, тоже должна бы, хотеть отравить и свою мать? Но тогда у мальчиков, выросших без отца, как и у девочек без матери, не должно быть неврозов вообще. А в жизни, наоборот, как раз у них-то, в основном, они и случаются. И, наконец, главное – тогда и сны должны зависеть от уровня половых гормонов, а этого нет – нормальные и кастраты видят одни и те же сны!..

Непонятно, впрочем, почему ещё несмышлёный ребёнок «сдерживает в себе» своё «влечение к матери», как непонятно, почему оно у него вообще возникает - ведь у него и железы-то половые ещё не действуют. Для «объяснения” этого «сдерживания» Фрейд и придумал «табу-мораль». Это у ребёнка-то?! Но тогда непонятно, почему среди первобытных племён и народов, где мораль вообще отсутствует, а сексуальные игры между детьми естественны и на них не обращают внимания, ни у одного народа оно никак не регламентировано? Ведь в мировой истории интимных отношений, любая, сколько-нибудь существенная деталь, хоть как-то, регулирующая интимную жизнь людей, всегда очень жёстко регламентируется. А эта отсутствует. Отсутствует потому, что её нет. Нет в природе. На первом месте у всех племён и народов совсем другие обряды регламентации. Реальные, а не выдуманные. Во-первых, девственности.

- Девственность и отношение к ней стояли и стоят на первом месте в культуре всех народов, всех стран и эпох. Только ей во всех культурах и придаётся всегда первостепенное значение. Вот почему ритуал её сохранения (или прерывания), существует у всех, без исключения, народов мира. У всех, и всегда...

- На втором месте стоит инициация - превращение мальчика в мужчину, а девочки – в женщину, Обряд, также имеющийся у всех народов.

- На третьем месте стоит регламентация отношений зятя с тёщей – он так же, имеется у всех народов. Даррелл описывает забавный случай, когда представительный и солидный, могущественный вождь племени, столбом упал за прилавок в магазине, чуть ли не в корыто с патокой, едва лишь туда зашла его тёща, встречаться с которой, он не имел права… И так далее - до малейших деталей: вплоть до отношений меж кумовьями, снохами и т.д.

Но мощь и шарм науки, в том и состоят, что при всей своей абсурдности, теория Фрейда принесла ей и гигантскую пользу. Слов нет - лечась у психоаналитиков, тяжёлые больные проигрывают - они погибают. Остальные же, или просто не получают того, к чему стремятся, или попадают в разряд людей, которым всё равно, как тратить свои деньги - на психоаналитика, казино или напёрсточника...

Но существует ведь ещё и разряд людей, которые остро нуждаются в психоаналитике как в единственной возможности самого общения хоть с кем-нибудь. Этим он, безусловно, полезен, так как настраивает их на поиски своего внутреннего конфликта, что полезно всегда. Именно этим и занимаются все религии и культы - поиском и ликвидацией внутренних конфликтов в человеке...

Сегодня, когда появилось поколение, деградирующее от недостатка культуры общения, это особенно важно. Люди деградируют потому, что не могут установить развивающих их отношений с другими! И ныне они распространены уже по всей Земле. Но больше всего их там, где общение между людьми затруднено или нарушено, что оказалось пропорционально “прогрессу”...

То есть, особенно в цитадели индивидуализма - в Америке. Именно там больше всего и людей, деградирующих из-за недостатка общения.

Хотя, впервые опыты по значению общения в правильном развитии человека, ставил ещё Фридрих II Барбаросса:

все дети, за которыми, по его приказу, идеально ухаживали, но не разговаривали, умерли.

Так, что современный человек, остро ощущая свою деградацию, ищет жизненно необходимое ему общение. Причём лихорадочно. Везде!..

Ну, а наука выиграла потому, что во-первых, она выигрывает от любой теории и неизвестно от какой больше - от правильной или неправильной.

Правильная, проходит незамеченной, поскольку, лишь скромно объясняет унылые факты, интересные только специалистам. А вот неправильная, всегда одиозна и вызывает мощную волну критики, затрагивая не столько специалистов, сколько дилетантов. Её критики создают свои контр-школы (которые не появились бы без неправильной теории), а бурные разномнения дилетантов добавляют публике жгучий ”общественный интерес”.

Так было и на этот раз: все разочаровавшиеся в этой бодяге, сразу создали свои школы и учения, а дилетанты наслаждались самой темой: сексуальная любовь к своей матери? Каково?! Это ново!!.

Напомним, что в описываемое время (ХIХ век) в “развратном” Париже ножки в красном трико, которыми крутили кан-кан девицы, стыдливо именовались “Mouline Ruge”(Красная Мельница), а когда Нижинский (уже в 30-х! ХХ-го) позволил себе лишь обозначить заключительной судорогой оргазм своего фавна, там это всех невероятно шокировало.

А тут круто: любовь к матери! И ведь не просто любовь, а сексуальное её желание! Желание инцеста. Так, или иначе, но проиграли от Фрейда только тяжёлые больные, которых годами лечили “разговорами по системе”. Строго говоря, это был грабёж, поскольку час разговоров стоил столько, сколько 4 дня в путней клинике. Конечно, лечение “психоанализом” участило случаи самоубийств тяжёлых больных, что квалифицируется как проф.преступление, зато оно впервые описало, уже и самые тайные потребности. Вот только не человека, а ...

В позапрошлом веке, когда ещё ни самолёта, ни автомобиля, ни даже электричества не было, создать модель психики человека было невозможно. Причём в принципе. Базовые представления о человеческой психике появятся ещё только через 100 лет. Должно было произойти ещё не менее пяти технологических революций, прежде чем появятся сами эти понятия. Не существовало ещё представлений о тысячах вещей, известных сегодня каждому невропатологу, (как асимметрия мозговых полушарий, карты мозгового представительства функций, зоны нейрорецепторов, роль нейромедиаторов и т. д., и т.п.)

Но дело-то, ведь, и не в этом: Фрейд шёл на эпатаж сознательно - бедняга оказался в финансовой западне и лихорадочно искал из неё выход. Он был вынужден изобрести такую прикольную “теорию”. Его прежние, вполне безобидные научные труды зоолога (исследование половых органов угрей) и гистолога (срезы мозга больных детей), денег, само собой, не принесли. И он решает переквалифицироваться из биолога и патологоанатома в невропатолога у Шарко, рассчитывая, что неврология позволит ему выбраться из его жуткой нищеты. (Тогда такие фокусы ещё были возможны). Но Шарко лечил гипнозом, а гипноза Фрейд, как раз, и не осилил. Добавим, что и не мог! Сегодня мы уже знаем, что наркоманам гипноз не подвластен!..

Он в тяжелейшей депрессии: 4 года нищета не позволяет ему создать семью с любимым человеком! Мало того. Все эти годы он лечит свою депрессию кокаином, чьи наркотические свойства пока не известны, зато купить его, можно в любой аптеке. Он им необычайно увлечён, постоянно принимая сам и рекламирует повсюду. Именно в этот период, дамы и начинают замечать в его глазах «блеск гения», столь характерный для кокаинистов…

Вконец разбитый психически, измотанный многолетней нищетой, припёртый к стене, кокаинист, изобретает, наконец, уже и «свой метод лечения”. Такова реальность...

В основу метода, была положенa, не совсем умная (чтобы не сказать преступная), игривая фраза Шарко относительно одной дамы, больной истерией, что ей, дескать, нужен бы “penis normalis quantum satis”(нормальный член, сколько понадобится). Гнусность остаётся гнусностью даже в устах знаменитости. Вернее, тем более!..

Каждое поколение студентов дурачится, когда изучает латынь, изощряясь в сочинении собственных поговорок типа “fortuna non penis, non recipe in manos” (судьба не член, в руки не возьмёшь). Но ещё в прошлом веке советы типа “penis normalis quantum satis” были в ходу не только у Шарко и других врачей. Врачей с интеллектом студентов...

Вообще говоря, это, ведь, ещё и до сих пор, вопрос: существуют ли неврозы, причиной которых является нарушения сексуальной жизни? Ведь даже и тогда, когда сексуальная подоплёка несомненна, главенствующим всё равно является выпадение личности человека, а не его половой сферы. Сыграло в появлении “пансексуализма” и наблюдение Фреда, что после гипноза больной неосознанно выполняет те установки врача, которые он получил во сне. Ну, а “Комплекс Эдипа” доставался ему и раньше - и не раз, на его экзаменах...

Резвый ум кокаиниста и слепил всё это, в один компилят. Однако, Фрейд создал много большее, чем просто «больную» теорию - он создал уникальный, хотя и чисто теоретический, портрет «вырожденца абсолютного», который невозможно создать иначе, именно потому, что в природе его и не существует...

Именно благодаря воззрениям Фрейда и удалось, наконец, установить, что человек склоняется к “пансексуальности” только тогда, когда его вырождение развивается молниеносными темпами. И наоборот. То есть, и он сам, и его род, избегают вырождения в единственном случае - в “моносексуальности”. В интимных отношениях только с одним человеком. И ни с кем больше!..

А то «постоянное половое влечение», которое Фрейд считал “глубоко присущем самой природе” человека, является проявлением, существующей, пока ещё латентно, ненормальности человеческой психики - первым симптом его вырождения.

А в основе сексуального влечения даже и к дальним родственникам, всегда лежит уже многократный(!!) инцест. Вот почему портрет “человека по Фрейду”, чисто теоретический. Влечения, которое Фрейд инкриминировал каждому ребёнку, в природе не существует. Вообще! Так как сексуальное влечение даже к двоюродной сестре уже требует двух(!) инцестов в роду. (Почему в Православии браки между кузенами и запрещены как кровосмешение!)

Так, что теоретически сексуальное влечение к своей матери, у ребёнка возможно лишь при четырёх - пяти(!!) инцестах в его роду, что маловероятно, так как уже после 2-го инцеста появляются сросшиеся пальцы стоп (Сталин, Гитлер) а после 3-го инцеста у потомков кровосмешения появляется уже и хвост – тут эволюция катит не то, чтобы назад, а и вообще - вниз! И, если бы, мог родиться ребёнок после 4-го инцеста, (то есть, с теоретически возможным “либидо” к собственной матери), то у него следовало бы искать уже и копыта - все пальцы его ног должны были бы, срастись, а их ногти слиться. Плюс хвост. Узнаёте ?!

Теперь ясно в каком направлении продвигался Фрейд с соратниками? Копыта + хвост!.. Вопросы есть?!.

Что до психики таких существ, то она вообще трудно вообразима. Двойной инцест, например, был в роду Гитлера. Многие его фельдмаршалы, считали его военным гением, по меньшей мере, в нескольких областях: от тактики до военной истории. Возможно, что так оно и было; однако, сегодня уже известно, чем кончилась для мира его «гениальность». Ведь любой человек всегда транслирует на окружающих свою внутреннюю среду как свою личную “психологию”.

Внимание: через свою “психологию” каждый транслирует на других всегда только проблемы внутри себя самого! Вот почему “психология” всегда так аморфна и неуловима - это лишь способ трансляции психики, который в каждом отдельном случае свой. Неповторимый. Что означает – держитесь, как можно дальше, всегда от любых больных!..

То есть, и от всех вырожденцев, жуликов, дураков, зануд и «прилипал». Не только общение, а и просто нахождение с ними в одной комнате, уже заметно меняет ваш внутренниий мир в худшую сторону. Вы становитесь хуже, даже когда просто находитесь в одном месте с дурными людьми, а любые отношения с ними тут же приводят к глубокому обмену меж вами, уже и ваших психик. Как психологий!!

Вот почему все больные всегда так сильно льнут именно к здоровым...

Так, что чистота крови немцев не давала покоя Гитлеру вполне естественным образом - в его роду были многократные кровосмешения и его тяжко мучила его собственная кровь. В первую очередь, кровь его самого. Что хорошо видно по дневникам его личных врачей и методам лечения - пиявки, пиявки, пиявки. Одни пиявки. Естественно, что его и беспокоила больше всего “чистота крови” уже и всей нации...

В кокаиновом ли чаду, или как-то иначе, но только Фрейду, каким-то невероятным образом, удалось создать портрет абсолютно законченного вырожденца - с копытами и хвостом. Фавна, сатира или... А его ошибка в том, что склонности этого урода, он приписал каждому нормальному человеку. Да, ещё и ребёнку. Причём, тоже, каждому. А колоссальная близость громадного количества “людей искусства” к сатанизму и вырождению, сделала Фрейда фигурой №1 в мировой психопатологии.

Их восторженный гимн ему и показал, что они приветствуют вырождение, как главный источник своих “способностей”. С другой стороны, и сам Фрейд (как, например, для Дали), тоже нашёл для каждого из них свой диагноз: так причина, как бы, ещё и нашла своё следствие. Его теория “пансексуализма”, тут, безусловно, сработала...

Но сработала она только среди самих же, его друзей-вырожденцев. Фрейд создал достоверный портрет “Дегенерата Абсолютного”, вот только вознёс он его на пьедестал, как “Человека Подлинного”. Естественно, что гимн вырождению, созданный врачом-наркоманом, был тут же подхвачен дегенератами всех стран. И это действительно их гимн. Фрейд сделал гигантское по своему значению дело, хотя сам он, его так и не понял...

Не менее важна его заслуга и в том, что он первый разделил психологию на две ветви-антипода: на психологию людей нормальных и психологию дегенератов. Это сделал Фрейд! И стал лидером движения вырождения. Прежде всего, той богемы, которая давно искала возможность воспеть собственное вырождение, как можно, более мощно. Не только в книгах, статуях, картинах и фильмах, а даже и в науке…

Фрейд создал Интернационал вырождения. Любопытно, что именно Австро-Венгрия и стала колыбелью почти всех певцов деградации: Фрейда - в психологии, Гитлера - в политике, Кафки - в литературе. Для полного комплекта ей не хватило лишь Босха с Виктюком. Но ведь, и дорога в Ад ведёт не одного человека, а весь его род, таща за собой уже и всех его потомков. И высшее счастье для него, если, хотя бы его потомки, сумеют выбраться из той пропасти, в которую он их посадил...

Так, что получается, что и болезни людей, тоже служат прогрессу наравне с гениальностью. Благодаря эпилепсии Достоевского (во время эпилептического припадка личное время человека течёт исключительно быстро), русская литература, а с нею и мир, получили писателя, у которого скрупулёзно анализируется каждый миг человеческой психики. Причём, с такой дотошностью и медлительностью, как если бы действие романа разворачивалось под водой - внутреннее время его героев почти останавливается, высвечивая все уголки их психики с мельчайшими нюансами и чередой всех последующих мыслей и чувств.

Нечто подобное произошло и с Фрейдом, который, будучи уже тяжёлым наркоманом, (кроме своего кокаина он выкуривал ещё и до 20 сигар в день), выдумал теорию «пансексуализма». Только благодаря этому и был получен портрет полного, абсолютного врожденца: с хвостом, копытами и так далее...

Так, атеистическая наука впервые получила то, к чему столь долго и упорно стремилась. Вот только портрет этот получился не объекта исследования, а самого её хозяина!..

А положительный научный баланс был подведён его бывшими учениками, после чего “психология нормы” получила ещё, по меньшей мере, с десяток теорий, не говоря уже о совершенно гениальном Райхе, сделавшем то, что не сумел сделать его друг - он нашёл действительную связь сексуальности с поведением. Ну, или почти нашёл...

И ведь, всё это “психология нормы” получила практически даром - благодаря нескольким граммам кокаина и тому, что один бедняга промучился 4 года без жены!..

Да, тут уж поневоле, холмы покажутся, как одному из героев Моэма, большими-пребольшими, огромными-преогромными, желанными женскими грудями!..

Сам того не ведая, Фрейд совершил величайшее открытие; даже два. Во-первых, что сознание человека без связи его с Сознанием Высшим, не только всегда изначально дегенеративно, а и продолжает деградировать, создавая всё новые и новые образы собственной деградации. А, во-вторых, что в мире существует не только два варианта существования - с движением к Вышему Сознанию и от Него, а и два мира - как и две науки и вообще две формы поведения. Одна – у людей нормальных, другая - у вырожденцев. Одни описывают своё сознание лишь в связи с сознанием своего Творца - Бога - как Сознания Высшего, другие же, упорно считают себя вполне «самодостаточными» и “ автономными” и автоматом замыкаются на своё собственное подсознание, которое есть... Обманка!..

Так как, оно поневоле замыкается на их настоящего, но тайного «хозяина», который всегда держится в тени. Почему оно в таком варианте и становится анти-сознанием - сознанием не созидающим, а разрушающим. И разрушительным...

Если хотите, то и разрушительно-ирреальным. Потому, что из него - как из ящика Пандоры - может на человека нахлынуть всё, что угодно, в самых тёмных его фантазиях. Всё, что угодно, можно найти там, а не только “пансексуальность”. Что и принимают часто эти люди за “творчество”.

В кокаиновом кураже Фрейд приглашал желающих путешествовать по собственному подсознанию. Посоветуйтесь сначала с психиатром. Думаю, он подробно проинформирует, какой процент “путешественников” уже находится в психдиспансерах. Без вас там вполне обойдутся, уж вы, поверьте...

В любом случае, все родители могут, наконец, успокоиться: никакого сексуального влечения к ним у нормальных детей, конечно же, нет, да и быть не может. По очень многим причинам...

Жаль только, что кое-где, этот гимн вырождению всё ещё треплется - в некоторых “психологических консультациях” его всё ещё, выдают за «норму». Вот, что опасно. Только ради них и пришлось сделать это отступление, прежде чем перейти к реальным законам развития детской психики. Ведь отношение к родителям, а к матери, особенно, уникально потому, что это и есть самое основное - базовое чувство для развития всех последующих эмоций каждого человека. Всех!..

Именно в нём формируются все будущие чувства человечка. Вот почему дети, лишённые материнской ласки, всегда так заметно отстают в развитии. Больше их отстают только дети лишённые уже и физического контакта с матерью. Отношение ребёнка к матери формируется не только задолго до его полового созревания, то есть до появления у него полового чувства (откуда вообще, спрашивается, и быть-то “влечению”?), а и вообще до появления им сознания того, что он – уже на «этом свете»!..

Он осознаёт себя как “я”, только в руках матери, поэтому для него она и жизнь - это одно и то же...

Отношение к матери формируется у ребёнка задолго до осмысленного восприятия им мира - оно неосознанно. В раннем возрасте он вообще не разделяет себя с матерью - просто не может. Привык считать и ещё очень долго (несколько лет), считает, что он и его мать - это одно и то же существо. (Что биологически так и есть.) И тут он абсолютно прав - у них одна плоть и одно подсознание. И даже, уже и много лет спустя, он всё ещё долго не разделяет понятия “мать” и “я”, ”мать” и “дом” - его мать для него и есть, и он сам, и его дом.

А у некоторых этот процесс может затянуться, так и вообще на всю их жизнь. Вот почему все гангстеры, так трогательно обожают своих матерей - они всё ещё не разделяют себя с ними. Это, собственно, и есть первый признак позднего умственного развития...

Многократно доказано, что от того, как именно протекает беременность, зависит и психика плода. Но ещё важнее, сам процесс родов, который представляет собой запись алгоритма судьбы, как жизненного поведения. Это и есть первый код вашей судьбы: как протекали ваши роды, таким будет и ритм вашей жизни, полностью совпадающий в вашем поведении со всеми стадиями родов.

И все 4 стадии всегда хорошо просматриваются в поведении каждого. На этом построен ребёфинг, пытающийся изменить “код судьбы” прокручиванием стадий патологических родов как нормальных. ( правильнее - ребёзинг, от rebirth - возрождение). В принципе, в ребёнке всегда жива его сверх-память о том, как он жил в утробе своей матери и как он из неё вышел. ( А есть и такие, кто помнит свою жизнь и ещё раньше - жизнь до своей жизни в матери.)

Так, что любой ребёнок - это всегда гораздо больше, чем только генетическое продолжение рода. Он не столько продолжение его плоти, сколько продолжение его судьбы. Однако, вернёмся к паре “ребёнок-мать”...

Итак, она - это он. Почему это так он не знает, просто он так это чувствует. И всё. А нормальная плоть никогда не имеет - ну, просто не может иметь - сексуального влечения к себе самой, поскольку для жизни - это не норма. И для того, чтобы началось половое влечение ( то есть влечение плоти к плоти) у родственников необходима, как мы это уже видели выше, многократная деградация плоти.

Многочисленные хромосмные аберрации: кровосмешения - инцесты. Один инцест даёт тягу к троюродной сестре, два (как у Гитлера) - к двоюродной. И так далее, вплоть до родных сестёр (Наполеон), а там уже, близко и до родной матери...

Отношение к матери у нормального ребёнка связано с инстинктом противоположным - самосохранения. А это - физиологический антагонист сексуальному. То есть, испытывать их одновременно невозможно - в поведении это анти-реакции - одна подавляет другую. Поэтому, и отношение к родителю, у ребёнка, в принципе, не может иметь никакой “сексуальной” окраски именно с его стороны - любовь к родителю у ребёнка всегда предельно альтруистична. Она проистекает, как раз, из удовлетворения его потребностей в защите, питании, помощи, ласке и одобрении. Постоянное их удовлетворение усиливает, уже и сознательно, его привязанность в сочетании с той, которая была у него до осмысленного восприятия им мира.

Сливаясь вместе, они и образуют его первое сверх-чувство - чувство самой светлой, искренней и чистой, самой непорочной - абсолютной детской любви. Любви к своей матери...

 

ЧАСТЬ II. РЕАБИЛИТАЦИЯ РЕБЕНКА


Глава 1. Экскурс в “Открытую” психологию .

Посей поступок - пожнёшь привычку,

Посей привычку - пожнёшь характер,

Посей характер - пожнёшь судьбу!”

Психология сродни физике - она исследует внутреннее пространство человека подобно тому, как физика исследует пространство внешнее. Наверное, ещё и поэтому, многие физики испытывают слабость к психологии. Впрочем, ещё совсем недавно мало кто сомневался, что это вообще разные пространства...

Сходство физики и психологии и в том, что первоначально обоими занимались только “верующие” - христиане, какими были и Ньютон, и Лейбниц, и Лаплас. Все они, по выражению одного из них, “обходились без Бога лишь потому, что их физическая картина мира не требовала введения такой величины”. Тем более, что первое время, им это, как будто бы, даже и удавалось. Во всяком случае, механика, оптика и электромагнетизм особых проблем не вызвали. Дело не заладилось, когда подошли к основам мироздания - к частицам, полю, пространству-времени. Тут-то и выяснились неприятные для материалистов вещи, приведшие даже к самоубийствам среди физиков. Мало того, что некоторые частицы пришлось наделять “волей”, для того чтобы описать их поведение, так ещё и оказалось, что создать единое физическое мировоззрение невозможно. Попробовали ввести эфир, реликтовое излучение, неравномерность времени. И убедились, что цельной атеистической картины мира, нет. В природе её, оказывается, не существует...

В физиологии угар атеизма длился, если и короче, то с не меньшим энтузиазмом. Начало его породил синтез мочевины - простейшего соединения, выводимого с мочой. В позапрошлом веке биологам казалось, что “ещё чуть-чуть” и они синтезируют и всего человека. Сегодня, когда известны уже все 3 миллиарда его генов, задача не только столь же далека, а сделалась и ещё более, далёкой.

Во-первых, некоторым стало, наконец, понятно, что человек – это, не столько, биологическая кукла, сколько спектр сознания, который он излучает и принимает. Иначе говоря, человек – это сложный приёмо-передатчик. Вот, только, ловит он не столько радиоволны, сколько другое Сознание...

Краткое отвлечение. Как-то, я работал с рентген-лаборантом, которая раньше была радистом. И, чтобы не терять времени, она разбила свой огород, прямо вокруг антенны. И, через какое-то время, научилась слышать свои позывные и распознавать их без всякой аппаратуры - прямо на этом огороде, после чего уже и неслась, во весь опор, к своей рации. Мне она рассказывала об этом, как о чём-то, вполне обыденном, но меня это потрясло. Ничего себе! Человек принимал и расшифровывал радиоволны в своей голове!!!

Значит, что-то же у него там такое есть! Какой-то приёмник, что ли…

Люди вообще, невероятно загадочные существа. В фильмах часто показывают, как они валятся, словно кегли, от одного выстрела. А я консультировал мужика, который выжил в перестрелке, когда в комнате они поочерёдно пускали друг в друга пулю за пулей - полностью всю обойму! Он был охранником в тюрьме и через его комнату, где он пил чай, должна была пройти вереница зэков, у первого, в которой, был пистолет, разоружённого коридорного. И вот, они начали вгонять друг в друга пулю за пулей: сначала стреляет в него этот «зэк» потом стреляет уже и он в него. Так и палили – сначала один, потом другой. И все их пули попали в цель!..

- «И, всё-таки, я его добил!! – гордо сообщил он мне – после чего уже и вся цепочка беглых «зэков», так же, тихо, как и пришла, развернулась и ушла в свои камеры»…

В другой раз я консультировал охотника из Ванавары, на которого по первой пороше, выкатил в тайге шатун. Он вылетел на него из кустов, как электричка, против ветра, поэтому собаки его и не учуяли, а сам он не успел и поднять ружья. Здоровенный медведь, как паровоз, подмял его под себя и пока он жевал ему левую руку, правой он успел вытащить финку из-за голенища и всадить косолапому в брюхо!..

Тут очнулись уже и собаки и вцепились медведю в «штаны», но мишка не отпускал его руку до тех пор, пока не получил ещё несколько раз ножом в живот. Тут произошла вещь, меня особенно поразившая – медведь бросил его и стал было уходить, но теперь уже сам охотник погнался за ним! И они снова сцепились с ним в их смертельной схватке. Это потом он уже увидел, какую поляну вытоптали они там с этим медведем. В десяток метров…

«И, всё-таки, я его добил!» - с гордостью говорил он. Но там и мужик был под два метра, здоровенный, как шкаф!..

На его счастье, вертолёт, который бывал тут не каждый и месяц, прилетел именно в этот знаменательный день, поэтому он сразу и очутился в краевой. Что и спасло ему руку…

Хотя, папа указывал мне и на, довольно, небольшого – как называют, «метр с кепкой» - мужичка, у которого таких медведей было больше десятка. И брал он их всех, с одним ножом – «на шары». Охота эта, довольно своеобразна и слышал я о ней только в Сибири. «Шар» - это тряпичный мяч, на который снаружи нашиты десятки больших крючков – и от самоловов, и «якорей», что на блёснах.

Когда медведя поднимают из берлоги и он подходит к охотнику довольно близко, ему и бросают этот «шар». Мишка, тут же, ловит его, но когда в лапы вонзаются крючки, зверь начинает терзать только «шар», забывая уже обо всём. Тут-то, ему охотник и вспарывает брюхо ножом! И, ладно, бы, это сделать раз. Ну, может, другой. Но как он брал их так больше десятка??! Какую же волю, умение и смелость тут надо иметь?!! Но тут, правда, уже есть и своя «защита» – высокая шапка, которую привязывают к голове тесьмой: первым делом медведь всегда старается снять человеку скальп – все волосы с черепа вместе с кожей он спускает ему прямо на глаза! А тут шапка!!.

А, один раз, так и вообще, я видел радиста, который проверял любое напряжение пальцами! Плюнет на них и в клемму! А там сноп искр!!.

- «Ээээ, говорит, да тут все 300 вольт будут!» Так и мерил ими его - до киловольта!.. Ага...

Но чтобы слышать свои позывные в эфире уже и совсем без рации?!!

Долгое время я не мог понять, почему, в общем-то, довольно примитивные идеи Фрейда, так потрясли, завоевали и даже, в чём-то, быстро и изменили мир. Ведь, всё это была, в чистом виде, художественная самодеятельность кокаиниста, ни какого отношения к самой науке, не имеющая. Да и высказано всё это было во времена, когда люди жили при свечах и на лошадях ездили. Сама наука занималась тогда совсем другими вещами, а все эти догадки о «подсознании», тем более, о его таком жёсточайшем «императиве», были его личными предположениями. Почему же они оказались не только живучи, но на них даже возникла и своя «наука» - психоанализ?!

Да, Фрейд создал целую систему из своих ярых апологетов, дав им новый способ заработка денег, как новую профессию. Но решающим тут было, всё-таки, то, что «простой народ» столетиями ждал от «ученых», хоть чего-то, нового в их бесконечном «изучении» мозга. Честно тут поступила лишь академик Бехтерева, которая потратив всю свою жизнь на изучение этого самого мозга, в конце её честно призналась, что, да, всю свою жизнь она этот мозг изучала-изучала, но как он устроен и работает, так и не поняла.

После чего уже, с лёгким сердцем, и в Бога уверовала. Прекрасный финал для настоящего честного учёного - ведущего нейрофизиолога страны!!!

Что до Фрейда, то его роль, ещё более одиозна. Именно благодаря ему, мы теперь абсолютно точно знаем, что часть людей на Земле руководствуется иррациональными идеями! То есть, переводя на русский, это не совсем уже и люди, а, как бы, это сказать, анти-люди. Наш мозг развивался под действием идей рациональных, то есть, созидательных. А вот мозги «другой породы людей», руководствуются идеями разрушительными. Конкретно для этой земной цивилизации! Согласитесь, что одного этого, уже, не мало. Хотя, таких я встречал ещё и задолго до знакомства с г.Фрейдом, и поэтому, часто и не знал, как на них человеку и реагировать...

Потому, что все они вызывали, какую-то, мгновенную, совершенно не объяснимую, антипатию. Я даже помню, как это произошло впервые. В какой-то чебуречной, на Большом проспекте в Питере, где я взял порцию своего любимого хазани-хоровац. Вдруг, я почувствовал, совершенно непреодолимое отвращение, к человеку в сером плаще. Я никак не мог понять, в чём тут причина – кроме какой-то, забитости, ничем другим, он не выделялся…

И, вдруг... Кто-то оставил недоеденные сосиски, и он тут же подошёл и стал их спокойно есть…

Меня, едва, чуть, там же, и не стошнило… И, уже потом, я весь день думал о случившимся. И, никак не мог понять, почему, вдруг, во мне, поднялась эта мощная волна брезгливости, когда я, ещё ничего и не видел?!!

Второй случай возник прямо во время врачебной практики в Мурманске, когда у меня появилось, вдруг, точно такое же, отвращение, к одному из коллег-ординаторов. Но тут, я уже и насторожился - что же дальше-то будет? И действительно, вечером, когда в общей кампании мы приняли на грудь «за знакомство» и общий разговор, коснулся, почему-то, обуви, он проговорился, что его приятели выбирают её из расчёта «чтобы лучше было пинать»…

Оказалось, «врач» был из кампании, которая… избивала пьяных по подъездам.

Есть документальный фильм, как в Америке по ночам охотятся на людей – всяких опустившихся бедолаг, бомжей и алкоголиков. Их страшно бьют, травят собаками, даже стреляют. Причём, занимаются этим, в основном богатые, вполне респектабельные, люди. Но я не знал, что это «движение», уже существует и в России…

Ещё любопытней то, что эта его «мерзостность» проявлялась и во всём остальном. В то время, как все платили, какие-то, гроши за питание при больнице, он всё это время, воровал там чужие порции, вызывая постоянное недоумение сестры-хозяйки, у которой постоянно «куда-то» исчезала порция всего. Но она никак не могла подумать, что её просто ворует один «будущий врач» из Питера…

Но и я тоже ничего не мог тогда понять. Ладно бы, если бы это был человек из бедной семьи, выросший в нищете. Но это был сын видного учёного! Его отец был директором большого, солидного института…

В третий раз брезгливость возникла, когда в Сочи, возвращаясь с пляжа в свою съёмную хибару, я заметил в соседнем дворе, этакого, как бы, «скользкого» человечка, который, через некоторое время, живо подсел ко мне в ресторане, едва только я набил там рот. Это оказался человек, «нетрадиционной ориентации», которых я потом научился определять уже сразу даже и в толпе. Что-то в них, во всех, там, такое было. Какое-то, как раньше говорили «нестроение» внутри…

Там же, прямо и за столом, он рассказал мне историю знакомства в том же кабаке, в конце которого ему предложили выпить «на брудершафт»… мочи друг-друга. А это-то уже из какой оперы, хотел бы я знать? «Общества невидимых уринотерапевтов»?!.

Иногда чувство возникало столь неопределённым, что я просто не знал, что с ним делать. Оно сигнализировало мне о чём-то, но вот о чём именно?! Этого понять я уже не мог. Так, например, один парень с нашего курса, довольно безобидный, славный и общительный, всегда вызывал во мне, какое-то странное ощущение, своей внутренней неправильности и даже, какой-то, неуловимой, дефективности. Года через 3, он скоротечно умер от рака...

И, действительно, вскоре я заметил уже и на других, что рак – это болезнь, какой-то внутренней неопределённости и какой-то странной неправильности. И потом, уже не раз, замечал это и на людях - на практике в онкодиспансере …

Пока я болтался по «разным япониям», главный врач взял на моё место заведующего отделением, нового врача. По внешности, это был классический немец, откуда-то с Юга, у которого белобрысыми были даже его ресницы. У меня, лучший друг моего детства, тоже был немец, поэтому на саму его национальность я тогда внимания не обратил, вот только … он мне показался каким-то, прямо-таки, удушающее, бездуховным. Словно, это был и не человек, вовсе, а какой-то, механизм. Что-то, вроде, «думающей машины»…

И, действительно, через какое-то время, его убил собственный сын, закатав тело отца в асфальт прямо в его гараже…

Эта история, из-за своей вопиющей дикости, вызвала тогда много толков, хотя все подробности её я и не знаю, как никогда и не хотел, их знать… Но мне показалось, что он и пал жертвой той самой бездуховности, которую сам же и сгенерировал уже и в своём собственном сыне…

Позже я узнал, что «людей-сканеров» давно используют спец. службы многих стран в поисках шпионов и террористов в аэропортах и на вокзалах. С такими товарищами я иногда сталкивался и на таможнях на судах и в поездах. И бывал рад, когда был защищён от них своим дипломатическим паспортом… Одного из них, я знал довольно долго. Хотя многим он и казался «с большой придурью» и за спиной, над ним часто подсмеивались…

А иногда возникали вещи и вообще уже, неизвестно, какого разряда. Встретившись с подружкой в Питере, с кем мы чудом не пошли под венец, я был поражён, узнав, что у неё бронхиальная астма. Но не самой болезнью, а тем, что моё отношение к ней, мгновенно изменилось – я вдруг, впервые, начал понимать её абсолютно всю – как не понимал никогда!.. И знай я, это тогда, вся наша жизнь, пошла бы иначе!

К чести учёных, надо признать, что изучения мозга, дело, действительно, невероятно, нудное. Хотя, этот мозг обступило, и штурмует давно, сразу несколько отрядов.

Первый - самый древний и примитивный, режет мозг, красит его срезы и рассматривает их под всеми микроскопами. Которых уже наизобретали штук 5-6, потом их фотографирует и издаёт атласом. Это гистологи. Более нудную публику, лично я, и не встречал. Студентов они заставляют не просто смотреть в микроскопы, так, ещё и зарисовывать всю эту муть в свои альбомы! И, страшно возмущаются, когда рисунки получаются дурацкими. Гневаются, заставляют перерисовывать и не успокаиваются до тех пор, пока те не получаются более-менее удачными. И только после этого, уже всю эту макулатуру, можно сжигать – больше она никогда никому в жизни и не понадобится!..

Разумеется, всё это издевательство, не от хорошей жизни. Если бы, у них, было бы, достаточно фотоаппаратов (телекамер), то вместо бесцельно потраченного времени, можно было бы, изучить в 10 раз больше препаратов на экране или компах, но… Они делают так, как их учили те, которых учили, те, которые …

Короче, как это делали лет 300, тому назад. Поэтому и «работы по изучению мозга», у них, примерно, ещё на столько, же. Как и лекции, на которых 2 часа нудно диктуют (!) студентам то, что читается в 15 минут. Разве у этих кафедр нет множительной техники, чтобы издать весь курс своих лекций ещё и до учебного года?! Чтобы вместо траты золотого времени проводить семинары с теми, кто уже их прочёл?! Всё есть. Мозгов нет. У самих «исследователей». И желания. Потому, что если они не будут заниматься всей этой мутью, то тогда надо будет уже и настоящую работу показывать…

А там недалеко уже и до того, чтобы и ряд никому не нужных дисциплин, заодно, выкинуть, да и вообще, сжать сроки такого «обучения» в …разы. Пришёл студент, получил на каждой кафедре курс её лекций и лабораторных тем, нашёл своё место в лаборатории, да и сдал всю эту дисциплину за неделю. А весь этот институт за год…

Второй отряд – физиологи, которые изучают реакции нервных клеток и отдельных структур. А третий, изучает электрическую активность мозга. То есть, на ближайшие несколько столетий, все эти ребята работой уже загружены. Да, ещё, если и такими темпами…

Теперь понятно, почему в СССР, после 10 тысяч диссертаций по аппендициту, его смертность изменилась всего на 0.1%?! То есть, никак не изменилась. Это и есть «наука на марше»…Вот почему именно тут, так важны любые новые идеи и методы, не дожидаясь, пока они ещё 1000 лет будут там что-то «изучать». И они есть…

Впервые сама мысль о мозге, как приёмо-передающем устройстве, появилась, когда выяснилось, что носитель нашей наследственности (ДНК) написан многоступенчатым вложенным шифром. До этого было известны лишь две системы, в которых фигурировал вложенный шифр - Библия и десятиричная система исчисления…

Что это означает? Во-первых, что и генетический материал, и сознание человека это, прежде всего, голограммы. А сам человек находится меж двух этих голограмм - своей генетики и Сознания, поочередно “ловя” их сигналы...

И действительно, исследования интеллекта в Америке чётко показали, что группы, состоящие из людей, добившихся в жизни большого успеха, в 1.5 раза лучше угадывают будущее (числа из генератора случайных чисел), чем группы, состоящие из людей добившихся успеха среднего. А те, в свою очередь, в 1.5 раза лучше угадывают числа, чем группы из людей, не добившихся успеха в жизни вообще. Что означает, что интеллект каждого человека зависит не столько от всех его знаний, сколько от его умения, каким-то образом предвидеть будущее. Это первое...

А во-вторых, это означает, что само наше «сознание», вовсе не продукт, как некий флюид, нашего мозга, а совершенно самостоятельно существующий некий «Континуум Всего», к которому все мы можем лишь подключаться...

Более того, к нему могут подключаться и подключаются, и все остальные формы жизни, разница лишь в том, какое «количество Сознания» мы там «захватываем”. То есть, с каким количеством Сознания взаимодействует наш мозг…

В-третьих, это означает, что наш мозг работает и как передающий, и как принимающий контур - то есть он и радиостанция, и радиоприёмник. Первое известно давно – ещё с изобретения электроэнцефалографа. Когда, наконец, увидели, что разные структуры мозга излучают и электрические колебания разной частоты. Причём, довольно значительной мощности. Если мощность мозга оценивается примерно в 30 ватт (электрическая лампочка), то как биологическая станция, он будет сильнее аналогичной технической на 1-2 порядка.

По-русски, говоря, наш мозг равен радиостанции от 300 до 3000 ватт, то есть, достаточно мощной. И есть люди, могущие не только передавать свои мысли (что делают абсолютно все), а и читать их. Ну, а уж такие простые сигналы, как эмоции, читать могут вообще абсолютно все.

Спросите любую жену, и она вам скажет, что знает настроение мужа, когда он ещё только подходит к дому или открывает дверь. А некоторые из них, могут знать и уже всё, что с ним случилось за день.

Слов нет, как приёмник и передатчик меж людьми, мозг давно уже используется теми, кто не ленив. Но как он связывает нас с иными формами Сознания?!!

Вообще говоря, людей слышащих разные “голоса”, вокруг пруд пруди. Особенно много их в психушках, но есть, и вне. Тем более, что сейчас, когда уже рассекречены работы многих лабораторий и «контор», стало известно, что аппаратура, заставляющая людей «слышать голоса», действительно, испытывалась. Так, что многие, тогда, якобы «больные» люди, слышали вполне реальные, сознательно передаваемые им, голоса! Над ними просто ставили эксперимент спецслужбы СССР. Как, над подопытными мышами…

Но тут интересует совсем другое - могут ли люди, получать сообщения от самого Сознания? Да. В мозгу человека есть структура,”ответственная” именно за связь, именно с Сознанием. Это клетки глии, имеющие собственные частоты в диапазоне от 0.5 до 4 герц. А предполагаемая частота Высшего Сознания и равна, примерно, 1 герц.

То есть, в состоянии сна (или полу-сна), собственная частота клеток глии, может совпадать с частотой Сознания, как это возникает и во всех остальных органах чувств. И, очень похоже, что эта информация, которую мы в тот момент получаем, и сознаётся нами в виде сна. Так мозг получает информацию, (по очереди), из двух миров, своими системами связи: нейронной - в этом, глиальной - в «том».

Вот почему и в Библии, все явления ангелов и происходят во сне. Да и свои откровения все пророки и прорицатели тоже получали или во снах(как Кейси), или в сно-подобных состояниях - как Распутин и другие ...

Конечно, сон имеет более сложную структуру, так как в нём содержится информация ещё и от внутренних органов, мышц, внешних воздействий, впечатлений за день и одолевающих мыслей. Но только повторяющаяся несколько раз, «медленная фаза» и несёт нам, похоже, жизненно важную информацию, прокручиваясь вторично в «быстрой» уже в виде «сна». Вот почему нарушение этих фаз и вызывает сразу же, психические расстройства. То есть, в мозгу имеется, по меньшей мере, две системы связи. Одна: язык и знания - для связи между собой, а глиальная, только для связи именно с Сознанием.

Обе они находятся меж собой в конкурирующем состоянии - при сильном развитии одной, ослабевает другая. И наоборот. Но… Как же это подтвердить нам на практике?! Тогда должны быть уже и люди, которые в состоянии сна угадывают будущее, а во-вторых, наличие таких способностей производит впечатление, что они, мягко говоря, не особенно умны в житейском смысле…

И, действительно, люди с точно такими свойствами неоднократно, хотя и не очень часто, рождались…

Самый знаменитый из них - Эдгар Кейси - действительно обладал способностью предсказывать будущее во сне и действительно казался современникам “не совсем умным”, отчего те и относились к нему с известной настороженностью. Особенно любопытно, что Кейси угадывал номера в рулетку за сутки до того, как им предстояло выпасть, что означает, что никаких “вероятностных” процессов в нашем мире, нет. Вообще.

То есть, в нём изначально предопределено всё. Мы живём в сценарии! Который - и это специально для нас – лишь устроен так, чтобы нам он казался бы «вероятностным», то есть, абсолютно непредсказуемым. Иначе говоря, вся эта наша “свобода” - это созданная специально для нас, иллюзия…

Обманка! Что, кстати, означает, что Сознанию известно всё, что ещё только должно произойти с каждым из нас. Можно сказать, что там - в Нём Самом, всё это давно уже, как бы, уже и произошло...

Это, то, что касается работы нашего мозга. Но, ведь, есть же ещё и тело – оно-то что?! Тут-то и возникает самое интересное, поскольку тело наше имеет свой собственный диапазон частот, но он совсем иной, чем диапазон мозга. То есть, надо признать, что тело живёт своей собственной, совершенно отдельной от мозга, жизнью!..

Мы ещё не знаем, к чему это может нас привести, но всё равно - не правда ли, это уже меняет очень и очень многое?!!

«Подсознание» в обычной, «классической психологии», как мы это уже видели, неопределённо и иррационально. Вот почему из него, все «исследователи», вроде Фрейда и кампании, и вытаскивают из него – как фокусник, кроликов из цилиндра. Всё, что захотят. Тут, в общем-то, и ума уже не надо, поскольку оно, в принципе, бесконечно и в нём можно найти всё. То есть, вообще всё, что угодно…

Вот почему, во всех мединститутах и существует так называемая “болезнь 3-го курса.” Когда студенты находят у себя симптомы всех тех болезней, которые они, в это время, изучают. Причём всех и почти одновременно. На том же основаны и гадания - что только ни говорили бы человеку, он обязательно найдёт всё это и у себя. Всё, что угодно. Тут нет проблем. Захотел либидо - вытащил либидо. Захотел комплекс Эдипа – пожалте, «Эдипа». Захотел Танатоса... Таскают, короче, что хотят - на то они и фокусники!..

Поэтому, прежде чем определиться с нашим подсознанием, в которое несколько поколений “психологов” уже напустило своих ужастиков, полезно сделать некоторое предварительное рассуждение.

Известно, что тело каждого из нас состоит из плоти его матери и обмена веществ отца. То есть, из двух обменов веществ наших родителей, в которых уже записаны, в свою очередь, и обмены веществ их родителей, а в тех их... Ну, и так далее. Понятно, что в принципе обмен веществ у всех нас разный, даже у братьев и сестёр (почему - отдельный вопрос), но есть люди, у которых даже и обмен веществ, совпадает абсолютно. Это - однояйцевые близнецы, организмы которых происходят из одной яйцеклетки матери.

Уникальные люди - единственные на Земле, которые имеют одинаковый обмен веществ (в нашем случае - одинаковое подсознание). Среди них и выяснились, поразительные вещи. Когда эти близняшки жили вместе и их жизнь совпадала до мелочей, то это никого не удивляло – дескать, они постоянно друг у друга на виду, вот оба и поступают одинаково. Что хотите? Но когда стали рассматривать их жизни, когда те расставались ещё в раннем детстве, то нашли удивительные совпадения. Оказалось, что и не ведая друг о друге, уже даже и разлучённые, близнецы всё равно, проявляли поразительное совпадения буквально всех своих дел.

Совпадали не только их пристрастия, профессии, одежда, внешние данные и характеры жён, дома и транспорт, но даже породы и клички их собак. Но это ещё, так сказать, полу-естестественно. Поразительно, что совпадали даже, и их судьбы. Выстраивалась цепочка: одни гены - одинаковый обмен веществ - одинаковые вкусы - одинаковые пристрастия - направленные на их удовлетворения одинаковые поступки - одинаковые жизненные цели - одинаковые судьбы.”

Итак - наше «подсознание» - это вовсе не “тёмный ящик Пандоры”, а прежде всего наша генетика и тот наследственный обмен веществ, который мы унаследовали от всех наших предков - в нём “зашиты” и все наши вкусы, и даже и сама “судьба”. Так, что желающему изменить свою жизнь и судьбу можно сказать: “Друг! Измени любую часть в своей цепочке. Даже гены, которые ты унаследовал от родителей, ты можешь изменить и передать своим потомкам лучше, чем получил сам!»

Измени свой обмен веществ изменением своего питания, или измени свои вкусы и пристрастия, или измени свои поступки, или измени свои жизненные цели. Только тогда не только твоя собственная жизнь изменится к лучшему, но изменится к лучшему и жизнь твоих детей. Это и есть самое главное наследство, что ты можешь им оставить - свой обмен веществ, как их характер!”

Но ты можешь и не работать над собой - обжирайся и предавайся разврату, но, в таком случае, уже твои дети и искупят за тебя твои шалости уже своими страданиями. Ведь, как мы увидим ниже, обмен веществ это ещё далеко не всё, что получает наше тело от тел своих предков. Отметим специально - не мы сами, а только наше тело. То есть, то самое наше подсознание, которое исключительно конкретно и которое можно всегда увидеть - вплоть да каждой отдельной его реакции...

Лирическое отступление. Летом, когда наших коров переводили на выпас в луга за рекой - у меня появлялась новая обязанность. Перевозить маму или дояра, на лодке за реку - на утреннюю и вечернюю дойки. В мои планы это не всегда вписывалось, тем более, что это только сначала мне нравилось, но быстро надоело. Я стал отлынивать сначала от гребли, а потом, уже и от подаренной мне для этого, азартной моторки. Тем более, что в лодку повадились набиваться уже и некоторые наши соседи, которым не хотелось давать дугу по острову и двум мостам. К чести моей матери - что значит бывшая спортсменка! - она быстро научилась грести сама, и как мне кажется, это даже доставляло ей удовольствие...

Но однажды, я был застигнут врасплох, поскольку, не смог вовремя исчезнуть. Разморённый снами и солнышком, я так музыкально зевнул над рекой, что ближайшая корова перестала жевать и уставилась в мою сторону. “Как странно - заметила мама - ты зевнул, совсем как твоя прабабушка”.

Об этой своей прабабушке - Меланьи Кузьмовне - я уже был наслышан. Ей не было равных, по части ветчины, которая и изменила судьбу нашего рода. Эта моя прабабка была женой зажиточного кузнеца, то есть, относилась к богатой сельской интеллигенции. И вот, как-то на Страстной, её зашёл проведать их местный батюшка. Прабабка собрала на стол было, постное угощение, но батюшка, вдруг, попросил у неё... ветчинки! Отказать она не посмела, однако после этого долго не могла придти в себя, постоянно вспоминая: батюшка на Страстной ветчинку ел!!!

После того ли случая, или после чего другого, но только моя мама вскоре оставила Веру, лихо ударившись в свою комсомолию…

Но иногда, как бы, спохватясь, она вспоминала, что в детстве была «очень религиозная”. Благодаря этой ли, минутной слабости сельского священника, или чему другому, но только все мы выросли в домах без икон. И потребовалось ещё несколько десятилетий, прежде чем они снова вернулись, наконец, и в наши дома...

Но то, что мне, вдруг, удалось совершить маленький подвиг - зевнуть как прабабка... Меня это удивило. А однажды, моя старшая сестра, увидев, как я вывернул стопы у картины, заметила, что именно так любил стоять и мой второй дед, которого я знал только по рассказам, уже не застав в живых. Этот дед, городской печник, был, по своему, личностью замечательной. Иногда он делал вещи, поражавшие людей. Причём, как бы, между прочим. Маму он удивил, когда у них пропала корова. Она, конечно, расстроилась, а тут и дед подоспел.

- Что это, ты, Нюрочка, плачешь?

- Да, как же мне не плакать, папаша, когда у нас корову увели!

- Это нечего. Дай-ка, мне карты. Есть они у вас?

Принесла мама ему колоду. Взял он её, да и бросил на стол. Раскрылась та колода, веером…

- Вот и смотри, говорит он…

- Проезжал тут обоз, а ваша бурёнка за его последней подводой и ушла. Так и дошла за ним до соседней деревни. А там отстала. И стоит она сейчас во втором дворе с краю и тебя ждёт. Ей там уже и сена дали…

Пошла мама в ту деревню, а там всё, как дед сказал .Чудеса, да и только! Во, какой был. «Знал бы прикуп, жил бы в Сочи!» А он, так и вообще, всё насквозь видел!..

Что меня и поразило - как здорово! Оказывается, многие мои предки, так и живут ещё в моём теле – уже и во мне самом! Так, может быть, я не только стою, хожу, сижу и зеваю в точности, как они, а ещё и думаю, точно так же?!

Сколько же их во мне и какие они были? Быть может, и всё моё тело не так уж и моё, если в нём нет ничего от меня самого, а каждый его жест, движение или поза уже делались, и кем-то, из предков? Уж и не оживают ли они в нас, как только мы попадаем в те же условия, в которых жили они?

Тем более, что состояния “дежа вю” не прекращались - странное ощущение, что происходящее с тобой уже случалось раньше. Особенно часто, почему-то, именно на пикниках. Стоило лишь взять корзины с едой и отправиться на моторке купаться на наш “Бежин луг”, как я уже знал, что это будет. Эти состояния иногда бывали столь остры, что буквально кружилась голова, и я уже не мог даже и понять в это мгновение, в какой же из своих жизней я теперь нахожусь - в этой или уже в той? В какой?! Как хорошо понимал я тогда китайского мудреца, которому снилось, что он бабочка, а проснувшись, он никак не мог понять кто же он. Мудрец, которому снится, что он бабочка, или бабочка, которой снится, что она мудрец? Вторым состоянием, к которому я также поначалу никак не мог привыкнуть, был периодический выход из тела. Стоило мне лишь сесть где-нибудь в кресле и наклонится над книгой, как я начинал читать эту книгу уже откуда-то из-под потолка...

Не то, чтобы меня эта моя двойственность сильно доставала – просто я никак не мог понять, что именно со мной происходит. И потом - это бывает у всех, это возрастное или ... Лишь много позже я пришёл к заключению, что многие из нас живут уже и не в первый раз на Земле. А некоторые “далеко и не во второй”. Так появились в моей классификации люди “полу-наполненные”, “наполненные” и “полные”.

К сожалению, чаще всего попадались “не наполненные”. Почти. Стоило человеку лишь открыть рот и уже можно было определить его уровень развития. А иногда было достаточно и взгляда... Любопытным тут было другое: чем выше был его “духовный” уровень развития, тем более чутким и мягким был такой человек. И это не всегда зависело даже и от “глубины его «Веры». В храмах мне, иногда, попадались такие грубияны, каких и на улице редко встретишь...

С другой стороны, я догадывался, что и смущают всегда больше тех, кто уже встал на путь. А кто не встал? В сущности, тот ещё и не родился...

У человека несколько уровней его подсознания - по уровню на каждый пласт предков. Или, если угодно, несколько уровней одного и того же сознания. Первый - его личный, появление которого связано с тем, что оперативная память нашего мозга – уже просто, как компьютера, не очень-то и велика - что-то около 64К - как у самых первых компов. Поэтому, если человек не будет уметь забывать, жизнь его быстро превратиться в кошмар. А во-вторых, он просто не сможет разобраться, что ему надо делать в первую очередь, что во вторую, и так далее. Так, что те действия, которые мы выполняем изо дня в день, постепенно передаются и сознанию тела, которое выполняет их уже “на автомате” в то время, как сами мы думаем совсем о другом. Это, так сказать, наше личное подсознание - память нашего мозга о нашей жизни. Но где-то там, записаны ещё и все жизни всех наших предков. А ещё записаны и все наши предыдущие жизни…

И не всегда можно понять даже в регрессивном гипнозе, какую именно жизнь проживает испытуемый, когда его отправляют на несколько столетий назад… Но и у нашего тела тоже есть своя собственная память. Память его рода и его собственное сознание. Она-то и передаётся через интенсивность наших биохимических реакций - в самом его обмене веществ...

Каждый из нас имеет предков: у наших родителей были свои родители, у тех свои. Родителей двое, бабушек и дедушек четверо, прабабушек и продедушек 8. Легко увидеть, что число предков в каждом поколении, уходя вглубь веков, быстро становится гигантским. Математик сразу заметит, что оно равно 2 в степени n, где n - число поколений предков, вам предшествовавших. И если считать человека за отправную точку, то только в 7-м поколении у него было 128 предков. И это только прямых, не считая ещё близких родственников, то есть, их братьев и сестёр. На 7-м поколении мы пока и остановимся, так как все предания, психогенетика и даже и д-р Тойч, считают, что наследование внешних качеств и судьбы сохраняется до 7-го колена.

Так, что если взять всех предков за 7 колен и их родственников, это и будет род. А 3 первых поколения - мы сами, наши родители, деды и бабки – это и есть «полная» семья. Они составляют наше ближнее генетическое подсознание. Но с ними ли у нас происходит эта генетическая перекличка? Эти самые “дежа вю” ? Или это уже не генетическая и не только с ними?..

Ведь наши предки уходят далеко вглубь веков и тысячелетий. Возможно ли, восстановить более глубокие пласты нашего подсознания - нашу древнюю генетическую память? Оказалось, что да. И даже, не очень и трудно. Под гипнозом люди “путешествуют” вглубь себя в века, сообщая в своём гипнотическом сне, где именно они сейчас находятся и что там с ними сейчас (то есть, «тогда») происходит. Благодаря этому становится понятно, собственно, что такое сам гипноз: это отключение верхних пластов сознания. То есть, пластов сознания в каждом из нас... достаточно много. Естественно, что проснувшись, эти люди ничего не помнят, но описание событий, о которых они сообщали в гипнозе, находят в архивах. То, что они описывали, реально было, и люди эти там, действительно, присутствовали. То, что они сообщали под гипнозом, совпадало с архивами, до мелочей. Таким образом, человек связан не только с Сознанием, но и собственным генетическим сознанием своей плоти. Оба этих сознания присутствуют в нас одновременно и, как сказал бы физик, сложно «интерферируют» между собой в нашем организме.

Но с Высшим мы контактируем клетками глии в мозгу, а генетическим – с телом. Две эти голограммы, интерферируя в нас, порождают третью, которая и является нашим личным сознанием. Сознанием человека. И находится оно в... нашей крови, точнее в том органе, который ею управляет - в сердце. Там же, где находится и наша душа?! Таак, а... не одно ли это и тоже?!.

Связываться с Высшим Сознанием частично могут все, но полноценно - только мы, люди. И никто, кроме нас. Из всех живых существ на Земле - только мы! Но этим уникальным свойством, хотя оно и есть только у нас, мы обязаны вовсе не себе, так как и оно не наше. Имеется у нас, но принадлежит не нам, а Сознанию Высшему - это его часть. Точнее, частица. Искра. Оно “записано” на нашем теле, как на биологическом носителе. Подобно музыке, информации и изображению, записывающихся на магнитных носителях: плёнках, дискетах, компакт-дисках. Но, поскольку наш организм всё-таки, не дискета, не плёнка, а носитель более сложный - биологическая голограмма, то и запись Высшего Сознания на нашей генетике также представляет собой голограмму.

На теле записано сразу два вида сознания - генетический и Высший. И, культивируя в себе, тот или иной стиль поведения, мы, резонируем с одним из видов нашего сознания и связываемся с тем или с иным его уровнем. Вот и получается, что каждый человек - это приёмник, по меньшей мере, двух основных программ. Но ведь , могут быть ещё и промежуточные…

Для того, чтобы понять, как именно действует наше собственное сознание (то есть мы сами), представим компьютер. Строго говоря, в мозгу у нас их не один, а два - один обычный, то есть цифровой, а вот второй, аналоговый, но тот мы пока трогать не будем. Итак, включаем дисплей. Его электронно-лучевая трубка даёт напряжение и экран оживает. Всё правильно - так оно и есть. Роль электронно- лучевой трубки в мозгу выполняет ретикулярная формация, а экран - это кора нашего мозга. Но на ней не один, а целых пять экранов - на каждый орган чувств. А сознание наше подобно оперативной памяти компьютера.

Во-первых, оно включается только когда есть “напряжение в сети” - в нашей нервной системе, то есть виртуально, а во-вторых, оно производно от двух других, не принадлежащих нам уровней сознания - Высшего и генетического...

Казалось бы, куда ,как всё просто. Но!.. Существует, ведь, ещё и такое понятие, как «раздвоение личности»!! И это не метафора, а реальность, хотя и психиатрическая.

Сегодня, когда работник СМИ уже не рискует быть вызван на дуэль и получить себе пулю в лоб, обвинения друг друга в «шизофрении», давно стали обыденностью. Люди так вольно обращаются с такими обвинениями, что специалистов, аж жуть берёт…

А ведь конфликты психики и возникают часто от того, что в сознание человека существует не одна, а сразу несколько личностей, постоянно меж собою конфликтующих!..

Рекорд здесь принадлежит Билли Миллигану, задержанному в 1978-м году по подозрению в изнасилованиях. Оказалось, в 23-х летнем парне живёт 24 личности, каждая из которых имеет свой язык, акцент, мимику, способности и характер. Причём, некоторые говорят на языках, которые сам Билли никогда не изучал. Причём, сам Билли (Уилли Стэнли Миллиган), находился в сознании, как склонный к суициду, под контролем и был «усыплён», а вместо него всем им и его телом, распоряжалась его «семья»:

1.Артур – образованный англичанин, отвечающий за порядок в «семье».

2.Рейджен Вадасковинич – югославский коммунист, отвечающий за все силовые акции, владеющий карате и стрелковым оружием.

3.Аллен – мелкий жулик и талантливый манипулятор.

4.Денни – испуганный мальчик 14-и лет.

5.Дэвид – который постоянно брал на себя всю боль других…

6.Кристин – 3-х летняя англичанка и всеобщая любимица.

7.Кристофер – её брат.

8.Адалана – поэтесса-лесбиянка 19-и лет.

Полный комплект!..

Остальные 13 «личностей» были объявлены недостойными допуска « к сознанию» за своё асоциальное поведение или иные проступки.

Большую часть времени самого Билли контролировали Артур и Рейджен, выработавшие кодекс поведения для всех остальных. Самого Билли к «его сознанию» они не допускали из-за его постоянных попыток покончить с собой. Поэтому, каждый раз, когда ему это удавалось, он был в шоке, что ещё жив, так как, считал свою последнюю попыткой удачной и по его расчётам, давно должен быть мёртв.

С другой стороны, каждая личность допускалась «к управлению телом» именно в момент, когда он наиболее соответствовал её способностям. Так, например, в тюрьме становился лидером тот, кто умел освобождаться от наручников, а в День Рождения Билли, Кристин испекла ему торт. Правда, всё опять кончилось скандалом, после чего Билли был усыплён ещё на несколько лет...

К суду психиатры попытались слепить все эти личности в одну. С невероятным трудом и многим временем, им это почти удалось, но как только Билли начинал волноваться, все они рассыпались вновь «в семью». К тому же, созданный ими временный компилятив, терял все свои способности и не мог запомнить уже даже и собственного имени!..

С трудом удалось установить, что насиловала женщин Аделаида, а остальные – поскольку допуск «к сознанию» ей был запрещён, ничего и не знали о её преступлениях…

Тем более, что для того, чтобы поговорить с самим Билли, надо было долго уговаривать Артура, чтобы он его разбудил, обязательно гарантируя, что Билли не дадут возможности совершить очередной суицид»!..

Таков этот случай, давно вошедший во все западные учебники психиатрии. Который даёт некоторое представление о том, проблемы какой сложности происходят в психике людей…

Что особенно важно в период очередного угара «достижения бессмертия», когда проблема запасных органов, наконец, решена стволовыми клетками и 3D-принтерами. У старика Рокфеллера было 6 пересадок новых сердец(!), прежде чем тот, наконец, окачурился. Поэтому уже и целый «ряд учёных» всерьёз озабочен сегодня тем, как переписать все «параметры души», как «главного носителя индивидуальности». Так как, с самим телом и мозгами проблем, у них, уже и не наблюдается…

Что важно знать, чтобы не потерять ориентацию в этом хаосе исследований, экспериментов и мнений?!.

Во-первых, что ни по одному вопросу «в Науке», нет, никогда не было, и никогда и не будет, полного единства мнений. По любому вопросу там всегда существует по меньшей мере, несколько совершенно разных мнений.

Поэтому, сколько бы людям не говорили о деградации самого физического пространства и роста в нём G, всё это бесполезно – какая-то часть людей, всегда будет работать именно над проблемой бессмертия!..

Для нас же, куда важней понять, как именно происходит накопление сознания в человеке и как это отражается на его кругозоре и его жизни…

Для чего нам уже и понадобятся кластеры!..


ЧАСТЬ III. В ПРОСТРАНСТВАХ ЛЮБВИ.

Глава 1. «Дом по-японски»

«Три предмета возбуждают в нас любовь:
телесная красота, великодушная
благотворительность и расположенность
к нам друзей»…

Иоанн Златоуст

Лично меня, в школе, больше всего доставал дурацкий вопрос учителей: «Почему, всегда только с тобой, всё это и происходит? Почему, с другими же, ничего такого не случается?!!» Не знаю, как сейчас, а тогда они его очень любили. Прямо-таки, обожали…

По уровню идиотизма его превосходит только «совет» некоторых «врачей», всем своим больным, «не нервничать». Когда я его слышу, всегда хочу спросить коллегу, в какой подворотне, купил он диплом. Человек может не пить, не есть, не курить и даже, какое-то время, и не дышать, он может даже не жить, пустив себе пулю в лоб, вот только, «не нервничать», он не может. Причём, ни кто и никогда. Кроме разве что, какого-нибудь, святого или вполне законченного йога. Потому, что «нервность» человека - это и есть сама его жизнь – его постоянное непрерывно-трепетное отношение ко всему вокруг. Бедняге легче умереть, чем «не нервничать»!..

Поэтому, когда вы слышите эту смесь тупости, цинизма и издевательства, то, прежде всего, извините этого человека. Хотя, лично я, уже и как невролог со стажем, считаю, что каждому, кто услышит совет «Да не нервничайте же вы так!», надо держатся от такого «врача» подальше – уж, больно, неподходящую словесную формулу он использует! Ведь, частица «не» всегда вызывает уже и контр-реакцию, поэтому проще успокоить любого человека простым прямым призывом: «Успокойтесь! Всё будет хорошо!!.»

Это не говоря уже о том, что ребёнку можно говорить «не» только в одном-двух случаях: «Не сутулься! Не горбись!!». Потому, что каждый запрет «не» неизбежно вызывает в мозгу ребёнка, как бы, невидимую перегородку и как только эти родительские «не» достигнут своей критической массы, ребёнок станет неуправляемым. Это – в лучшем случае. В худшем, может превратиться в робота или, вообще, в придурка. Каждое «не» будет ограничивать его деятельность и инициативу. Причём, особенно в ситуациях с неопределённым исходом, то есть именно в тех, где ему больше всего и потребуется его самостоятельность!. Так, что задумайтесь, каким вы хотите видеть его в жизни: послушным, но ограниченным или свободным, но инициативным?!.

Причём, сам «совет» «не нервничать» уже способен, ведь, уже и убить больного человека. Что с ним вполне может случиться, если у него, скажем, прыгнет от него давление?! Что он вызовет, не знает ни кто, а вот мгновенно разрядиться от такого стресс-совета, необходимо каждому. Тем более, что этот, чисто «советский» совет, был, когда-то, в большом ходу, ещё и у наглых продавцов и у воров-чиновников. Те, так же, советовали всем «не нервничать», постоянно их обвешивая, обворовывая и бездельничая…

Каждый такой «совет», провоцирует стресс, а стресс провоцирует криз! И это возвестил вовсе не я сейчас, а академик Ланг и довольно давно. У которого - специально для таких случаев – и стояла на столе стопка тарелок. «Морды» он, конечно, людям не бил, а бил о стены эти свои тарелки. Прямо, там - в своём кабинете. Даже и во время планёрок!..

Ведь почти все болезни – от язвы и до рака – вовсе «не от нервов», а наоборот - от этой не нужной сдержанности. Этой – абсолютно дикой и уродующей, хотя и чисто культурной, но угрожающе неправильной –насильственной реакции нашего организма! Что до врачей… То всем таким «врачам» я бы выдал по «парабеллуму». Чтобы они бы уж, прямо там – прямо в своих кабинетах – и избавляли бы своих больных от их «нервности»…. Во всяком случае, это пока единственный вариант заставить человека «не нервничать». Гарантирую всем таким «коллегам» – эти-то, уж точно не будут у вас, никогда больше, «нервничать»!..

Так или иначе, но публика вокруг столь часто мне его задавала, что, я и сам, в конце-концов, призадумался. А, правда, почему?! И сам же себе и объяснил, что это потому, что я ведь и живу очень быстро, и то, что случается с другими раз в году, или вообще в жизни, со мной происходит семь раз на дню. Просто я отношусь к этому много проще…

В классе 8-м, помню, послали меня, как-то, за хлебом. По дороге, завернув к приятелю, и узнав, что он уехал на рыбалку, я решил его, тут же, и догнать. По тогдашним моим понятиям, это было не так, чтобы уж очень и далеко: доехать за пару часов до одной деревни, а там пробежать каких-нибудь, километров 15, по тайге к месту, где река делилась на два рукава. А уж на реке-то, я их найду, по любому, даже и ночью…

И к вечеру, я там их уже, действительно, и настиг, вот только после ужина вся их кампания засобиралась назад, в город – двое из них там уже захворали. Было бы верхом глупости тащиться с ними назад, ещё бы, и мне…

И я остался рыбачить в той тайге один, прислушиваясь иногда, не раздастся ли в хрупкой ночной тишине над водой лёгкий шлепок, который рождается в толще вод, когда наживку на янгаре хватает, катящаяся по песчаному дну, стерлядка…

Я прожил там несколько дней, не видя и не слыша людей, но даже и сейчас, мне доставляет большое удовольствие, иногда вспоминать, как я лежу там ночью один, на берегу у костра и смотрю в улетающий к звёздам вертикальный столб искр, поглядывая иногда на круги на воде и чутко вслушиваясь в ночные звуки.

С берега меня обступает любимый лес, рядом струит свои воды река и трепетно взирает бесконечный мир звёзд. Там - наверху, в мерцающей и манящей своей недоступностью, вышине…

Я кое-где побывал, и даже, уже и кое-что видел, но тот ночной костёр, притихшие лес и река, остаются одними из самых нежных и любимых воспоминаний моего, такого далёкого и счастливого, давно ушедшего детства…

И, не откликнись я тогда, на это своё внезапное желание немедленно отправиться к другу в тайгу, его бы сейчас у меня, и не было. Вот почему, оказывается, со мною всё это тогда и произошло! Прошли годы, прежде чем я и сам, наконец, понял это. Алло, школа! Приём, приём…

Со временем, я и вообще уверился в том, что со мной, всё это, именно так, и должно происходить. И, даже, именно таким образом. Десятки раз возникали ситуации, когда я, «совершенно случайно», оказывался в самом центре событий, которые, казалось, только и ждали моего появления!..

До сих пор не забыть, как тёплым октябрьским утром 93-го, мы вышли с Андрюхой Архиповым проводить в Англию моего будущего английского издателя Флегона (от дружбы и сотрудничества с которым, меня настоятельно, позже отговаривал Солженицин – это был тот самый человек, от которого он и сбежал из Швейцарии в Америку!).

Мы оказались в районе Зоопарка и стали не спеша обходить высотку, надеясь выйти к Дому кино, но там уже стояли какие-то пикеты и тогда мы тихо пошли по осеннему солнечному парку к новому зданию американского посольства…

Но, едва только мы вышли на Садовое, как на улице – прямо у посольства – поднялась стрельба, а потом громадные толпы с рёвом прорвали все оцепления и вынесли нас прямо к 5-му подъезду Белого Дома, где кто-то, уже истошно вопил, что Руцкой будет давать пресс-конференцию на 8 этаже, а все журналисты с удостоверениями могут заходить с 6-го…

И вот мы уже несёмся во весь опор в кавалькаде из двух десятков, прямо за двумя мужиками с камерами с французского 5-го канала и большой камерой СNN, которая тогда уже давала картинку прямо в Нью-Йорк...

Но у ресторана на 8-м, выясняется, что в зал войти не получится, потому, что «баба Клава унесла ключи» и тогда мы подходим вплотную к громадным окнам, выходящим на мэрию…

Именно нас тут только и ждали! Потому, что, сразу же, перед стеклянной стеной мэрии быстро пробегает шальной казак, поливая стену свинцом из автомата, вслед за ним несётся другой, а ещё через какое-то время, генерал Макашёв объявляет о взятии здания прямо с её козырька – впервые с 1905 года, люди снова стреляют друг в друга в Москве! И, снова – на этом же, самом месте!!.

И я, вдруг, оказываюсь в самом центре всей этой кровавой фантасмагории, благодаря цепи, каких-то, «случайных» полу-событий… А потом ещё, я иду в ту разбомбленную, полу-разбитую мэрию, звонить домой и в редакцию, чтобы ещё через два месяца войти в неё уже депутатом Государственной Думы...

Кто прокрутил, вдруг, в момент, передо мною, всё это кино??! Это потом уже, я твёрдо уверовал, что каждого из нас невидимо окружают его «люди-стрелочники». Сами того не желающие, втягивающие нас в такие приключения, в которые сами бы мы никогда и не пустились. Несколько раз, я откликался на разные приглашения, вдруг, куда-то, зачем-то лететь, но, почти всегда, получалось так, что и улетал я туда - куда вовсе и не собирался – совсем один, а все зачинщики оставались дома.. Но всегда, все эти, такие неожиданные поездки, дарили мне невероятно захватывающие приключения, меняющие нередко уже и саму жизнь…

Вот так, постепенно, мы и начинаем прозревать, что люди вокруг нас и нужны нам лишь для того, чтобы в один прекрасный день, взяв за руку, ввести нас в такую ситуацию, в которую сами бы мы никогда бы и не вошли. Просто, и не попали бы. Странно ли после всего этого сознавать, что всему хорошему в жизни мы обязаны почти всегда, чему-то, по нашему мнению, неуместному или даже «плохому», произошедшему с нами? Вот так, понемногу, я уже не только сам привык к тому, что «во глубине лесного лога, готово будущее мне, верней залога», а даже уже и жена, отправляя меня в какой-нибудь, «магазин на углу», никогда не была уверена, что мой невинный поход обойдётся без приключений. И стоило мне, лишь, где задержаться, как она, уже участливо спрашивала: «Ну, что же у нас там случилось на этот раз?!»…

Но начну я с романтики... Однажды в Японии, со мной произошёл очередной «невероятный случай». Судно, на котором я тогда имел честь работать врачём, после симпатичной килевой качки и долгих препирательств с агентом, пришвартовалось ни к городу, ни к деревне, а к какому-то заводу в Кобэ. Случившееся, было для меня любопытным вдвойне. К тому времени я уже успел позаведовать отделением в больнице местного алюминиевого гиганта, так что, само слово «завод» навечно связалось в моём сознании со столбами вонючего дыма от эскадры труб и лунного пейзажа вокруг с островками чахоточной полыни.

Но тут я ошибся. Ухоженными волейбольными площадками, прудами с золотыми рыбками, сказочными беседками в садах на красивых искусственных холмах с нереально зелёными газонами, японский собрат напоминал скорее элитный санаторий Сочи, чем наше смертоносное предприятие. Но и при этом – как мне пояснили – все проработавшие там, через два года, уходили на пенсию. Не знаю, как сейчас, а тогда Кобэ на всю Юго-Восточную Азию славился своей дешёвой аппаратурой, возможностью торговаться и льготами.

Так, что кампания прогрести граблями местные лавки, возникла мгновенно и вскоре мы уже шагали к мерцающему вдали городу, по каким-то полям для гольфа. Благо, над его крышами призывно маячили полосатые шары-колбасы – японские символы распродаж. На шоссе мы решили не дожидаться автобуса, а тормозить попутки и первый же «нисан» сразу откликнулся на мой призыв и я обратился к изображавшему сдержанное участие японцу, на вполне приличном, на мой взгляд, английском.

В машине народ наш, освоившись, было, уже и загалдел, как хозяин спросил почти, без акцента, по-русски, откуда будем, а услышав, что из Красноярска, едва сам не выпустил руль из рук: «а я там, в плену, Большой дом строил» – объяснил он. Вот в этом-то самом доме - на углу Дзержинского и Мира, с величественной цифрой «1940» над гулкой аркой, и жил тогда я…

У японцев не бывает событий незначительных. Нечего и говорить, что невероятная эта встреча, показалась моему новому знакомому особенно знаменательной. Во всяком случае, уже на следующий день он навестил меня с огромной – в нашу четверть – бутылью сакэ, и примерно такой же, банкой кофе в гранулах размером с лесной орех. Впрочем, сакэ оказалось бесполезным. Я мог любоваться садом камней и отражением зарождающейся луны в пруду, мне были доступны таинства чайных церемоний, тем более, общей бани-бассейна; тишину японских ресторанов я и сейчас считаю одной из изысканных в мире. Не раз останавливался я и у замшелых синтоистских храмов с их таинственным молчанием.

Скажу больше: я видел Фудзи! - не столько гору, сколько Нечто, меняющее сознание, видевшего её… Словом, хоть я и был уже вроде, как-то и подготовлен, но, всё-таки, оказался ещё недостаточно готов к тому, чтобы сначала подогревать эту мутную бражку, а потом уже и цедить это пойло из квадратных деревянных чашечек. Короче, мы обошлись обыкновенным коньяком. А сакэ я потом отдал в России бригаде грузчиков, вылакавшей всю бутыль, не сходя с места, прямо из горла. Возможно, что им был просто незнаком ещё правильный обряд его употребления. Да, плохо мы ещё знакомы с сакэ…

Зато кофе, мгновенно оценив, я решил не угощать им гостей здесь, а приберечь для дома. И не ошибся. Одной гранулы было достаточно, чтобы волшебный аромат растекался не только по всей квартире, а даже и по всему подъезду. Название его, как музыку, я запомнил тогда на всю жизнь. «Золотая Смесь»! Дважды в своей жизни я пробовал настоящий кофе, а однажды, успел ещё и настоящий чай!..

Из застолий с японскими санитарными врачами я вынес два наблюдения: первое - что японцы обожают свежий и ещё тёплый корабельный хлеб со сливочным маслом, а второе, что нет на свете японца, который бы не приходил в восторг от тарелки нашего борща со сметаной. Что и было вскоре подано во вполне приличную каюту врача. И уже потом – после возлияний, борща и шашлыков, мы развалились с ним на диванах с сигаретами, и он поведал мне, как он строил тот дом, а я доложил ему, как живу в нём сейчас. Коньяк быстро делает людей земляками: его прошлое и моё настоящее быстро сплелись в этой каюте в одно. С этим, таким неожиданным японцем, у меня был уже не только один город, а даже, уже и один и тот же, и дом!..

Сейчас, когда в моей бывшей гостиной размещается какая-то аптека, а престижный некогда дом, своим видом способен вызвать лишь сочувствие, случилось, что как-то, я снова забрёл сюда, чтобы вновь ощутить, жившее здесь некогда и так сильно очаровывающее всех нас, некое новое чувство. Именно здесь и было создано мною тогда, моё самое первое «пространство любви». Я тихо постоял у стеклянной стойки, вдыхая запах корвалола, но чувство, почему-то, не приходило. Очевидно, что и оно уже ушло, а в этих, ещё недавно таких родных мне стенах, бесшумно скользили чужие люди. А ведь оно было так сильно и жило именно здесь, хотя и появилось, почти неожиданно…

Это была большая, запущенная, почти нежилая квартира с несуразно высокими потолками, бестолковыми полутёмными прихожими, громадными перекошенными дверьми и рассыпающимся дубовым паркетом. Она пугала и раздражала, требуя к себе непрестанного внимания и ремонтов, а её чуланы и коридорчики навевали тоску и догадки о тёмном прошлом сталинской коммуналки. Мне понадобилось какое-то время ,чтобы понять, что на всей этой сотне квадратных метров, существовала всего лишь одна несущая колонна и всего лишь одна небольшая капитальная стена. Все остальные были в ней лишь временными. Это было первое в мире настоящее жильё-конструктор! Из квартиры, где даже в туалете и ванной имелись громадные окна, можно было – как и из моего детского конструктора - сделать, практически, что угодно. Скажем, ничто не мешало меж прихожей и гостиной установить двойную стеклянную стену, сунув в неё кусок сибирской природы с какими-нибудь бурундуками и птицами, а рядом - на колонне - выскрести эдакую стильную готическую нишу из красного кирпича, «с подтёками», в которую можно поместить икону или картину «в драпри», бросив сверху луч мини-прожектора. А можно бы сделать и вообще чисто «американский» вариант, снеся сразу все стены, а капитальную выскрести до кирпичной кладки, которую отреставрировать Паркет затонировать, а мебель выкрасить в белый цвет. Простор! Кто понимает…

Однако, помимо естественной для каждого врача, работы на его законные 1.5 ставки, в другой больнице я ещё описывал снимки, в третьей - ставил иглы, а в четвёртой консультировал, как невролог. Если добавить, что в педагогическом институте я читал ещё лекции по токсикологии, а в родной больнице хватал все воскресные суточные дежурства, картина будет почти полной. Одно время я умудрялся в этом пробеге по больницам, ещё даже обедать и отдыхать в каком-то крутом профилактории, появляясь дома поздно вечером. Однако, мне удалось, в каком-то экстазе, всё же снести и тут 2-3 стены, впустив свет в царство сумерек. Сменив паркет и отреставрировав столярку, я сделал в образовавшейся кухне-столовой бар для гостей (из которого Жириновский потом и читал местному ТВ анекдоты про себя), а художники превратили наши шторы в расписанные панно. В большом солнечном зале жена повесила свою самую красивую люстру, а я – свои самые любимые картины, она поставила китайские вазы, а я – ковёр из Сакайминато. Мы поставили «Лунную», сели на диван и стали было жить-поживать. Да, не тут-то оно и было...

Если до знакомства с Японией, всей этой судорожной перестройкой дело, скорее всего, бы и закончилось, то теперь я уже точно знал и нечто гораздо большее. И не стремился, как «каждый советский человек» (будем считать, что это не ругательство), натащить в свою берлогу всякого лакированного хлама и прочей дребедени, мало заботясь о главном. О самой атмосфере своего родного жилища…

Япония меня поразила. Не столько машинами, техническими придумками и массой забавных вещей, сколько совсем другим. Какой-то непередаваемой, буквально разлитой в воздухе, её спокойной гармонией и убаюкивающей умиротворённостью. Я никогда не видел там куда-то торопящихся, спешащих людей, тем более несущихся, сломя голову, машин. Стоило вам лишь ступить на проезжую часть в любом месте, как все они мгновенно замирали, а их водители, улыбаясь, жестами призывали вас смелее переходить улицу. Даже в самых неположенных местах!! Вы могли, какое-то время, просто идти себе, гуляя, какой-нибудь, тесной улочкой, пока вдруг, не обнаруживали, что, оказывается, всё это время за вами бесшумно едет какой-то автомобиль, водитель которого не смеет вас потревожить. Во всяком случае, он выглядел невероятно счастливым, когда вы, сторонясь, уступали ему дорогу и награждал вас знаками совершенно неописуемой благодарности. И я убеждён, что не оглянись я тогда и не посторонись, он так и ехал бы за мною, без всяких признаков жизни, до самой Москвы. Так, что не зря я потратил целый год своей жизни на сады из камней, водопады в метро, безлюдные кварталы магазинов, лавчонок и лавок, с заводами-санаториями в этой самой Японии. И если и было нечто, что мне хотелось бы сохранить из «страны священных гор», то это непередаваемый абсолют несравненной Фудзи и ту гармонию, умиротворение и чистоту, которые обволакивают вас, едва вы начинаете, хотя бы немного, принимать в себя родину великого Хокусая…

Именно там, я впервые воочию наблюдал, что принципы моей «открытой психологии» интуитивно известны каждому японцу не одно столетие. Больше того – «классический» японец именно на них, ведь, и строит всю свою жизнь, считая любое зло невероятно прилипчивым, переходчивым и заразным. Убеждён, что ни где в мире, так панически не шарахаются от самой тени и зла. Дом, в котором случилась трагедия, не возьмут даром, а шикарная машина, в которой случилось преступление, может быть свезена на свалку – здесь не возьмут её уже за гроши – чужая беда в Японии никому не нужна! Это и есть синтоизм в действии: уверенность в том, что ауру людей носят и их дома, и даже, и их вещи. Каждый японец синтоист от рождения – он знает, что все окружающие его вещи, а уж игрушки, тем более, тоже живые. Почти что, как он. Поэтому он разговаривает, поощряет и даже и наказывает их, то же, как живых. Другие люди с годами утрачивают эту природную цельность своей психики всего по одной причине: они, рано или поздно, начинают лгать…

Сейчас, когда появилось множество книг и даже руководств по лжи, в них нет главного. Что ложь мгновенно искажает психику человека, деформируя его «внутреннее пространство». Ведь любую, изречённую ложь, мозг воспринимает, как реальность. Но, поскольку она не стыкуется с реальным пространством психики, он и создаёт для неё совсем другое, но уже её собственное пространство. И так - для каждой его лжи. И психическое пространство лжеца начинает неумолимо дробиться, обессиливая его с каждой новой его ложью, и энергетически, и интеллектуально. Наконец, наступает момент, когда человек уже просто не может вернуться в своё настоящее «я», как в своё собственное психическое пространство, заплутав в лабиринтах своих лже-пространств. Пространств собственной лжи. Каждая ложь невидимо уничтожает. Не лгите! Во всяком случае, хотя бы, старайтесь. Лучше уж, сказать пусть и грубо, но прямо, что у вас нет желания отвечать на вопрос. Потому, что каждая ложь незримо уносит и часть психической силы. Не лгите, тогда и вам откроется и станет доступной скрытая сторона природы вещей. Так, как она уже доступна японцам!..

Правда, по этой части у меня тоже имелся кое-какой опыт. К тому времени я уже точно знал, что каждый художник оставляет на холсте и часть себя. Поэтому все картины всегда несут на себе не только следы его психики, но даже и его энергии. Наверное, поэтому именно среди художников, и так много циников и пьяниц: живопись, как и любое творчество, всегда сильно опустошает человека. Не так, как поэзия, но всё-таки, достаточно сильно. Вот почему, все творческие люди, всегда так часто и настоятельно и прикладываются к бутылке – им жизненно необходимо выкорчевать из себя это своё состояние – выбежать, выйти, выползти из него. Уйти! Отсюда и обязательные застолья актёров после их спектаклей. Как и всё остальное…

Вот только восприятие картины, почему-то, тесно связано, именно с моралью. С моралью художника. Был такой случай. Некоторые художники знали, что я собираю картины и частенько бываю на выставках и в мастерских. А некоторые прибегали так и прямо ко мне домой, особенно, когда у них «горели шланги». Однажды, ко мне пришёл со своей работой, очень возбуждённый, почти незнакомый мне человек, которому нужны были деньги. Я никогда бы и не купил у него такую работу, но тут взял из жалости – авось, кому, да подарю…

В компе у меня были психотесты, которые я делал для спортсменов и я, тут же, его и протестировал. Они показывали, что он находился на грани преступления. И буквально, уже и на следующий день, он там кого-то ограбил, едва не прибив! Может, с отчаянья, он зашиб и меня, не купи я тогда у него картину?! Так или иначе, но все годы, что он провёл в тюрьме, я так и не смог смотреть на его картину, простоявшую, как наказанную, лицом к стене. И почувствовал, что он вышел, лишь когда уже смог. Любопытно, что со временем, она стала одной из моих самых любимых. Я что думаю… Уж не постригся ли он, тогда, уже и в монахи?!!

Но в Японии всё обстояло намного серьёзнее - я буквально ощущал, как японцы, проникают не только в суть вещей, а и в суть людей – уже даже и в сами их ощущения и мысли. Сначала я даже не совсем понял, что это такое – никогда прежде с этим не сталкивался, даже на сеансах Мессинга, на которых бывал дважды - первый раз ребёнком, второй - студентом – и видел, как разительно изменились за 10 лет, его непонятные силы. И тут тоже, я сначала, было, как бы, уже и напрягся, а потом меня это, почему-то, сильно удивило – вот это да! Да, как же они это делают?! Со своей стороны, и японцы тоже, вдруг, стали разнообразно выделять меня из нашей толпы, оказывая иногда знаки внимания, которые заставляли меня смущаться, а других недоумевать - что бы это они означали?!. Думаю, они пытались дать мне понять, что по своей психике я намного ближе к ним – почти, что «собрат по их разуму»!..

А тут происшествие уже и на самом судне, когда к нам пожаловала делегация местной школы из преподавателей и учеников старших классов. Возглавлял её старичок-директор лет 60-ти. Все они расселись за длинным обеденным столом в «офицерской» кают-кампании, почти по судовой иерархии: во главе стола сели директор школы с капитаном, далее наш I-ый - с его замом, потом наш 2-ой с кем-то из них и так далее. А я примостился не в своём кресле, а в самом конце стола, напротив молодых преподавателей, с которыми сразу начал какой-то трёп, на английском. Через какое-то время, узнав у капитана, кто это я там такой, директор, вдруг, встал и пошёл ко мне. А подойдя, встал прямо напротив меня на расстоянии, чуть больше метра, и застыл в стройке «смирно». Потом, при всеобщей тишине, склонился передо мною в низком поклоне. После чего выпрямился и тем же чётким шагом вернулся на своё место. Чудом я не провалился со стыда сквозь все палубы этого достойного судна! Теперь я просто уже и не знал, как следует мне теперь себя вести – мне было невероятно стыдно, что старик в годах, прилюдно отвешивает глубокий поклон неизвестно чему, тупо развалившемуся в кресле. Если бы меня ещё предупредили, или, хотя бы уж, я сам бы во время понял, что к чему, то безусловно, тоже ответил бы ему поклоном ещё более глубоким и долгим. Но я, как последний баран, продолжал тупо сидеть, абсолютно не понимая, что, собственно, тут происходит. Ну, не замкнуло!! Мне было лишь, очень-очень, стыдно...

Не понимаю я этого и сейчас, что это было, хотя много над этим размышлял. Чему кланялся этот просвещённый японский старик во мне – обыкновенном судовом враче? Что он увидел во мне такого, о чём не знаю я сам?! Нет слов – лестно получать такие знаки внимания, особенно в стране, где даже и последний наш император получил саблей по голове неизвестно за что, но всё же…Что это было? И кому?!.

Нечто похожее в моей жизни, кстати, уже было. Как-то, мне передали привет от одного, в сущности, почти не знакомого мне человека, которого я и видел-то, всего раз в жизни. И сказали: «Сейчас ты этот его привет почувствуешь». И действительно, я вдруг, физически ощутил, волну какого-то необычайного тепла. Довольно приятного. И каждый раз, когда я потом вспоминал этот необычный привет, я вновь ощущал ту же волну, с каждым разом, слабевшую. Но тут, сколько бы я ни вспоминал этот эпизод или над ним ни раздумывал, я не ощущал ничего, кроме глубокого мучительного стыда, что вот, старик-то мне откланялся, а я лишь тупо сидел перед ним. Как бревно! А может он специально так отомстил мне за моё неуважение к старшим, что я там болтал, не обращая на них внимания??! Чтобы я потом бы и мучился из-за этого, всю свою жизнь??! Но иногда я думаю, что, может, и я был в одной из своих прежних жизней, японцем и, что, наверное, именно поэтому так хорошо и понимаю там всё вокруг – природу, людей, обычаи – мне это всё близко. И всегда, когда бывал в Японии, испытывал тихую радость и покой и мне всегда были приятны там все люди и ладе и все вещи вокруг. Всё, кроме детей…

И теперь, когда я вижу японца вне Японии, мне становится жаль его. Ведь он покинул столь привычное ему, состояние гармонии и покоя, чтобы оказаться в жутком мире, похожем на бедлам. Вот почему все японцы вне Японии и выглядят такими одинокими – как рыбы, вытащенные из воды. Но я знаю, что это люди одной из величайших культур в мире. Возможно, что и самой великой из всех нам известных, на Земле…

Так или иначе, но лишь люди, не лгущие и не желающие зла, каким-то образом, направляют свою энергию на предметы и других людей. И тут нет ни загадки, ни мистики – это естественное свойство психики каждого человека. У экстрасенсов есть даже упражнение по измерению этой «силы». Кладут на тарелку груду меди и ищут её руками, закрыв глаза, убирая по монете. Но и любой человек постоянно может пользоваться своей интуицией. Он прекрасно чувствует, входя в чужую квартиру, что именно в ней до его прихода происходило, или просто, когда ищет свои вещи. Вещи тоже накапливают отношение, что видно из истории – откуда и появились все идолы, тотемы и лечебные камни. Любые поступки, преступления же, особенно, отражаются не только на самих людях, но и на их вещах. Но больше – в их взгляде.

Поэтому во всех религиях и культурах, людей и обязывали избегать даже смотреть в сторону «плохих людей», а из аристократической среды всегда изгонялись замеченные во лжи! Так было и во всех слоях русского общества до революции. Строго говоря, негодяю нельзя даже передать билет в автобусе – само его присутствие уже тлетворно влияет на других. Откуда и тюрьмы. Не столько, как наказание, сколько изоляция человека, опасного остальным. И всегда, во всех культурах, каждый и воспринимается как носитель своих дел. Откуда и пошли «знатные» роды. Не воровством и мошной, а благими делами. А если направлять в одно пространство и всю свою любовь?!.

Японцы и воспринимают пространство как живое – что, в сущности, и есть: ведь в физическом смысле наше пространство - это сознание более высокого уровня. Поэтому и любая вещь в нём, тоже, по своему, живая. Другое дело, что с сознанием Высшего уровня в контакт может вступать только человек – только у него есть для этого возможность. Хотя, чисто «физически», оно определяется как конгломерат полей разной частоты, к которым могут «подключаться», в принципе, все. Одни лучше, другие хуже. В сущности, это не так уж, и чтобы сложно: для этого надо лишь не лгать, не строить козни другим, не желать зла и следить за языком. Только и всего. Но всё же, всё это… невероятно трудно. В православной России люди всех сословий быстро отгоняли от себя носителей любого зла – тоже, видимо, знали, что это заразно. И деньги брали лишь от честных, и здоровались только с порядочными. Да и само пространство они тоже по-своему, тестировали.

Это к тому, что дом свой, как выяснилось, чекисты и построили-то на бывшем погосте. То есть, главная проблема нашей квартиры заключалась вовсе не в её косметике или нашем барахле, а в том, что находилась в невидимом глазу спектре. Несколько поколений её жильцов тут не брал мир. А мы были в ней далеко не первыми…

Вместе с дипломом врача и клятвою Гиппократа, я дал себе и другую клятву – не закрывать глаза ни на какие события, как бы они не укладывались в тесные «рамки науки». К тому времени я уже прочёл несколько книжек по наукометрии и знал, что наука – это, в сущности, довольно условный инструмент изучения мира. И бывая в разных местах, всегда находил и посещал местных лекарей, записывая все те рецепты, которыми они со мною делились. И чего я только я там не видел. И каких историй не наслушался…

Сейчас, когда «народных целителей» трое на квартал, это уже немыслимо – никто из них и общаться-то с врачом никогда не будет, не то, что ещё и на вопросы его отвечать. А тогда это было дело совсем другое – всех целителей милиция гоняла, как лошадей, поэтому тогда надо было быть, действительно, уж Целителем с большой буквы, чтобы иметь смелость принимать людей у себя дома. Но и при этом, все они всегда были рады тому, что их нежданный гость оказался вовсе никаким не участковым, поэтому были почти всегда, ещё и довольно разговорчивы. Да, и кто ж его знает, представляюсь-то я врачём, а ну, как на деле я ещё и какой-нибудь там «проверяющий»?! На лбу ж не написано…

Я этим широко пользовался и от Магадана до Львова и от Мурманска до Поти собирал все рецепты. Особенно же на отдыхе – в Крыму, Грузии, Абхазии, Аджарии и на Алтае… И насобирал я их несколько тетрадей. Я прочёл, наверное, десятка 4 разных руководств по травам и траволечению, посещая попутно и все лекции авторов, некоторых из которых неплохо знал лично. Ответственно заявляю: по ним ничего нельзя вылечить. Там почти всегда и описывается-то всего 3-4 действия любой травы. Что-то, вроде «мочегонный- потогонный»… Боялись ли они критиков, или по каким иным причинам, но только кроме банальностей, ничего интересного там никогда не было. В личных беседах они, правда, раскрывались больше и тогда говорили вещи удивительные, особенно, если некоторых из них мне удавалось ещё и малость разозлить, прозрачно намекая, что то, что он пишет, в общем-то, всем известные общие места. Но были и вещи, о которых они, действительно, не могли тогда писать...

Гениальный «мануальный терапевт» Касьян, к которому я приезжал учиться его искусству, советовал давать больному минут за 10-15 до самих процедур рюмку-другую коньяка. Что было необходимо для расслабления глубоких мышц мышечного корсета. Тогда и сама процедура идёт намного легче, и результаты заметно лучше. А на вопрос, «есть ли это и в той его книге, что он мне подписал?», смотрел на меня, как на идиота – в самом разгаре тогда была горбачёвская кампания «борьбы с алкоголем». А теперь я иногда думаю - а знает ли об этом хоть кто-нибудь из тех сотен «костоправов», что практикуют сейчас везде? И как поступать теперь им? Прежде в рюмочную людей посылать?!. Самые поразительные эффекты я наблюдал у травников, которые книг не писали потому, что писать не умели. Семейство Лохе в Иркутске (сначала лечил муж-китаец, а потом и его жена), гремело на всю Сибирь. Я видел сбор, которым они вылечили невероятно сложную форму «герпетиформного дерматита Дюринга», который не могли до них излечить все диспансеры и кафедры всех медицинских институтов страны.

Я даже собрал под лупой несколько растений из этого сбора, предварительно измельчённых. Лечение панкреатитов и растворение камней в желчном пузыре крымскими травами я осваивал у травницы около Евпатории, а в Очамчире наблюдал как «Лёня» лечил даже и облитерирующий эндартериит – болезнь, убившую Льва Яшина, как и бронхиальную астму, и многие другие, довольно сложные недуги. Зато он не знал секрет лекарства, излечивающего за неделю циррозы и гепатиты, а вот я его знал, получив его в подарок от одного из трёх людей в СССР, которые тогда им владели. Одному из них я вылечил диэнцефальный синдром и он – в благодарность – и подарил мне этот чудесный рецепт. Не говоря уже о том, что мы всей семьёй не раз потом гостили и на его гостеприимной вилле…

Это был один из секретов великой грузинской старухи, умевшей лечить и вообще, всё. Даже и разговаривать с волками! И когда волки стали сильно досаждать местным крестьянам, она расстелила на горе своё пончо, уселась на него и принялась выть по-ихнему. Вскоре все волки в округе собрались вокруг неё на расстоянии вытянутой руки и дружно с ней выли. Возле неё оказался один мой знакомый, который, когда она завыла, не успел и уйти, как уже собралась вся стая. Так, что ему ничего уже не оставалось, как крепко прижаться к старухе, замереть и закрыть глаза – волки вокруг сидели рядами почти на пончо. Он боялся, что они его там - на этом самом пончо - и сожрут, но обошлось. Старуха им что-то такое провыла, на что волки томно ответили ей, после чего они выстроились в цепочку и ушли. Молча. Навсегда. Больше в этих местах волков уже никогда не видели…


купить скачать книгу Любовь и войны полов

Комментарии

You have no rights to post comments

 


Новинки издательства

Электронная книга Ева Дымкина. Заветный дар

Ева Дымкина
Заветный дар
(Мистический роман)

Электронная книга Анна Сагармат. Гетман. Голос Трембиты

Анна Сагармат
Гетман. Голос Трембиты
(Поэмы)

Электронная книга Юлия Флёри. Территория заблуждения

Юлия Флёри
Территория заблуждения
(Любовный роман)

Электронная книга Елена Касаткина.

Елена Касаткина
Милый сон
(Любовно-фантастический роман)

Электронная книга Анатолий Перминов. Вымысел о древней истории

Анатолий Перминов
Вымысел о древней истории
(История, эзотерика)

Электронная книга Анатолий Перминов. История Земли Вятской

Анатолий Перминов
История Земли Вятской
(История, эзотерика)

Электронная книга Анатолий Перминов. История Ветлужского края с древнейших времен

Анатолий Перминов
История Ветлужского края с древнейших времен
(История, эзотерика)

Электронная книга Яцынин Н.Л. Славянские сказания о созидателях благородной РОДины Русского Мира

Яцынин Н.Л.
Славянские сказания о созидателях благородной РОДины Русского Мира
(Проза)

Электронная книга Юлия Флёри. Кошки-мышки

Юлия Флёри
Кошки-мышки
(Любовный роман)

Электронная книга Екатерина Риз. Мир, где нет тебя

Екатерина Риз
Мир, где нет тебя
(Любовный роман)

Электронная книга Мария Кутовая. Сказки из песочницы

Мария Кутовая
Сказки из песочницы
(Сказки)

Электронная книга Леонид Рок Лирические стихотворения

Леонид Рок
Лирические стихотворения
(Стихи)

Электронная книга Ксения Крылова. Руки

Ксения Крылова
Руки
(Роман, драма)

Электронная книга Анна Сагармат. Мир чудесен, словно сказка

Анна Сагармат
Мир чудесен, словно сказка
(Стихи для детей)

Электронная книга Яцынин Н.Л. Ванга: Храм почитания РОДных и ПРИЁМных Богов наРОДов

Яцынин Н.Л.
Ванга: Храм почитания РОДных и ПРИЁМных Богов наРОДов
(Художественная публицистика)

Электронная книга Евгений Сидоров. Экология

Евгений Сидоров
Экология
(Методические рекомендации)

Электронная книга Анатолий Ключников. Рождение клеста

Анатолий Ключников
Рождение клеста
(Фантастика, приключения)

Электронная книга Мария Кутовая. СКАЗКА про ГЛАВНОЕ, ШИРОКОЕ, ГЛУБОКОЕ, УЗЕНЬКОЕ и КРИВЕНЬКОЕ

Мария Кутовая
СКАЗКА про ГЛАВНОЕ, ШИРОКОЕ, ГЛУБОКОЕ, УЗЕНЬКОЕ и КРИВЕНЬКОЕ
(Повесть-предупреждение)

Электронная книга Максим Мараев. Впадло

Максим Мараев
Впадло
(Контркультура)

Электронная книга Анна Бесст. Неожиданно клЁвые каникулы

Анна Бесст
Неожиданно клЁвые каникулы
(Любовный роман)

Электронная книга Анна Бесст. Любитель французских улиток

Анна Бесст
Любитель французских улиток
(Любовный роман)

Электронная книга Анна Бесст. Телячьи нежности

Анна Бесст
Телячьи нежности
(Любовный роман)

Электронная книга Евгений Ермаков. Возвращение

Евгений Ермаков
Возвращение
(Памяти Ивана Ярыгина, великого русского борца)

Электронная книга Константин Филимонов. Накануне перемен

Константин Филимонов
Накануне перемен
(Роман об Алексее Фомине)

Электронная книга Сейид Чингиз Ибрагимов. Преступление и наказание неизбежно?

Сейид Чингиз Ибрагимов
Преступление и наказание неизбежно?
(Психология, философия)

Электронная книга Константин Филимонов. Четыре истории

Константин Филимонов
Четыре истории
(Сборник рассказов)

Электронная книга Юлия Флёри. Холодный свет далёкой звезды

Юлия Флёри
Холодный свет далёкой звезды
(Любовный роман)

Электронная книга Луиза Фатеева. Блокадные рассказы

Луиза Фатеева
Блокадные рассказы
(Сборник рассказов)

Электронная книга Валерий Хатюшин. Собрание сочинений. Том1

Валерий Хатюшин
Собрание сочинений. Том1
(Лирика)

Электронная книга Анатолий Перминов. Костромской край с древнейших времен

Анатолий Перминов
Костромской край с древнейших времен
(История, эзотерика)

Электронная книга Ким Б.И. Перспективы и горизонты практической реализации новой системы образования

Ким Б.И.
Перспективы и горизонты практической реализации новой системы образования
(Новое образование)

Электронная книга Нина Андреева. В объятиях румбы

Нина Андреева
В объятиях румбы
(Любовный роман)

Электронная книга Максим Мараев. Солюшн

Максим Мараев
Солюшн
(Контркультура)

Электронная книга Юлия Динэра. Освободи меня, если сможешь

Юлия Динэра
Освободи меня, если сможешь
(Любовный роман)

Электронная книга Юлия Динэра. Теряя надежду

Юлия Динэра
Теряя надежду
(Любовный роман)

Электронная книга Юлия Динэра. Сломай меня, если сможешь

Юлия Динэра
Сломай меня, если сможешь
(Любовный роман)

Электронная книга Оксана Лебедева. Другая женщина

Оксана Лебедева
Другая женщина
(Любовный роман)

Электронная книга Светлана Черемухина. Картина. Книга 1. Любовь - это боль

Светлана Черемухина
Картина. Любовь - это боль
(Любовный роман)

Электронная книга Светлана Черемухина. Картина. Книга 2. Книга страстей человеческих.

Светлана Черемухина
Картина. Книга страстей человеческих.
(Любовный роман)

Электронная книга Светлана Черемухина. Картина. Книга 3. Долгая дорога к себе.

Светлана Черемухина
Картина. Долгая дорога к себе
(Любовный роман)

Электронная книга Светлана Черемухина. Возьми мое сердце

Светлана Черемухина
Возьми мое сердце
(Любовный роман)

Электронная книга Светлана Черемухина. Слезы-вода

Светлана Черемухина
Слезы-вода
(Любовный роман)

Электронная книга Светлана Черемухина. Я пойду за тобой

Светлана Черемухина
Я пойду за тобой
(Любовный роман)

Электронная книга Анна Яфор. На крыльях Феникса

Анна Яфор
На крыльях Феникса
(Любовный роман)

Электронная книга Анна Яфор. В тени Золушки

Анна Яфор
В тени Золушки
(Любовный роман)

Электронная книга Анна Яфор. Вопреки

Анна Яфор
Вопреки
(Любовный роман)

Электронная книга Марина Иванова. Замуж за миллионера

Марина Иванова
Замуж за миллионера
(Современная драма)

Электронная книга Марина Иванова. Света белого не видно

Марина Иванова
Света белого не видно
(Современная драма)

Электронная книга Юлия Флёри. Я найду тебя там, где любовь граничит с безумием

Юлия Флёри
Я найду тебя там, где любовь граничит с безумием
(Любовный роман)

Электронная книга Алекс Фишер. Сменяя маски

Алекс Фишер
Сменяя маски
(Детектив)

Электронная книга Екатерина Риз. Закон подлости

Екатерина Риз
Закон подлости
(Любовный роман)

Электронная книга Константин Филимонов. Несколько жизней Алекса Гормана

Константин Филимонов
Несколько жизней Алекса Гормана
(Детективная повесть)

Электронная книга Александр Мамруков. Ошибка селенитов

Александр Мамруков
Ошибка селенитов
(Фантастический роман)

Электронная книга Мария Кутовая. English & зо[lʌ]той  kлюchиk

Мария Кутовая
English & зо[lʌ]той kлюchиk
(Самоучитель по чтению для детей от 7-ми лет)

Электронная книга Марина Дмитриева. Не плачь, Дурында!

Марина Дмитриева
Не плачь, Дурында!
(Эротика, 16+)

Электронная книга Юлия Флёри. Всё, как ты захочешь

Юлия Флёри
Всё, как ты захочешь
(Любовный роман)

Электронная книга Инна Мальцева. Архетипы, знаки, символы в фотографии как метод предсказания событий

Инна Мальцева
Архетипы, знаки, символы в фотографии как метод предсказания событий
(Научно-популярный трактат)

Электронная книга Саша Виторжин. Золотое вино заката

Саша Виторжин
Золотое вино заката
(Поэзия и проза)

Электронная книга Екатерина Риз. Свет мой зеркальце, скажи

Екатерина Риз
Свет мой зеркальце, скажи...
(Любовный роман)

Электронная книга Лидия Беттакки. Грильяж в Шампаньётте. 1часть

Лидия Беттакки
Грильяж в Шампаньётте. 1часть
(Любовный роман)

Электронная книга Татьяна Соловьёва. Что сказал Бенедикто

Татьяна Соловьёва
Что сказал Бенедикто
(роман-метафора)

Электронная книга Борис Николаевич Мамонов. Практика принуждение к Здоровью и Долголетию

Борис Николаевич Мамонов
Практика принуждение к Здоровью и Долголетию
(Оздоровительная практика)

Электронная книга Вадим Странник. Откровения любви

Вадим Странник
Откровения любви
(Поэтический сборник)

Электронная книга Виктор Рощин Буреломная Россия...

Виктор Рощин
Буреломная Россия...
(Роман)

Электронная книга Константин Филимонов. Горки американской мечты

Константин Филимонов
Горки американской мечты
(Киноповесть)

электронная книга Мартен "Каверна". купить и скачать книгу роман

Мартен
Каверна
(Роман, обновлено)

электронная книга Бает Кермалиев "Правда о смерти национального героя Казахстана, султана Кененсары, или идеология Казахстана и Кыргызстана на новый лад". купить и скачать книгу роман

Бает Кермалиев
Правда о смерти национального героя Казахстана, султана Кененсары, или идеология Казахстана и Кыргызстана на новый лад
(Политика)

Электронная книга Константин Филимонов. Мой друг и соперник Марлон

Константин Филимонов
Мой друг и соперник Марлон
(Криминальная драма)

Электронная книга Филатов Э.М. Султанат Оман. Часть5

Филатов Э.М.
Курорты Персидского залива. Султанат Оман. Часть5
(Тур. справочник)

Электронная книга Константин Филимонов. Заметки Скандального Кинопродюсера

Константин Филимонов
Заметки Скандального Кинопродюсера
(Мемуары)

Электронная книга Мария Кутовая. English - с места в карьер

Мария Кутовая
English - с места в карьер
(Самоучитель по чтению на английском языке)

Электронная книга Константин Филимонов. Поцелуи падших ангелов

Константин Филимонов
Поцелуи падших ангелов
(Криминальная драма)

Электронная книга Константин Филимонов. Венецианский лабиринт

Константин Филимонов
Венецианский лабиринт
(Философия одиночества)

Электронная книга Константин Филимонов. Крам и Робин

Константин Филимонов
Крам и Робин
(Сказка для взрослых детей)

Электронная книга Константин Филимонов. СПАСИТЕЛЬ, ЗЛОДЕЙ, ЖЕРТВА или ПОРТРЕТ ДИКТАТОРА

Константин Филимонов
СПАСИТЕЛЬ, ЗЛОДЕЙ, ЖЕРТВА или ПОРТРЕТ ДИКТАТОРА
(Пьеса для Гения)

Электронная книга Константин Филимонов. За гранью непознанного

Константин Филимонов
За гранью непознанного
(Мистические загадки в истории человечества)

Электронная книга Константин Филимонов. Магия и целительство

Константин Филимонов
Магия и целительство
(Советы парапсихолога)

Электронная книга Юлия Флёри. Разреши тебя любить: возвращение к мечте

Юлия Флёри
Разреши тебя любить: возвращение к мечте
(Любовный роман)

Электронная книга Константин Филимонов. Мистические истории

Константин Филимонов
Мистические истории
(Из практики парапсихолога)

Электронная книга Белослав Дефо. Креационистко-астрологическая модель возникновения жизни и индивидуальности

Белослав Дефо
Креационистко-астрологическая модель возникновения жизни и индивидуальности
(Философия, психология, эзотерика)

Электронная книга Филатов Э.М. Курорты Персидского залива. Объединенные Арабские Эмираты. Часть4

Филатов Э.М.
Курорты Персидского залива. Объединенные Арабские Эмираты. Часть4
(Тур. справочник)

Электронная книга Лидия Беттакки. Претти Вумен по-русски, или Лабиринт одной судьбы. 2часть

Лидия Беттакки
Претти Вумен по-русски, или Лабиринт одной судьбы. 2часть
(Любовный роман)

Все книги издательства


пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ.пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ

Книги других издательств