Александр Рогожкин. "Хронотоп. Кн.1. Гетманщина"

электронная книга Александр Рогожкин Хронотоп. Кн.1. Гетманщина купить и скачать книгу(Документально-историческое повествование)


Главный герой данного повествования – история. История семьи, рода, страны, отчизны. И как любая история она разворачивается в конкретном пространстве и в определённом времени. Единство пространства и времени, в котором рождается человек и входит в человеческое сообщество, определяет не только конкретную эпоху, но и жизнь многих поколений людей на века. Главный герой данной книги – история Украины. Время – середина XVII века. Эпоха, определившая судьбы исторических деятелей и рядовых, зачастую неизвестных тружеников на полях войны и мира.

 

Перейти на ПЕРСОНАЛЬНЫЙ САЙТ АВТОРА


 

 



Погружение в «Хронотоп»

о первой книге документально-исторического повествования Александра Рогожкина

В начале 90-х годов прошлого столетия в украинской литературе сложилась удивительная ситуация – практически исчез целый жанр. Жанр исторического романа неизменный жанр любой национальной литературы. Во многом это было обусловлено потоком научных исследований (качественных и не очень), которые освещали ранее закрытые темы. В то же время в литературе прочно утвердились постмодернистские тенденции, которые размывали привычные картины, как настоящего, так и прошлого.

Однако необходимость осмысления истории остается неизменной для каждого поколения. Осмысления и в пространстве художественной литературы, и в пространстве исторической науки. В то же время привычные рамки исторического романа постепенно канули в прошлое – но не прекратились поиски новых подходов к изложению исторических событий.

Книга, которая находится перед вами, – результат подобной попытки. Ее автор – Александр Рогожкин, известный ученый-гуманитарий, педагог, человек с большим жизненным опытом. Его размышления об истории страны, истории своей семьи, своих предков стали той основой, на которой строится его авторский Хронотоп – документально-историческое повествование, в которое вплетены многие пласты отечественной истории и которое конструирует особое пространство общечеловеческого времени, исторических судеб, историософских размышлений, научного и художественного дискурсов.

Композиция повествования многоуровневая – в ней вдумчивый читатель найдет и художественные эпизоды, посвященные непростой истории первых лет Хмельниччины, и яркие образы реальных исторических деятелей, детальные описания битв и захватывающие приключения героев той эпохи. Необходимо отметить, что автор, прекрасно знающий свою родословную и канву исторических событий, делает своих далеких предков рядовыми участниками этих событий и, одновременно, творцами не только собственной судьбы, но и судеб будущих поколений.

Однако художественный дискурс – лишь часть повествования. Не менее важную роль в «Хронотопе» играет научный план. Это и детальная подача исторического материала, охватывающего период от Киевской Руси до начала Освободительной Войны Богдана Хмельницкого, и пространные комментарии, занимающие значительную часть текста, документы той эпохи – письма, дневники, реляции, исторические карты, схемы, портреты исторических деятелей, многочисленные иллюстрации, отсылки к историческим источникам.

И третья составляющая «Хронотопа» – философские размышления автора об исторических судьбах Отечества, внутренней сути исторического процесса, прошлого и будущего, особого гуманитарного пространства, в котором оказывается человек в конкретную эпоху.

Таким образом, «Хронотоп», результат титанической роботы, предназначен для медленного, вдумчивого, медитативного чтения, необходимого для полного восприятия авторского замысла.

Не будет преувеличением отметить, что выход в свет «Хронотопа» Александра Рогожкина является заметным событием в контексте осмысления истории на современном этапе. Будем надеяться, что следующие две книги не заставят себя долго ждать и позволят читателям погрузиться в Хронотоп, созданный автором и историей.

 

Дмитрий Белый,

доктор исторических наук, профессор.

 

Отрывок из книги

 

История двух семей уходит в начало далёкого семнадцатого века, когда по берегам рек Харьков, Лопань, Оскол и Северский Донец начали появляться укреплённые остроги Чугуев, Цареборисов (ныне село Червоный Оскол около города Изюм), Валки, Харьков, тот же Изюм. В те времена по восточным территориям давно исчезнувшего Хазарского каганата1 проходила граница не только между Речью Посполитой2, Московским царством3 и Диким Полем4, но и граница между волей и неволей.

Польша и Великое княжество Литовское выдавливали из своих пределов ту часть православного населения, которая не желала переменять свою веру на католическую, не приняла и церковную унию 1596 года. Православные, по законам Речи Посполитой, лишались права участвовать в городском и местном самоуправлении, не имели права быть членами городских ремесленнических цехов, не могли свободно торговать, обрабатывать землю и даже вступать в браки с католиками.

Политика легитимного лишения некатоликов всех человеческих прав приводила к массовым протестам, восстаниям и большой крови. Религиозное противостояние перерастало в противостояние социальное, политическое и этнонациональное. Ситуация особенно обострилась, когда на Правобережье и в Поднепровье коронная, литовская и местная украинная шляхта отдала иудеям на откуп торговые промыслы и шинкарство. Иудеи, взявшие в аренду панские имения, вынуждали селян, как писал историк Николай Иванович Костомаров5, «продавать барана за злотый, потому что от пана был выдан приказ никому ничего не продавать, кроме жида».

Несогласных польская и окатоличившаяся украинная шляхта карали строго. Наказание палками и плетьми было одним из самых лёгких. Людей мучили на дыбе, жгли огнём, им выкалывали глаза, рубили руки и ноги, их сажали на высокие и низкие колья, подвешивали за ребро на крюк, их зашивали в большие мешки вместе с кошкой, собакой, петухом, гадюкой и крысой и бросали этот мешок в глубокую речку.

Лютая ненависть к «панам и жидам» стала всеобщей, когда сейм Речи Посполитой с согласия короля постановил отдавать в аренду иудеям не только шинки и поместные земли, но и православные церкви. То есть, прихожане сначала должны были сходить в шинок и уплатить «жиду», и только после этого идти в свою церковь.

Церковь была единственной отдушиной и островком надежды для православного населения Речи Посполитой, а её приравняли к кабаку.

Бывший генеральный писарь реестрового козачества и чигиринский сотник Богдан Зиновий Хмельницкий6 обратил протестные настроения украинных селян в могучую, всесокрушающую силу и умело использовал её в своей борьбе против польской Короны. Речь Посполитую разрушил, но задуманное дело до конца не довёл, не успел. Государства своего не построил, смолоду воевал, бил чужих и своих, в страстях был невоздержан, пил без меры и умер в сентябре 1657 года шестидесяти двух лет отроду.

Последовавшие за его смертью гражданская война, Руина7, резня и грызня украинных гетманов между собой, начиная от Юрия Хмельницкого8 и Ивана Выговского9 и заканчивая Брюховецким10, Тетерей11 и Дорошенко12, облегчения украинным селянам не принесли. Из разорённого восстаниями и войнами Правобережья сельское и местечковое население бежало, куда глаза глядят. У тех, кто был побогаче или имел заслуги перед московскими правителями, глаза глядели в сторону Московской Руси. У тех, кто был позажиточнее, глаза глядели в сторону левого берега Днепра, на Ближнюю Слобожанщину13. У тех, кто не имел ни кола, ни двора – в сторону Дикого Поля, на Запорожье и за Донец.

Дальнее Левобережье и Слобожанщина привлекали народ, уставший от войны и крови, от панов, «жидов» и гетманов, народ, стремящийся к оседлости, генетически привязанный к земле, к хозяйству, имеющий силы для создания своего собственного мира и для защиты этого мира от любых внешних посягательств. Мира, отдельного от польско-литовского, панско-гетманского и московского давления.

Свободной земли за Донцом было много, военная администрация московского царя относилась ко вновь прибывшим более чем снисходительно. И, самое главное – исстрадавшиеся пришельцы понимали, что отныне их жизнь и благополучие, жизнь и благополучие их детей, внуков и правнуков будет зависеть только от того, насколько они сами способны это благополучие создать, защитить и передать потомкам.

Вот такую непростую задачу предстояло решать на новом месте переселенцам с Правобережья и Поднепровья, хлеборобам, строителям и воинам.

Сотник полтавского полка Северин Пащенок подался в Дикое Поле в июне 1658 года, сразу после кровавой резни под Полтавой14, когда украинные козаки убивали друг друга. Одни под знамёнами незаконно провозглашённого гетманом Ивана Выговского, другие под знамёнами полтавского полковника Мартына Пушкаря15 и запорожского атамана Якова Барабаша16. В этой братоубийственной битве отдали Богу свои души около 50 000 православных воинов.

Северин бился против Выговского, против его попыток уничтожить козацкие вольности: свободное варение горилки, свободный переход на Запорожье, вольную охоту и ловлю рыбы, выборы гетмана всем козацким товариществом – «чёрной радой». А кроме этого, гетман снюхался с польской шляхтой и готовил универсал, по которому все те, кто самовольно объявили себя козаками, начиная ещё с 1648 года, под страхом повешенья должны были вернуться к своим панам, опять стать «быдлом», «псами» и «схизматиками».

Такое предательство сходило с рук Хмелю, который и после Зборова17, и после Берестечко18, и после Белой Церкви требовал подобного от своего верного воинства. И даже карал неподчинившихся «на горло», а проще говоря – отправлял на виселицу. Лукавому Выговскому, «ляху», писарчуку, громада не простила и отдавать побратимов в панские холопы не пожелала. Но не всё так случается, как оно думается.

Козаки Выговского при помощи нанятых им валахов, сербов, татар и немцев наголову разбили недовольных и начали отлавливать оставшихся в живых. Северину ничего не оставалось, как спешно купить пару быков, собрать нехитрый скарб, погрузить на воз молодую жену, сесть на доброго коня и выехать в неизвестность.

Слободская Оукраина19 Московского царства, Слобожанщина к тому времени уже не была просто Пустынным, Диким Полем, «Campus desertus» – как эта территория обозначалась на некоторых западноевропейских картах. Лёгкие крепостные укрепления, заставы и остроги московские правители на своих «оукраинах» начали возводить с 1500 забытого года. Поначалу их малочисленные гарнизоны только предупреждали о появлении неприятеля – крымских и ногайских татар – на южных кордонах царства. Но за пятьдесят с лишним лет в приграничной полосе были созданы Харьковский, Изюмский, Охтырский, Сумской и Острогожский казачьи полки. В 1654-ом на слиянии рек Харьков и Лопань по велению Алексея Михайловича Романова, царя Московского, прозванного «Тишайшим», начали строить крепость Харьков, центр Слобожанщины.

К 1659 году строительные работы были завершены, о чём первый русский воевода этих мест Селифонтов доложил царю лично. Город получил из монарших рук свой первый герб – чёрный лук на золотом поле.

Непростой путь, который осилила чета Пащенко от Полтавы до излучины Донца, занял около недели, в среднем проходили 30 – 40 вёрст за день, с остановками и ночёвками. Выехали на берег пограничной реки в начале июля.

На противоположном, левом берегу Донца увидели деревянную ограду из крупных заострённых брёвен, сторожевые вышки по четырём углам и непривычные козацкому глазу добротные срубы, избы. Позже узнали, что Господь привёл их к заставе Саввы Рака, или по-народному – в Раковку.

Северин крикнул добрых людей, запросил перевоза. В ответ услышал, что всех хохлов перевозить – только воду баламутить и казаков от государевой службы отрывать. Пусть доложит, что он за птица, откуда летит и зачем, а там посмотрим.

Крикуны доложили Савве, что с того берега полтавский сотник с женой просят разговора и постоя. «Не они первые, не они последние. На заставу не пустим, а мимо пусть себе едут с Богом. Покажите им перевоз, – распорядился Савва, – да сотника ко мне приведите».

- Ну, сказывай, сотник, чего от своей земли оторвался и что ищешь в наших местах? – сурово спросил Рак, оглядев Северина и мигом оценив, какая от него может быть польза на кордоне. – Ружьё и пистоли у тебя добрые, турецкие. И сабля богатая, не нашей работы.

- А що ж тут скажеш? Бився за рідну землю та за побратимів, за волю та віру православну. Але так нічого й не добився. От і вирішив у диких степах свою долю шукати. Рушниця й пістолі у мене ще від батька, шаблю взяв під Збаражем у ляха, нехай його чортова душа горить у пеклі вічнім. Є ще пара биків, дружина та бойовий кінь. Отаке у мене життя і таке добро. От і все, що маю і чого хочу.

- Чудно говориш. Не по-нашему. Хотя… Таких как ты, хохлов беглых, здесь уже тьма прошла. Земли и воли тут лопатой греби – не выгребешь. Вера у нас у всех православная, наша. Попадаются, правда, и ногайцы, и крымчаки, и поляки, и даже жиды. Тоже беглые. И чего бегут? Ни рек молочных, ни берегов сахарных тут нет. Ногаи шалят, разбойные люди промышляют шляхом, что из Крыма на Москву. Про Муравский шлях слыхал? А по нашим краям татарва тоже себе дорогу проложила. Изюмской сакмóй промеж собой называют.

- Так. Чув, як не чути, – чтобы не затягивать разговор, ответил Северин.

- Чув.., так..., як.., – врастяжку передразнил Савва. – Нет, чтобы по-людски ответить. Бес вас, хохлов, разберёт. Ну, да ладно. Взял бы я тебя в свою сторожу. Мне бывалые люди нужны. А ты, я вижу, хлебнул войны и крови пролил… И быки, и конь, и сабля твоя пригодились бы. Но – жена у тебя. А баб не допускаю. Зло от них великое в нашем деле.

Савва отчего-то вздохнул, вытащил глиняную трубку, достал холщовую торбочку, набил трубку табаком, смачно втянул в себя сладко-горький дым турецкого зелья, выпустил мощную струю, сплюнул и продолжил:

- Тут давеча проходил один, тоже хохол, и тоже с бабой. Макаркой зовут. Наши его Перваком прозвали. Третьего дня с того берега чуть свет заорал, первым, значит, объявился. Ушёл в степь. Верстах в десяти отсюда нору вырыл. Живут.

- От і я так хочу. Заритися в землю, і щоб над нами і поруч нікого. І сьогодні, і завтра, і завше, – Северин сверкнул глазами и почему-то сжал рукоять сабли. – Тільки Бог і моя Дарина.

- Ну, так, чтобы никого над тобой, кроме Бога, так этого и здесь не будет, – Савва ухмыльнулся, голос его окреп. – Над тобой буду я, а над нами – воевода, а над воеводой – царь наш батюшка Алексей Михайлович, – Савва поднял глаза к небу, перекрестился и продолжил, – если, конечно, в Крым не подашься, или на Кавказ, или за Волгу. Но там везде бусурманы, там веры нашей нет. Вот и выходит, что земли и воли много, а идти тебе совсем недалече.

- От і добре. Кажеш, Перваки твої верст за десять звідси? А ми далі підемо, щоб було десять разів по десять. Скажи тільки, як тут з хлібом, з водою, із сіллю? Де і чим можу розжитися? Бо у нас припаси наші майже скінчилися.

- Широкий ты, – опять ухмыльнулся Савва. – Десять раз по десять, это вряд ли. Там уже улусы ногайские. А вот вёрст пятнадцать-двадцать в ту сторону, – Савва махнул рукой на северо-восток, – есть хорошее местечко. И речка, и выпасы, и распахать можно, сколько осилишь. Хочешь, сруб ставь, хочешь, нору рой. Вода и рыба – в реке, зверьё на мясо – в лесу, хлеб вырастишь, соли дадим, но не задарма. Сменяем на что-нибудь, хоть на быка, хоть на пистоль, а хоть и на жёнку твою, но если на жёнку, то ненадолго и не насовсем!

Северину последняя Саввина шутка не понравилась, но ссориться со старшим сторожи он не стал. Да и не с руки сотнику полтавскому на дурного кацапа обижаться. Снял шапку, прижал её к сердцу, буркнул короткое «подивимось», пошёл к возу, сел на коня, и выехало семейство Пащенков в указанную Саввой Раком сторону.

«Ну, посмотри, посмотри», – прошептал Савва вслед Северину и осенил вновь прибывших крестным знамением вдогонку. Недалеко отъехали Северин и Дарина от Саввина перевоза, увидали впереди дым и, подъехав ближе, – голого по пояс худого козака с обритой до блеска головой. С макушки свисал мокрый смоляной чуб, закрученный за ухо по запорожскому обычаю. Лицо козака от левой брови до подбородка пересекал неширокий багровый шрам. Опытным глазом Северин определил – погуляла чья-то сабля по лику козацкому.

Козак сидел на широком комле только что срубленного дерева, попыхивал большой, в пол-локтя трубкой, отдыхал. Чуть поодаль на изумрудном разнотравье паслась пара стреноженных коней гнедой масти.

- Доброго дня вам і помагай Боже, обратился Северин к козаку с традиционным полтавским приветствием.

- І вас нехай Бог своєю милістю не обійде, учтиво ответил козак, встал с комля, обернулся к костру, от которого доносился запах аппетитного варева, заправленного салом, крикнул:

- Галю! А йди-но сюди! Тут люди.

Из бурдюга-полуземлянки, судя по свежей земле и не успевшим окончательно завянуть листьям, вырытой и накрытой не более двух дней назад, вышла статная молодая женщина.

- День добрий подорожнім, – поклонилась козачка Северину, потом Дарине. – Бачу, здалеку їдете. Зголодніли? Макаре, запрошуй людей до обіду. Багато чого не маємо, а кулешиком почастуємо.

- І то правда, – сдержанно сказал Макар. – Злізайте з коня, козаче, а Ви, пані, з воза. Проходьте, сідайте. Пригощайтеся, чим бог послав.

По тону козака Северин понял, что тот не очень рад случайным гостям. Видать, с харчами у них тоже было туго. Но и от приглашения отказаться было бы невежливо. Кивнул Дарине, соскочил с седла, подошёл к возу, достал ржаную хлебину из большого дорожного мешка, отрезал бόльшую половину, отобрал четыре крупных луковицы из мешка поменьше, набросил на руку вязанку сушёной рыбы, выбрал из корзины кусок вяленой говядины и кусок просоленного сала, аккуратно завёрнутые в белое чистое полотно, и только потом ответил на приглашение:

- Спасибі за запрошення, люди добрі. Але й ми вас почастуємо полтавським салом і таранню з Ворскли, – укладывая всё отобранное в корзину, проговорил Северин и передал корзину Дарине. – Візьми, жінка, віддай господині.

Увидев подобную щедрость, козак Макар подобрел, брови его, всё это время собранные к переносице, разошлись и выпрямились.

- Галю, принеси води, полий козаку та жіночці, нехай умиються. Не бачиш, люди з дороги, приказал Макар жене. – Та рушника чистого подай.

- Без тебе, Макаре, і сонце не зійде. І щоб я робила, як би не ти? – с усмешкой отреагировала женщина на приказание сурового мужа. – Як ви вже зрозуміли, я – Галя, а це чоловік мій Макар. З-під Миргорода ми, із Сорочинців.

Дарина Пащенкова посмотрела на мужа, тот кивнул.

- А ми із самої Полтави їдемо. Я – Дарина, чоловік мій – Северин. Уже, мабуть, більше тижня буде, як виїхали. Стомилися вкрай. Та якщо ви із Сорочинців, то Ви, пане Макаре, мого чоловіка знаєте?

- Може, й бачились, та не здоровкалися, – не глядя на Северина и Дарину, ответил хозяин. – Багато людей через війну пройшло, і за Хмеля, і потім. Так що вибачайте, а мені здається, що зустрілися ми з вами вперше. Та й просто кажучи, немає бажання згадувати, що воно там було і як. Тут у нас нове життя, то ж про нього й треба думати. І нам, і вам.

- Правду кажеш, козаче, согласился Северин. И приказал Дарине, – а ти, жінка, не чіпай людину, то й сама цілішою будеш. Іди вмийся та допоможи господині з обідом.

Женщины вымыли руки, поливая друг другу из большого медного кувшина, полили на руки своим мужьям и начали обустраивать место для обеда. Недалеко от кострища под старой липой, сплошь покрытой золотым июльским цветом, постелили белую, расшитую красными петухами полотняную скатерть, расставили по четырём краям большие глиняные миски, положили в каждую по расписной деревянной ложке.

Северин нарезал крупными ломтями ржаную хлебину, положил нарезанное на середину скатерти. Потом так же крупно, через весь край, порезал пахучее, просоленное с чесноком сало, отрезал по куску хорошо провяленной говядины, уложил сало и мясо отдельными горками, очистил от золотистой кожуры и разрезал пополам каждую луковицу, сложил пахучие слезящиеся половины рядом с мясом, бросил на скатерть вязанку высушенных солёных лещей и ласково посмотрел на Дарину.

Дарина взгляд мужа поняла. Подошла к возу, долго копалась среди корзин, увязанных в тюки вещей и хозяйственной утвари, вернулась с полуторалитровым, зелёного стекла штофом в руках.

Увидев штоф, козаки расплылись в улыбках. Макарова Галя только и выговорила: «Отакої. А в нас і чарочки є». Отошла к бричке, стоявшей рядом с полуземлянкой, и через мгновение принесла четыре медные чарки, весьма вместительные.

Северин взял штоф, ударил ладонью по донышку, выбивая пробку, разлил горилку по чаркам и, усевшись по-татарски с края скатерти, сказал:

- Давайте, люди добрі, за знайомство вип’ємо.

- Дай Боже завтра тоже, отозвались присутствующие, перекрестились и сдвинули чарки.

- Ну, що, з рибки почнемо, – выдохнул Северин, когда первое резкое ощущение от доброй полтавской горилки прошло и разрешило говорить. Взял светящегося на солнце леща, передал Макару. Второго леща одним рывком разодрал от хвоста до головы на две равные части, спинку отдал Дарине, себе оставил брюшную половину.

С рыбой управились быстро. Дарина, обращаясь к мужу, весело проговорила: «Наливай, Северине, бо їмо, неначе з голодного краю».

Северин налил по второй. Себе с Макаром по полной, женщинам по половинке. Обстоятельно закусили хлебом с салом, говядиной с луком.

От і ми зараз гостей почастуємо, неси, жінка, куліш, – обратился Макар к своей Гале. Та принесла от костра вместительный казан, содержимое которого давно щекотало ноздри всем, кто только что налегал на закуски. Деревянным половником на длинной ручке хозяйка наполнила глиняные миски доверху.

- Де б, люди добрі, не були, а по три пили, – Северин взял в руки зелёный штоф, опять разлил козакам по полной чарке, жёнам по половинке. Горячий кулеш нежно ложился на съеденное и выпитое, сытая истома растекалась по телу, расслабляя людей и склоняя к неспешной беседе.

Козаки набили трубки, задымили.

- І що Ви, пане Северине, надумали робити? – попыхивая в небо, спросил Макар.

- А що будемо робити, далі поїдемо, – выпуская сизый дым, ответил Северин.

Чи далеко? – спросил Макар.

- Бог підкаже, – ответил Северин.

Тут і вчора, і позавчора люди проїжджали, не зупинялися, сказал Макар.

- От і ми поїдемо, сказал Северин. – Мені старший на перевозі казав, що є десь тут річка, верст за п’ятнадцять. Можливо, там і зупинимося.

- Як знаєте, козаче. Помагай Бог у вашій справі, сказал Макар.

- А Ви, пане Макаре, вирішили тут хазяйнувати? – спросил Северин.

- Авжеж, – ответил Макар. – Місце тут, неначе, хороше. Струмочок є, ліс недалечко, колодязь вирию, хатинку збудуємо. Та і жінці моїй тутешня земля до вподоби. Тут жити будемо.

Жёны тем временем убрали скатерть, вымыли посуду и подошли к мужьям посоветоваться. Солнце наполовину ушло за горизонт.

- Северине, – сказала Дарина, – на ніч їхати – чортів дражнити. Давай вже тут сьогодні заночуємо, поруч з добрими людьми, якщо вони не проти.

- Та чого ж ми будемо проти, – отозвалась Галя, разом буде веселіше ніч перебувати. Як ти, Макаре?

- А мені степу не жалко, – сказал Макар. – Підганяйте свого воза ближче до вогню, розсідлуйте коня, прив’язуйте до воза. Ночуйте.

Тёплая ночь упала на степь. В ближних травах затрещали цикады. Синее до черноты небо усыпали крупные звёзды. Прямо над головой, от края до края неба, высветился Чумацкий шлях.

Люди придвинулись поближе к огню. Посидели, помолчали. Козаки опять заправили трубки турецким табаком, женщины, позёвывая, переглянулись.

- А що, козаки, підемо ми, мабуть, спати, – сказала Галя.

- Та воно вже й шепоче, щоб лягали, – поддержала её Дарина.

- Та й ми недовго, – ответил за двоих Макар. – От тільки по люльці випалимо – і до вас.

Женщины разошлись, Галя скрылась в бурдюге, Дарина улеглась на возу. Козаки неспешно раскурили свои трубки. Заговорили о своём.

- Це ви тут уже четверту ніч ночуєте, пане Макаре, і як воно, звір якийсь чи люди не турбують?

- Ні. Нікого не було, дякувати Богу.

- А як сьогодні ночувати будемо? Здається мені, треба нам спати по черзі від гріха?

- Може воно й так. Береженого і Бог береже. Ви з дороги, так і лягайте першим. А як оця колода прогорить, – Макар положил на тлеющие угли колоду потолще, – я Вас підніму сторожувати.

- Ви хазяїн, Вам видніше, – согласился Северин и пошёл к Дарине на воз.

Макар взял ружьё, пару пистолей, проверил заряды, сел с неосвещённой стороны у старой липы. Ночь была тихая, ни ветерка. Дым от костра поднимался строго вверх, сосновая колода, подымив некоторое время, начала потрескивать и разгораться. Стрекотали цикады, где-то невдалеке ухнула ночная птица. Всё было знакомо, привычно: ночёвка, ночная степь, ночная варта.

Много раз приходилось Макару Сухому так коротать летние ночи. С запорожцами ходил по Днепру до моря, а потом через море к берегам турецким. С гетманом Хмелем ходил под Пилявцы20, и до Львова доходил, и до самого Замостья21. И потом, после Зборовского замирения, с Данилой Нечаем22 (вечная ему память и земля пухом) не раз приходилось ночевать в чистом поле. И всегда Бог миловал.

Вот только однажды промахнулся Макар. Не настоял на своём, уступил Нечаю, не выставили козаки варту, когда в Красном23 гуляли.

События той чёрной ночи и последовавших за ней не менее трагических дней Макар, сколько будет жить, не забудет по самый свой гроб.

Данило Нечай, полковник брацлавский, сразу после Зборова высказал своё недовольство прямо в лицо самому Хмелю. Как с ляхами биться, так все побратимы, все свои. А как с королём мириться, так можно и посполитых панам на муки отдать! Припомнил Нечай Хмелю и Львов24, который уцелел от козацкой мести – откупились галицкие жиды от кары заслуженной и смерти лютой. Вспомнил и Замостье, когда можно было с ходу взять Люблин, Краков и даже Варшаву, вырезать всех ляхов до третьего колена, но Гетман приказал отойти и вернуться в Украину. Укорял тем, что Гетман вернул польскую шляхту в маетки – селянам на муки. Сказал и о татарах, которых Хмель призвал на помощь, а те с молчаливого согласия Гетмана грабят сёла и местечки, полóн берут без разбору и ведут себя так, будто не союзники они, а враги заклятые. Много чего ещё наговорил полковник своему Гетману, накипело.

Макар видел, как Гетман побагровел лицом, как налились его глаза кровью, как разбухла шея, и сжались его кулаки. Подняла Хмеля какая-то внутренняя сила, толкнула к Нечаю, и тут же опять бросила в кресло. Только и смог, что слабо махнуть рукой и тихо выговорить: «Окстись, Данило. Сам не розумієш, що таке мелеш. Іди з очей моїх від гріха. На кордон. Мир стережи».

Макар, бывший в ближнем окружении Нечая, выехал с ним на кордон, очень условно проведённый между козацкой и польской сторонами по линии Ямполь – Шаргород – Браилов. Так в Зборове решили. Но решение это ни козаки, ни ляхи не выполняли. И та, и другая сторона ежедневно нарушали линию противостояния, разбойничали в приграничных сёлах и местечках. Гетман был очень недоволен, даже универсал прислал, поручая «Данилу Нечаю, полковнику Брацлавского полка Вольного Войска Запорожского Его Милости Короля Речи Посполитой, всяких бунтовщиков, не отсылая к нам, на горло карать на месте». Нечай таких «бунтовщиков» не выдавал и не карал, а напротив – поощрял. Да и сам частенько с ближними козаками отправлялся на ту сторону погулять, ляхам перца в штаны подсыпать и красного петуха пустить.

Напряжение на кордоне нарастало день ото дня. Коронный гетман Николай Потоцкий25 и польный гетман Мартин Калиновский26, недавно выкупленные из крымского полона, уговаривали короля и делегатов сейма объявить посполитое рушение против козаков и татар. Король в письме к Хмельницкому призывал того соблюдать условия Зборовского мира и не накликать на козацкие земли «wojnę i ruinę». Хмельницкий лукаво отвечал, что он свято соблюдает все пункты договора, и на всякий случай добавил, что договор у него не только с его милостью королём, но и с Крымским ханом, и даже с султаном турецким. И хан, и султан заверяют его в верной дружбе и военной поддержке в трудную минуту.

Слухи о том, что поляки собирают большую силу и вот-вот выступят, провоцировали Нечая и его воинство на нанесение упреждающего удара. Козаки знали о нетерпении Потоцкого и Калиновского взять реванш в этой войне и покончить с «хлопами и быдлом». И наоборот, до ушей польской шляхты и короля доходили слухи о том, что козаки собираются напасть первыми, что Нечай с пятнадцатью тысячами уже двинулся к Бару27. Называлась даже точная дата – 22 февраля, в последний день масленицы, козаки сожгут Бар и вырежут всех его жителей. Началась паника, шляхта спешно отправляла жён, детей и большие обозы из приграничья в коронные земли.

Скорое столкновение двух ненавидевших друг друга сил было предопределено и стало неизбежным. Первыми не выдержали поляки.

19 февраля Калиновский выдвинул свои полки из Каменца28 и направился на помощь брацлавскому воеводе Лянцкоронскому29, которого козаки, якобы, уже окружили в Баре. Но до Бара Калиновский не дошёл, встретил воеводу в Станиславе и узнал, что козаков в Баре нет, а стоит в местечке Красном сам Нечай и готовится выступить в кровавый поход на Речь Посполитую.

Такого Калиновский допустить не мог. Отправил Лянцкоронского на защиту Бара, которому никто не угрожал, а сам двинулся на Красное.

Местечко Красное стояло как раз на меже. Козаки считали его своим, а поляки – своим. И надо ж было тому случиться, что Нечай решил именно в стоявшем на отшибе краснянском шинке проводить масленицу. Да и молодица там его ждала. Гульба козаку не в укор.

Нечай взял в сопровождение сотню старшего брата Матвея да всех ближних своих. Сам с Матвеем и ближними в шинке обосновался, остальные по соседним хатам разбрелись.

Гуляли широко, выпили много, с девчатами краснянскими натанцевались-накувыркались, и решил Нечай в шинке заночевать. Далеко за полночь кто на лавки попадал, кто прямо за столом уснул. Заикнулся было Макар полковнику про то, чтоб караул выставить и дозорных на дорогу выслать, но Нечай только рукой махнул: «Ніяке стерво нас тут не візьме. Ляхи хоч и не люди, але теж гуляють. Та й до наших тут недалечко, не сунуться».

Петухи ещё не начали петь, а Калиновский обложил местечко со всех сторон, выслал небольшой отряд осмотреться. Передовой отряд в предвкушении близкой победы – самого Нечая возьмём! – высадил ворота, и ляхи подскакали к шинку. Козаки шум услышали, но с пьяного недосыпу опасности не оценили. Нечай, правда, схватил саблю, и со словами: «Що за чорти там бешкетують і добрим людям спати не дають?! Мать, жити не хочуть!» – выскочил на крыльцо.

Через распахнутую дверь Макар увидел, как сверкнула сталь над Данилиной шеей, как ударила фонтаном кровь, и остался храбрый полковник брацлавский без головы. Одним прыжком Макар подскочил к безголовому Нечаю сзади, обхватил оседающее тело, втащил обратно, посадил на лавку. Татарин Муська, служка Нечаев, всплеснул руками, опустился на колени и завопил: «Ай, казяин, ай Данилка! Где башка патирял?! Как биз башка буди-и-ишь?!».

Мигом проснувшиеся козаки хлынули через дубовую дверь, высыпали на крыльцо. И началось.

Передовой отряд ляхов, оказавшийся между шинком и выбежавшей из хат козацкой сотней, был за какую-нибудь минуту растерзан. Козаки сразу же отправили дозорных на главную дорогу. Те недалеко успели отъехать, вернулись галопом с дурной вестью – ляхи лезут со всех сторон и вот-вот будут здесь.

Тело Нечая вынесли из шинка, увязали в мешок, привязали к седлу. Матвей отыскал горемычную братову голову, отдал его верному джуре и наказал хранить, как свою жизнь. Между тем из окраинных домов прибежали местные жители с воем и криками о том, что поляки жгут все хаты подряд и режут всех, кто попадается под руку. Хаты, крытые камышом и соломой, вспыхивали одна за другой. Козаки кинули клич, все, кто хочет жить, айда с нами в местечковый замок.

Макар сразу понял, что замок – мышеловка. Если ляхов много, если у них есть пушки, то долго козакам за ветхими крепостными стенами не продержаться. Но это давало единственную надежду ещё день-другой пожить на этом свете.

Показалась первая линия польской пехоты. Мещане ринулись к замку. За ними, с боем, отступали козаки.

Макар, окружённый ближними козаками, вёл в поводу Нечаева коня с привязанным к нему хозяином. Рядом семенил верный Нечаев служка – татарин Муська. Неприятельская пехота наседала, ведя прицельный огонь по отступающим. При близком рассмотрении оказалось, что это не поляки – немецкие ландскнехты31, наёмники. В открытом поле вояки никакие, а вот стрелки отменные. Вокруг Макара падали его товарищи, сражённые меткими выстрелами немцев. Их место заступали сбегавшиеся со всех сторон козаки растерянного Нечаева полка. И тоже падали под свинцовым градом.

Но впереди уже были видны распахнутые замковые ворота. И тут сзади – новая беда. Ландскнехты расступились. В образовавшейся бреши показались несущиеся во весь опор крылатые польские гусары32.

Человек сорок козаков, замыкавших отступление, развернулись, выстроились в три шеренги, направили ружья и пистоли на неприятеля и приготовились принять смерть. Остальные прибавили ходу и вскоре были под защитой каменных стен.

Гусары разметали малочисленный заслон и резко осадили коней. Попадать в зону обстрела четырёх крепостных пушек, возле которых уже суетились стрелки, в их расчёты не входило. Не удалось догнать, измором возьмут. Всё равно схизматикам деваться некуда.

Макар со своим скорбным грузом и не менее скорбным эскортом вошёл в замковые ворота, за ними успели втянуться остатки тех, кто прикрывал отход, и мышеловка захлопнулась.

Кривенко, старый товарищ Нечая, бывший его помощником во всех походах, и уцелевшие сотники начали готовить замок к обороне, расставлять козаков по стенам, подсчитывать, скольким удалось спрятаться за каменными стенами, сколько у них пороха, пистолей и ружей, сколько способных держать оружие из мещан.

Макар во всех этих приготовлениях не участвовал. Ему нужно было позаботиться о другом. Он подвёл коня к замковой церкви, затащил мешок в притвор, наказал татарину приглядывать и отправился искать джуру. Но у кого ни спрашивал, никто не мог сказать, видел ли он хлопца с его торбой после событий у шинка, жив ли тот, в замке ли.

Матвей, собственноручно отдавший голову брата джуре, тоже не мог сказать ничего путного, сидел просто на земле, широко расставив ноги и тихо покачиваясь. Макар сразу определил – не в себе козак. Подошёл, взял Матвея за плечи, посмотрел в глаза, встряхнул, что было силы. Козак дёрнулся, наклонил свою голову. Макар увидел открытую неглубокую рану на затылке. Рана была не опасной, кровь уже запекалась. Брат Нечая выпрямился, взгляд его стал более осмысленным.

- Це ж треба так... Сам... Своїми руками віддав... Га... Сухий... Макаре... Сам... Оцими руками віддав... Де тепер... Де шукати... Своїми руками... Сам... – тихо-тихо шептал Матвей.

Макар понял, что ушибла козака не рана – беда. Навалилась, почти отключила способность воспринимать события и анализировать происходящее.

- Нічого, нічого, козаче, знайдемо. Піднімайся, пішли до брата, він уже зачекався, – Макар поднял Матвея, перебросил его руку через своё плечо, повёл к церкви.

Ти посидь тут, а я зараз, – сказал Макар, когда они добрались до церкви и вошли в притвор. Матвей опять сел, раскинул ноги, закачался. Татарин подошёл к нему, осмотрел рану, оторвал полу от своей рубахи, начал перевязывать.

Макар вышел, стал перед церковью, перекрестился. Что тут поделаешь, обо всём нужно было заботиться самому. Хоть и без головы козак, а всё нужно было сделать по-людски.

Отыскал попа в корчме, притулившейся к тыльной замковой стене. Сидел тот за широким столом, перед ним лежали большая очищенная от кожуры картофелина, надкушенная луковица, шмат хлеба, стояли глиняная миска с постным маслом и початая полубутыль с мутной жидкостью. Батюшка трапезничал.

- Що ж це ви, отче, на свято і не в храмі? І горілку у святий піст п’єте? хмуро, брови к переносице, спросил Макар.

- Та яке ж це свято? Поганьське наполовину, і криваве. А війна посту не визнає. Нема чого мені зараз у храмі робити. Он ви який ґвалт зняли, паству мою ріжуть, неначе агнців нерозумних. Скінчиться цей Содом і Гоморра, тоді і мене до Божої справи покличуть, небіжчиків відспівувати, – ответил батюшка, миролюбиво и спокойно. Видно было, что взбодрил он себя оковитой, и не раз.

- Скоро це не скінчиться, а до справи самий час приступати, – сказал Макар, взял попа в охапку, поднял и вынес из корчмы.

- Що це ти, антихрист, зі мною робиш? Рятуйте, люди добрі! Допоможіть! Вгамуйте цього нехриста! – заголосил поп, осознав, что козак серьёзный, и дело предстоит нешуточное. Но Макар, не обращая внимания на вопли и проклятия священнослужителя, потащил его за собой.

- Давайте, отче, допоможіть козака до храму перенести, та зробимо все так, як воно треба, – отчётливо выговаривая каждое слово, внушил попу Макар, когда они вошли в притвор. Мешок был на месте, Матвей сидел в той же позе, бубнил что-то. Рядом сидел верный Муська.

Макар с попом и татарином подхватили мешок, внесли в церковь. Макар распорол грубую мешковину, снял с трупа одежду. Заставил Муську принести ведро воды, омыл и снова одел начавшее коченеть мускулистое тело. Нашёл за алтарём широкий ковёр, постелил посреди церкви, положил на ковёр то, что совсем недавно было дерзким, полным сил и боевого опыта брацлавским полковником, сложил ему руки, связал у щиколоток ноги, зажёг свечку, вставил меж коченеющих пальцев.

- Тепер ваша черга, отче. Беріть Псалтир, читайте.

Поп, мгновенно протрезвевший при виде безголового покойника, покорно принёс потрёпанную засаленную книгу, раскрыл и заунывно забубнил себе под нос. Матвей, сидевший всё это время в притворе, подошёл к брату, молча сел рядом. Татарин занял позицию у входа.

- От воно і добре. Займайтеся своєю справою, а я піду до своєї, прошептал Макар, вышел из церкви, осенил себя крестным знамением и пошёл на стены.

Между тем события внутри замка и вокруг разворачивались в строгом соответствии с гибельной логикой войны.

Мартин Калиновский, которому не удалось ворваться в замок с ходу на плечах у отступающих козаков, зажёг местечко и приказал вырезать всё живое. Осаждённые с невысоких замковых стен видели, как огонь подступал всё ближе, как закручивались огненные вихри, втягивая своими раскалёнными воронками дома, сугробы, трупы убитых, домашнюю птицу, кошек, собак, оставшихся с надеждой на ляшскую милость мещан, сжигая и самую чёрную землю. Никто и ничто не могло спасти местечко от полной гибели. Даже разъярённые ляхи и невозмутимые немецкие ландскнехты отошли на выгоревшие окраины, чтобы не видеть этого конца света и не слышать его звукового сопровождения.

Местечко выгорало целый день, а когда огонь поутих, Калиновский взял замок в тесное кольцо и подтянул пушки. Большого вреда артиллерийский огонь осаждённым не причинял. Лёгкие орудия, которые были в распоряжении поляков, предназначались для поражения пехоты и кавалерии на открытой местности. Крепостные стены, несмотря на их ветхость, выдерживали удары небольших картечных ядер и вселяли козакам уверенность в том, что они смогут выстоять до прихода подмоги. От мелкой каменной картечи внутри замка осаждённые приспособились хорониться за наскоро сбитыми дубовыми щитами. И в том, что помощь будет, ни сам Кривенко, ни сотники даже не сомневались. Не так далеко по военным меркам, в Виннице, стоит Иван Богун с тремя тысячами войска. И не может быть, чтобы он не узнал о бедственном положении Нечая в Красном, а, узнав, не помог. Да и судьба отряда сотника Шпаченко, оставленного в стороже неделю назад ещё живым Нечаем между Станиславом и Красным, была неизвестна. Может, удалось сотнику отбиться, может, добрался кто-то из его козаков до того же Богуна?

О том, что полковник брацлавский погиб в первом же столкновении, не знали даже поляки. Кроме ближних, его тело никто не видел. Калиновский отпустил в замок искалеченного пытками козака, и тот принёс бумагу от польного гетмана, в которой было требование к Нечаю сдаться на милость без всякого сопротивления. Было в этой бумаге и обещание сохранить жизнь всем цивильным, кто неповинен в грабежах, разбоях и нарушении зборовских договорённостей.

Решение козаков было однозначным – биться до самого конца, лучше погибнуть всем товариществом, нежели отдать себя польской милости. На том и разошлись по местам.

А вот среди мещан послание Калиновского посеяло совсем другие настроения. Среди них пошли разговоры о том, что с козаками их ждёт неминучая смерть, а поляки могут и помиловать – не зря же польный гетман обещает прощение.

«Козаки – известно, им не впервой пропадать и терять им уже нечего. А мы причём? Попали между огнём да полымем и терпим ни за что. А жёны наши, а дети?! Сдаваться надо», такие настроения час от часу ширились среди местечковых. К исходу второго дня осады их выборные подошли к Кривенко и попросили выпустить из крепости с семьями. Кривенко собрал раду – сотников и козаков постарше. Был на этой раде и Макар Сухой.

Выборные от мещан краснянских упали товариществу в ноги и со слезами умоляли отпустить с миром. На эти мольбы сотник тростянецкий Гавротинский, сам в недавнем шляхтич перекрещённый, сказал, чтобы не верили они слову Калиновского, потому что католику, как и татарину, соврать православному не грех. «Переріжуть вас, як стадо баранів, тільки за браму виступите», – эти слова Гавротинского поддержали все козаки и решили мещан не отпускать. И сразу же выслушали всё, что наболело на душе, и не только у жителей Красного, но, как понял себе Макар, у всех цивильных на этой войне.

- А нам все одно пропадати, хоч тут з вами, хоч за брамою!

Ви з ляхами б’єтеся, а нам вмирати?!

- Ляхи приходять – за козаків б’ють. Як із сидорової кози шкуру знімають. І ви не кращі – те дай, се дай, а сам з голоду вмирай!

- І коли ви вже переб’єте один одного, щоб божі люди жили собі спокійно!

- Мало вам того, що містечко через вас спалили, так хочете, щоб тут і живої душі не залишилося?!

- Відпустіть, або вбийте! З ляхами не мед, але і з вами не життя!

И уже никто не слушал друг друга. Обида, накопившаяся у людей за долгие годы войны, выплеснулась через край. На поддержку к выборным подошли остальные. Заголосили, запричитали женщины, заплакали дети.

Напрасно Макар, и писарь полковой Житкевич, и сам Кривенко пытались утихомирить отчаявшихся мирных жителей. Напрасно старшие козаки, обращаясь к толпе, в исступлении кричали о том, что бьются и гибнут они за их веру, за их землю, за их волю. Что, не жалеючи жизни своей, добывают счастье и мир для всех православных. Плач, стон, проклятия и даже угрозы слышали они в ответ. Напряжение нарастало. Толпа подступала всё ближе, и когда Гавротинского несколько пар рук схватили за жупан и вырвали из козацкого круга, козаки обнажили сабли.

И пролилась бы кровь невинная, если бы сотник Степко, чьи козаки стояли у ворот и видели всё происходящее, не прорвался через толпу со своей сотней. При виде вооружённых козаков, озлобленных несправедливыми упрёками и угрозами, местечковые смельчаки отхлынули от старшины, смешались с толпой.

Но люди не расходились, гул недовольных голосов не стихал. Так и стояли на замковой площади: с одной стороны толпа безоружных, несчастных, истерзанных, готовых на всё людей, с другой – вооружённые с головы до ног, жаждущие мести и тоже готовые на всё козаки. И тут прозвучал голос.

- Стійте, люди! Схаменіться! Мало нам усім горя! Мало смерті! Ще й позору хочете і гніву Божого?! – это батюшка, отпевавший Нечая и услышавший вопли и крики, вышел из церкви и обратился к толпе. – Гієна огненна вже розкрилася і прийме кожного з вас, нерозумні. На кого меча свого піднімаєте? – повернулся он к козакам, рвущимся наказать это стадо, это быдло. – Кого називаєте бидлом? Братів єдиновірних? Християн, таких, як і ви? Кого карати зібралися? Тих, кого захищати присягалися. І за що карати? За те, що правду вам сказали, за те, що жити хочуть? За те, що родини свої, дітей своїх та жінок спасти хочуть? Так давайте, бийте! – батюшка подошёл к молодице, взял у неё с рук младенца, протянул козакам. – З цього дитя невинного і починайте.

- А ви, люди, не знаєте, що ляхи накоїли?развернулся батюшка к местечковым. – Так вийдіть на стіни, подивіться. Теж на попіл перетворитися хочете? Жінок і дітей своїх ворогу на муки віддати поспішаєте? То йдіть, віддавайте, тільки очей не закривайте від того, що побачите. Бог вас усіх сюди привів, його воля звела вас докупи. Бог вас і виведе. Сказано: да воздасться кожному по ділам його. Ждіте, і буде вам. А там – робіть, як хочете.

Батюшка умолк. Оглядел площадь, передал ребёнка матери. Осенил стороны крестным знамением и удалился, ушёл в свою церковь.

Толпа начала рассасываться. Слова священника подействовали, отрезвили мещан. Площадь с их стороны постепенно пустела, и скоро козаки остались одни.

- Ну, що, панове-товариство, робити з цим будемо? – обратился Кривенко к оставшимся. – Можливо, що вони вгамуються. Але скоріше за все – ні. І можуть ударити нам у спину.

- Та випустити їх. І клопоту менше, і нам спокійніше буде, – сказал Житкевич.

- І спокійно дивитися, як їх Калиновський виріже, – возразил Житкевичу Гавротинский. – А ти, козаче, подумав, яку славу ми собі заробимо, і що про нас казати будуть в укрáїнах? Вигнали козаки цивільних і не захистили. Я так думаю – ні, не можна випускати.

- Але ж і силою їх тут утримувати гріх. Самі хочуть, самі свою долю вибирають. То нехай ідуть. Я за те, щоб випустити, – высказал своё мнение сотник Степко.

Голоса разделились поровну. Сотники приняли сторону писаря, козаки постарше разделяли мнение Гавротинского.

- Ну, а ти, Сухий, що скажеш? – спросил Кривенко у всё это время молчавшего Макара.

- А про що тут балачки розводити? – нахмурился Макар. – Правду люди кажуть: ляхи їх мордують, і ми не кращі. І ляхам дай, і нам відмовити не можна. А якщо наважуються відмовити, то самі знаєте, що за це отримують. І від нас, і від ляха. Випустити їх зараз, то за брамою їм смерть. Але і в замку їм мýка. Та я знаю одне, і в цьому впевнений – браму відчиняти не можна. Не будуть ляхи чекати, доки люди вийдуть. Через них до замку ввірвуться. І тоді всім горе, і всім смерть. Отаке моє слово, а ви вирішуйте.

І опять козаки разделились. Одни кричали, что надо всех цивильных выпустить и себя боронить. Другие доказывали, что нельзя уступать цивильным ни в чём; покарать горлопанов, и остальные поутихнут. Последнее слово в этом споре по праву старшего сказал Кривенко:

- Правду сказав Сухий. Ляхи очікувати не будуть. Переб’ють міщан і до замку ввійдуть. Тому лишається нам триматися самим і утримувати цивільних від бунту. Від цієї миті наказую карати смертю всіх, хто непокору викаже. Карати на місці. Тільки так зможемо триматися. А буде безлад – загинемо.

Решение козацкой рады мещане встретили враждебным молчанием. Но под страхом смерти подчинились. Никто из них не решился открыто высказаться против и тут же первым лишиться жизни. Люди в толпе всегда смелее, а поодиночке начинают думать.

Остаток дня и половина ночи прошли спокойно. Поляки на приступ так и не решились. Стреляли из пушек, пытались обстреливать стены плотным ружейным огнём. Козаки вяло отстреливались. Ночь перевалила на вторую половину.

Польский ротмистр34 Янжул, в прошлом козак реестровый, перекрещённый в католичество, новонобилитованый, обошёл посты, расставленные накануне у тыльной стороны замка, и направился к своей палатке, предвкушая удовольствие от горячего вина и свиного окорока, которые перед обходом приказал приготовить своему служке. Провианта в стане Калиновского было в обрез, и взять его было неоткуда – вся округа разграблена и выжжена. Но ротмистр всегда имел свой запас, зная по опыту, что там, где побывали козаки, и дохлой курицы не найти. Вояки Хмельницкого выметали всё подчистую, нимало не заботясь о завтрашнем дне. А в Красном козаки стояли хоть и недолго, но успели опустошить окрестные сёла. Да и польный гетман сгоряча приказал уничтожить всё живое.

Ротмистр уже подходил к палатке, когда к нему подбежал посыльный и сообщил, что невдалеке от дальней крепостной башни замечена непонятная возня. Янжул был опытным воином, тут же приказал поднимать свою хоругвь и отослал порученца с донесением к польному гетману.

Когда хоругвь35 Янжула подскакала к месту тревоги, ротмистр увидел такую картину. По направлению к дальнему лесу в тумане двигалось какое-то тёмное расплывающееся пятно. «Толпа. Как раз на посты Стрийковского сунут, – подумал ротмистр, – а вот мы их подгоним». Гикнув по-татарски, Янжул повёл свою хоругвь вдогон за убегавшими людьми.

Увидев погоню, краснянские мещане, а это были именно они, вернее, их очень небольшая часть, всего-то человек пятнадцать-двадцать, повернулись к преследователям, упали прямо в грязь на колени и молча ждали своей участи.

Подскакав к несчастным, Янжул остановил хоругвь и приказал взять беглецов в полукольцо.

- Ну що, добігалися, схизматики!грозно, чтобы страху напустить, крикнул ротмистр. И добродушно добавил, – вставайте. Пішли до пана гетьмана на суд і розправу.

В это время к месту событий, где будто из-под земли показалась вторая партия беглецов, большим числом подошли хоругви, возглавляемые самим Калиновским. Не сиделось польному гетману в лагере. Невтерпёж ему было погладить саблей спины козацкие.

Разглядев в предрассветном сумраке, что вместо козаков перед ним оказались безоружные мещане, Калиновский пришёл в бешенство и дал команду перебить всех до единого.

Около полусотни жолнёров, охочих до крови, ринулись на ползающих в грязи людей. Те завыли, повернули обратно и один за одним начали исчезать под землёй. Но жолнёры не дали им уйти, всех вырезали и, переступая через павших, скользя в кровавой жиже, вытащили из земляной норы двух уцелевших. Калиновский сразу понял, что в крепости есть тайный ход, и момента не упустил:

- Говорите, псы, как из замка ушли. А нет – покрошим вас на мелкие кусочки, сначала ноги, потом руки. Да так и бросим.

Перепуганные насмерть, но всё ещё надеявшиеся на то, что им подарят жизнь, мещане путано, перебивая друг друга, начали было рассказывать обо всех событиях вчерашнего дня и о том, что козаки пообещали всех, кто не будет им подчиняться, кто не возьмёт в руки оружие и не будет биться с поляками, перебить. А они не хотят никого убивать, да и не умеют. И поэтому примкнули к той группе, которая решила тайно уйти из крепости. Был среди них человек, дед которого строил этот замок. И показал тот человек тайный ход. Да вот же он, лежит перед его милостью. Правда, уже мёртвый. Но это ничего. Они и сами знают теперь всё и могут провести…

Но Калиновский не собирался выслушивать предсмертный лепет обречённых и терять драгоценные минуты. Ночная тьма уходила, предутренний туман вот-вот начнёт развеиваться. Козаки на стенах могли разглядеть, что происходит у них почти под носом, и понять, что крепостные ворота – не единственный вход и выход.

Рубанул гетман саблей того краснянца, что был постарше, а молодому коротко пообещал: «Проведёшь – жить будешь».

Потом приказал двум хоругвям спешиться и так же коротко сказал: «Идите за хлопом». Помолчал и добавил: «Пробейтесь к воротам».

И вдруг сорвался на крик:

- Пробейтесь к воротам! Ворота, ворота мне откройте, пока схизматики спят! Сто червонных тому, кто откроет! Двести! – в исступлении выкрикивал польный гетман своим воинам, исчезавшим в подземелье.

Когда исчез последний жолнёр, Калиновский подозвал к себе ещё трёх ротмистров и приказал им немного выждать, а потом тоже пробираться по подземному ходу в крепость со своими хоругвями.

Ротмистр Янжул подъехал к Калиновскому со своим полоном, когда все приказания уже были отданы, и польный гетман собирался выехать в лагерь, чтобы вести всё воинство на штурм.

Окружённые жолнёрами люди опять упали на колени.

- А это что за быдло?! Пся крев! – закричал Калиновский на Янжула. – На кой ляд ты их притащил? Что делать, не знаешь? Рубить схизматиков не хочешь? Смотри у меня, сам на кол сядешь!

- Воля ваша, пан гетман, только как же людей рубить? За что? Они ж не козаки, – смешавшись, залепетал Янжул, сам бывший схизматик.

- За схизму! За бунт! За кровь шляхетную, что рекой по Речи Посполитой льётся! Мало?! Тогда за жизнь свою постарайся. Она сейчас на конском волосе висит. Ну, пся крев, курву мать! Руби! – Калиновский привстал на стременах и замахнулся на ротмистра плетью.

Ротмистр вытащил тяжёлый палаш и выдохнул своим жолнёрам: «Руби!».

Кровавая расправа много времени не заняла. Краснянские мещане даже с колен не успели встать, только женщины пытались как-то закрыть детей своими телами. Напрасно. Жолнёры Янжула были дисциплинированы, толк в сече знали, и за какую-то минуту приказание польного гетмана было исполнено.


Купить скачать книгу "Хронотоп. Кн.1. Гетманщина

Комментарии

 

You have no rights to post comments


Новинки издательства

Электронная книга Екатерина Риз. Единожды солгав

Екатерина Риз
Единожды солгав
(Любовный роман)

Электронная книга Анна Сагармат. Сказка о заколдованном царевиче

Анна Сагармат
Сказка о заколдованном царевиче
(Стихи для детей)

Электронная книга Юлия Флёри. Шахматы. Чёрная королева

Юлия Флёри
Шахматы. Чёрная королева
(Любовный роман)

Электронная книга Виктор Рощин Океан жизни

Виктор Рощин
Океан жизни
(Роман)

Электронная книга Галина Шаульська. Механізми взаємодії громадськості з органами публічної влади в Україні

Галина Шаульська
Механізми взаємодії громадськості з органами публічної влади в Україні
(Монографія)

Электронная книга Екатерина Риз. Случайная

Екатерина Риз
Случайная
(Любовный роман)

Электронная книга Юлия Флёри. Ты не моя

Юлия Флёри
Ты не моя
(Любовный роман)

Электронная книга Анатолий Перминов. История Нижегородского края

Анатолий Перминов
История Нижегородского края
(История, эзотерика)

Электронная книга Максим Мараев. Сборник рассказов

Максим Мараев
Сборник рассказов
(Контркультура, нон-фикшн)

Электронная книга Александр Мриль. Дешифровка истории. От Моисея до Наполеона Третьего и от Рюрика До Александра Второго

Александр Мриль
Дешифровка истории. От Моисея до Наполеона Третьего и от Рюрика До Александра Второго
(История в расследованиях)

Электронная книга Б.А. Браверман. Язык программирования С# в задачах геоматики

Б.А. Браверман
Язык программирования С# в задачах геоматики
(Программирование в геоматике)

Электронная книга Ева Дымкина. Заветный дар

Ева Дымкина
Заветный дар
(Мистический роман)

Электронная книга Яцынин Н.Л., Яцынин М.Н. Славянство. Священная книга ВЕД о вечной жизни

Яцынин Н.Л., Яцынин М.Н.
Славянство. Священная книга ВЕД о вечной жизни
(Проза)

Электронная книга Яцынин М.Н. Славянский международный календарь

Яцынин М.Н.
Славянский международный календарь
(Проза)

Электронная книга Анна Сагармат. Гетман. Голос Трембиты

Анна Сагармат
Гетман. Голос Трембиты
(Поэмы)

Электронная книга Юлия Флёри. Территория заблуждения

Юлия Флёри
Территория заблуждения
(Любовный роман)

Электронная книга Елена Касаткина.

Елена Касаткина
Милый сон
(Любовно-фантастический роман)

Электронная книга Анатолий Перминов. Вымысел о древней истории

Анатолий Перминов
Вымысел о древней истории
(История, эзотерика)

Электронная книга Анатолий Перминов. История Земли Вятской

Анатолий Перминов
История Земли Вятской
(История, эзотерика)

Электронная книга Анатолий Перминов. История Ветлужского края с древнейших времен

Анатолий Перминов
История Ветлужского края с древнейших времен
(История, эзотерика)

Электронная книга Яцынин Н.Л. Славянские сказания о созидателях благородной РОДины Русского Мира

Яцынин Н.Л.
Славянские сказания о созидателях благородной РОДины Русского Мира
(Проза)

Электронная книга Юлия Флёри. Кошки-мышки

Юлия Флёри
Кошки-мышки
(Любовный роман)

Электронная книга Екатерина Риз. Мир, где нет тебя

Екатерина Риз
Мир, где нет тебя
(Любовный роман)

Электронная книга Мария Кутовая. Сказки из песочницы

Мария Кутовая
Сказки из песочницы
(Сказки)

Электронная книга Леонид Рок Лирические стихотворения

Леонид Рок
Лирические стихотворения
(Стихи)

Электронная книга Ксения Крылова. Руки

Ксения Крылова
Руки
(Роман, драма)

Электронная книга Анна Сагармат. Мир чудесен, словно сказка

Анна Сагармат
Мир чудесен, словно сказка
(Стихи для детей)

Электронная книга Яцынин Н.Л. Ванга: Храм почитания РОДных и ПРИЁМных Богов наРОДов

Яцынин Н.Л.
Ванга: Храм почитания РОДных и ПРИЁМных Богов наРОДов
(Художественная публицистика)

Электронная книга Евгений Сидоров. Экология

Евгений Сидоров
Экология
(Методические рекомендации)

Электронная книга Анатолий Ключников. Рождение клеста

Анатолий Ключников
Рождение клеста
(Фантастика, приключения)

Электронная книга Мария Кутовая. СКАЗКА про ГЛАВНОЕ, ШИРОКОЕ, ГЛУБОКОЕ, УЗЕНЬКОЕ и КРИВЕНЬКОЕ

Мария Кутовая
СКАЗКА про ГЛАВНОЕ, ШИРОКОЕ, ГЛУБОКОЕ, УЗЕНЬКОЕ и КРИВЕНЬКОЕ
(Повесть-предупреждение)

Электронная книга Максим Мараев. Впадло

Максим Мараев
Впадло
(Контркультура)

Электронная книга Анна Бесст. Неожиданно клЁвые каникулы

Анна Бесст
Неожиданно клЁвые каникулы
(Любовный роман)

Электронная книга Анна Бесст. Любитель французских улиток

Анна Бесст
Любитель французских улиток
(Любовный роман)

Электронная книга Анна Бесст. Телячьи нежности

Анна Бесст
Телячьи нежности
(Любовный роман)

Электронная книга Евгений Ермаков. Возвращение

Евгений Ермаков
Возвращение
(Памяти Ивана Ярыгина, великого русского борца)

Электронная книга Константин Филимонов. Накануне перемен

Константин Филимонов
Накануне перемен
(Роман об Алексее Фомине)

Электронная книга Сейид Чингиз Ибрагимов. Преступление и наказание неизбежно?

Сейид Чингиз Ибрагимов
Преступление и наказание неизбежно?
(Психология, философия)

Электронная книга Константин Филимонов. Четыре истории

Константин Филимонов
Четыре истории
(Сборник рассказов)

Электронная книга Юлия Флёри. Холодный свет далёкой звезды

Юлия Флёри
Холодный свет далёкой звезды
(Любовный роман)

Электронная книга Луиза Фатеева. Блокадные рассказы

Луиза Фатеева
Блокадные рассказы
(Сборник рассказов)

Электронная книга Валерий Хатюшин. Собрание сочинений. Том1

Валерий Хатюшин
Собрание сочинений. Том1
(Лирика)

Электронная книга Анатолий Перминов. Костромской край с древнейших времен

Анатолий Перминов
Костромской край с древнейших времен
(История, эзотерика)

Электронная книга Ким Б.И. Перспективы и горизонты практической реализации новой системы образования

Ким Б.И.
Перспективы и горизонты практической реализации новой системы образования
(Новое образование)

Электронная книга Нина Андреева. В объятиях румбы

Нина Андреева
В объятиях румбы
(Любовный роман)

Электронная книга Максим Мараев. Солюшн

Максим Мараев
Солюшн
(Контркультура)

Электронная книга Юлия Динэра. Освободи меня, если сможешь

Юлия Динэра
Освободи меня, если сможешь
(Любовный роман)

Электронная книга Юлия Динэра. Теряя надежду

Юлия Динэра
Теряя надежду
(Любовный роман)

Электронная книга Юлия Динэра. Сломай меня, если сможешь

Юлия Динэра
Сломай меня, если сможешь
(Любовный роман)

Электронная книга Оксана Лебедева. Другая женщина

Оксана Лебедева
Другая женщина
(Любовный роман)

Электронная книга Анна Яфор. На крыльях Феникса

Анна Яфор
На крыльях Феникса
(Любовный роман)

Электронная книга Анна Яфор. В тени Золушки

Анна Яфор
В тени Золушки
(Любовный роман)

Электронная книга Анна Яфор. Вопреки

Анна Яфор
Вопреки
(Любовный роман)

Электронная книга Марина Иванова. Замуж за миллионера

Марина Иванова
Замуж за миллионера
(Современная драма)

Электронная книга Марина Иванова. Света белого не видно

Марина Иванова
Света белого не видно
(Современная драма)

Электронная книга Юлия Флёри. Я найду тебя там, где любовь граничит с безумием

Юлия Флёри
Я найду тебя там, где любовь граничит с безумием
(Любовный роман)

Электронная книга Алекс Фишер. Сменяя маски

Алекс Фишер
Сменяя маски
(Детектив)

Электронная книга Екатерина Риз. Закон подлости

Екатерина Риз
Закон подлости
(Любовный роман)

Электронная книга Константин Филимонов. Несколько жизней Алекса Гормана

Константин Филимонов
Несколько жизней Алекса Гормана
(Детективная повесть)

Электронная книга Александр Мамруков. Ошибка селенитов

Александр Мамруков
Ошибка селенитов
(Фантастический роман)

Электронная книга Мария Кутовая. English & зо[lʌ]той  kлюchиk

Мария Кутовая
English & зо[lʌ]той kлюchиk
(Самоучитель по чтению для детей от 7-ми лет)

Электронная книга Марина Дмитриева. Не плачь, Дурында!

Марина Дмитриева
Не плачь, Дурында!
(Эротика, 16+)

Электронная книга Юлия Флёри. Всё, как ты захочешь

Юлия Флёри
Всё, как ты захочешь
(Любовный роман)

Электронная книга Инна Мальцева. Архетипы, знаки, символы в фотографии как метод предсказания событий

Инна Мальцева
Архетипы, знаки, символы в фотографии как метод предсказания событий
(Научно-популярный трактат)

Электронная книга Саша Виторжин. Золотое вино заката

Саша Виторжин
Золотое вино заката
(Поэзия и проза)

Электронная книга Екатерина Риз. Свет мой зеркальце, скажи

Екатерина Риз
Свет мой зеркальце, скажи...
(Любовный роман)

Электронная книга Лидия Беттакки. Грильяж в Шампаньётте. 1часть

Лидия Беттакки
Грильяж в Шампаньётте. 1часть
(Любовный роман)

Электронная книга Татьяна Соловьёва. Что сказал Бенедикто

Татьяна Соловьёва
Что сказал Бенедикто
(роман-метафора)

Электронная книга Борис Николаевич Мамонов. Практика принуждение к Здоровью и Долголетию

Борис Николаевич Мамонов
Практика принуждение к Здоровью и Долголетию
(Оздоровительная практика)

Электронная книга Вадим Странник. Откровения любви

Вадим Странник
Откровения любви
(Поэтический сборник)

Электронная книга Виктор Рощин Буреломная Россия...

Виктор Рощин
Буреломная Россия...
(Роман)

Электронная книга Константин Филимонов. Горки американской мечты

Константин Филимонов
Горки американской мечты
(Киноповесть)

электронная книга Мартен "Каверна". купить и скачать книгу роман

Мартен
Каверна
(Роман, обновлено)

электронная книга Бает Кермалиев "Правда о смерти национального героя Казахстана, султана Кененсары, или идеология Казахстана и Кыргызстана на новый лад". купить и скачать книгу роман

Бает Кермалиев
Правда о смерти национального героя Казахстана, султана Кененсары, или идеология Казахстана и Кыргызстана на новый лад
(Политика)

Электронная книга Константин Филимонов. Мой друг и соперник Марлон

Константин Филимонов
Мой друг и соперник Марлон
(Криминальная драма)

Электронная книга Филатов Э.М. Султанат Оман. Часть5

Филатов Э.М.
Курорты Персидского залива. Султанат Оман. Часть5
(Тур. справочник)

Электронная книга Константин Филимонов. Заметки Скандального Кинопродюсера

Константин Филимонов
Заметки Скандального Кинопродюсера
(Мемуары)

Электронная книга Мария Кутовая. English - с места в карьер

Мария Кутовая
English - с места в карьер
(Самоучитель по чтению на английском языке)

Электронная книга Константин Филимонов. Поцелуи падших ангелов

Константин Филимонов
Поцелуи падших ангелов
(Криминальная драма)

Электронная книга Константин Филимонов. Венецианский лабиринт

Константин Филимонов
Венецианский лабиринт
(Философия одиночества)

Электронная книга Константин Филимонов. Крам и Робин

Константин Филимонов
Крам и Робин
(Сказка для взрослых детей)

Электронная книга Константин Филимонов. СПАСИТЕЛЬ, ЗЛОДЕЙ, ЖЕРТВА или ПОРТРЕТ ДИКТАТОРА

Константин Филимонов
СПАСИТЕЛЬ, ЗЛОДЕЙ, ЖЕРТВА или ПОРТРЕТ ДИКТАТОРА
(Пьеса для Гения)

Электронная книга Константин Филимонов. За гранью непознанного

Константин Филимонов
За гранью непознанного
(Мистические загадки в истории человечества)

Электронная книга Константин Филимонов. Магия и целительство

Константин Филимонов
Магия и целительство
(Советы парапсихолога)

Электронная книга Юлия Флёри. Разреши тебя любить: возвращение к мечте

Юлия Флёри
Разреши тебя любить: возвращение к мечте
(Любовный роман)

Электронная книга Константин Филимонов. Мистические истории

Константин Филимонов
Мистические истории
(Из практики парапсихолога)

Электронная книга Белослав Дефо. Креационистко-астрологическая модель возникновения жизни и индивидуальности

Белослав Дефо
Креационистко-астрологическая модель возникновения жизни и индивидуальности
(Философия, психология, эзотерика)

Электронная книга Филатов Э.М. Курорты Персидского залива. Объединенные Арабские Эмираты. Часть4

Филатов Э.М.
Курорты Персидского залива. Объединенные Арабские Эмираты. Часть4
(Тур. справочник)

Электронная книга Лидия Беттакки. Претти Вумен по-русски, или Лабиринт одной судьбы. 2часть

Лидия Беттакки
Претти Вумен по-русски, или Лабиринт одной судьбы. 2часть
(Любовный роман)

Все книги издательства


Узнайте, как организовать банкет и не разочаровать гостей. Полная инструкция.
пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ.пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ

Книги других издательств